Чудо  - Рациональность - Наука - Духовность
Если вам понравился сайт, то поделитесь со своими друзьями этой информацией в социальных сетях, просто нажав на кнопку вашей сети.
 
 

Клуб Исследователь - главная страница

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ - это путь исследователя, постигающего тайны мироздания

Библиотека

Библиотека "ИССЛЕДОВАТЕЛЬ"

ГлавнаяБиблиотека "ИССЛЕДОВАТЕЛЬ"

Юланов Олег - Природа разума

Книга шестая

 

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

 

 

 

 

Никакое тиражирование или произвольное цитирование, за исключением упоминания о наличии конкретной информации, не может быть осуществлено без письменного согласия автора или держателя авторских прав.

 

 

© Юланов О., автор, 2002 г., текст

© Юланов О., автор, 2002 г., рисунки

 

ПРИРОДА РАЗУМА 

Книга шестая 

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

 

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие   (5)

Глава 1. Человек как видовая, психическая и социальная загадка   (8)

Глава 2. Эволюционные механизмы живого мира    (14)

Глава 3. Человек как биологический вид    (25)

Глава 4. О проблеме возникновения речи, труда и социализации

человека    (45)

Глава 5. Религия – основа возникновения речи человека    (56)

Глава 6. Критическая оценка одной модели появления человека

  (73) 

1. Основные положения модели Э. Мулдашева   (73)

2. Загадка Шамбалы   (76)

3. Вопросы, вопросы, вопросы…(80)

4. Человеческие цивилизации на Земле по Мулдашеву   (84)

5. Основы виталистской философии   (91)

6. Ответы на вопросы   (95)

7. Грехи атлантов и расплата за них   (104)

8. Финиш цивилизации атлантов   (110)

9. Тайна гибели Атлантид   (121)

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Божественная та сущность, верховный тот друг пребывает в каждом из нас, ибо Бог находится внутри каждого человека, но мало кто умеет найти его. Узнай же пути спасения. Когда вы познаете совершенную сущность, которая выше мира и которая заключена в вас самих, решитесь покинуть врага, принимающего форму желания. Побеждайте ваши страсти. Наслаждение, доставляемое чувствами, подобно недрам, рождающим страдание. Не только делайте добро, но и сами будьте добры. Достигайте того, чтобы побуждение заключалось в самом действии, а не в плодах его. Отрекитесь от плодов ваших дел, чтобы каждое из ваших действий было как бы даром, приносимом Всевышнему.

Из учения Кришны

 

Общее название всей работы – “Природа разума”. Весь комплекс вопросов изложен в семи книгах, которые представляют собой единое целое. Данная книга является логическим продолжением первых трех (см. “Триединство природы”, “Психология живого мира” и “Душа. Свойства и организация”).

Главным итогом предыдущих книг следует считать разработку информационной модели окружающего мира и информационной модели психических функций. Эти модели состоит из компонентов, взаимно дополняющих друг друга.

Непосредственно из этой модели были получены:

- торсионная модель окружающего мира, позволяющая понять место, которое занимает в структуре окружающего мира разумное начало;

- общая модель структуры разума как некоторой самостоятельной системы, способной перерабатывать разнообразную информацию об окружающем организм мире и накапливать ее (запоминать в полном объеме) с целью обеспечения выживания организма. Это обеспечивается путем реализации предвидения итогов усилий (механических, умственных) организма по преобразованию внешней или внутренней среды;

- общая модель “узнавания” внешней или внутренней среды за счет действия механизмов компенсации;

- основная модель действия механизма психической депривации, являющейся основой для понимания онтогенеза (развития) психики, т.е. разума и души.

- общая модель реализации функции запечатления (импринтинга).

Безусловно, в приведенной краткой характеристике отражено далеко не все, что, может быть, заслуживает внимания. Здесь я выделил лишь главные моменты.

В определенном смысле в предыдущем материале уже дан ответ на вопрос, что является носителем разума, как функционирует разум, как он возникает и куда девается после смерти. Но остается совершенно неясным ответ на вопрос, откуда возник и как развивался разум человеческого сообщества. Этим вопросам ученые посвящали значительное число исследований, однако ни один из них не приблизился к разрешению проблемы, поскольку сам по себе этот вопрос сложен настолько, что требует существенного изменения системы научного миропонимания.

Своими отдельными работами я уже пытался привлечь внимание общественности к необходимости пересмотра системы мировоззренческих основ для науки и практики. Мной были опубликованы ряд статей и работ. Например, опубликованы “Философские проблемы современной цивилизации” («Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.12540, 31.10.2005) на сайте http://www.trinitas.ru/rus/doc/0016/001b/00160223.htm, цикл статейАТОМ И ВЕЩЕСТВО” (ЧАСТЬ 1. Философские проблемы человечества. ЧАСТЬ 2. Загадки электрона. ЧАСТЬ 3. Опыт Физо и теория относительности. ЧАСТЬ 4. Иллюзия фундамента. ЧАСТЬ 5. Критика некоторых моделей физического вакуума. ЧАСТЬ 6. Основные свойства физического вакуума. ЧАСТЬ 7. Торсионные поля. ЧАСТЬ 8. Торсионная модель фотона. ЧАСТЬ 9. Торсионная модель электрона и позитрона. ЧАСТЬ 10. Торсионные модели нейтрона и протона. ЧАСТЬ 11. Торсионная модель строения атома. ЧАСТЬ 12. Торсионная модель вещества. ЧАСТЬ 13. Опыты с преобразованием вещества) на сайте http://www.biomagic.by.ru/nauka.htm, цикл статей “ЗАКОНЫ ЭВОЛЮЦИИ ВСЕЛЕННОЙ” (ЧАСТЬ 1. Критика теории большого взрыва. ЧАСТЬ 2. Ретроанализ модели большого взрыва. ЧАСТЬ 3. Температура и плотность вещества в начале процесса большого взрыва. ЧАСТЬ 4. Парадоксы гравитации. ЧАСТЬ 5. Постановка задачи об эволюции Вселенной. ЧАСТЬ 6. О непричастности массы тела к формированию гравитации. ЧАСТЬ 7. Механизм формирования гравитации. ЧАСТЬ 8. Зоны гравитационной бифуркации при взаимодействии звезд и планет. ЧАСТЬ 9. Движение фотонов вблизи тел, обладающих активной формой гравитации (звезд и планет). ЧАСТЬ 10. Механизм формирования активной формы гравитации звезд и планет. ЧАСТЬ 11. Механизм эволюции звезд и планет) на сайте http://www.biomagic.by.ru/nauka.htm и цикл статей “БИОЛОГИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ” (ЧАСТЬ 1. Материализм и идеализм. ЧАСТЬ 2. Концепция виталистической философии. ЧАСТЬ 3. Биологическая Вселенная. ЧАСТЬ 4. Триединство Природы) на сайте http://www.biomagic.by.ru/nauka.htm.

Материалы этих работ практически полностью вошли в книгу “Триединство Природы”, в которой фактически дана развернутая и обоснованная концепция Божественного основания окружающего мира. Как бы ни относился читатель к такой постановке вопроса, но ему никогда не уйти от него. Поэтому будет намного лучше, если мы все-таки разберемся с этой проблемой, и не будем считать себя чем-то исключительным. Исходя из такой постановки вопроса, я легче перейду к обоснованию Божественного происхождения человека как вида, описав не только результат, но и в некотором смысле – механизм такого творения.

Данная книга посвящена также анализу психологических основ появления человека как самостоятельного вида. Причем разработанная модель психики позволяет провести достаточно полное палеопсихологическое исследование, т.е. провести анализ психики первобытного человека, понять истинные механизмы возникновения его речи, появления труда и так далее. В своей работе я вынужден в основном не оглядываться на достижения предшествовавших исследователей в области, скажем, психологии, поскольку этих достижений, увы, очень мало.

Я попытался показать, что человек, как современное мыслящее существо, произошел не в силу эволюционных по Дарвину изменений. И разум человека возник не потому, что “человека создал труд”, а в первую очередь по психологическим причинам, в основе чего лежала специфика восприятия и обработки информации, которая может принадлежать только человеку. Эта специфика восприятия информации и привела на определенном этапе к возникновению религии, что и будет показано.

Здесь я вынужден сделать ремарку, анонсирующую краткий анализ книги врача-офтальмолога Э. Мулдашева “От кого мы произошли?”, вышедшую из печати в 1999 г. Исторически так произошло, что моя работа и книга Э. Мулдашева создавались в один и тот же промежуток времени (хотя я завершаю работу значительно позже, создавая вариант за вариантом).

Несмотря на то, что тема данной работы в целом – психология, а тема книги Э. Мулдашева – анализ одной из версий происхождения человека, материалы той и другой работы вошли в жесткое противоречие. В своем стремлении к сенсации и, по-видимому, к получению определенных материальных выгод за счет сенсационности своей версии Э. Мулдашев потерял чувство меры и сумел “сотворить” большое количество ошибок. Ошибки книги Мулдашева настолько вопиющи, что умолчать о них было бы в определенной степени моральным преступлением. Именно по этой причине в данном варианте своей работы я вынужден дать критический анализ положений и выводов книги Э. Мулдашева.

Загадка человека (как биологического и психического вида животных), на мой взгляд, имеет две составляющие, в определенной степени взаимодополняющие одна другую.

Одна из них – историческая, связанная с пониманием того, как и в силу чего произошел человек, как вид животного мира.

Вторая загадка связана с необходимостью понимания того, как произошла, как возникла человеческая речь. Это не лингвистическая, не историческая загадка, а загадка чисто психологическая.

Я стараюсь здесь доказать, что основа возникновения чисто человеческих свойств (в психике) обнаруживается только в религии. Более того, в данной работе дано действительно новое понимание роли религии в жизни человечества, показана ее большая и благотворная роль в становлении человека и как человека разумного в части овладения речью и орудиями труда, и как существа не просто социального, но социального особым образом.

Хочу подчеркнуть, что каждую книгу из цикла “Природа разума” можно читать отдельно. Но в отрыве от материалов остальных книг это вызовет некоторые затруднения семантического характера, что может быть обусловлено, в частности, иным философским основанием данной работы, которое я обозначил как виталистское начало, виталистский принцип, отвергающий полностью материалистическое мировоззрение.

Что означает в своей сущности виталистский принцип?

Только то, что в основе живого (как формы существования материи) я вижу действие души. Такой подход позволяет понять всю совокупность проблем жизни на земле, понять действие истинных механизмов, приведших к появлению человека, как биологического вида, к происхождению его речи, к возникновению человеческого труда и особых, присущих только человеку форм социализации.

Материалистический метод анализа не может дать в руки исследователя даже малой толики того, что открывает собой виталистский подход. Более того, могу сказать еще жестче: материалистический подход вообще не способен правильно ответить ни на один вопрос в отношении психологических проблем. Именно виталистский подход позволяет обнаружить и описать принципиально иной механизм эволюции жизни на Земле, конечным итогом чего и было появление Homo sapiens (человека разумного).

Формулирование системы законов позволило совершенно иначе подойти к проблемам изучения человека и описать многое из того, что до сих пор представлялось как нечто загадочное. Это, в частности, было видно уже в книге “Психология живого мира”, где была предложена и обоснована структурная схема, описывающая вполне конкретное “устройство” человеческого мозга. Иначе говоря, решена задача немыслимого, не представимого характера.

Если материалы моей книги окажутся способными как-то изменить общую тенденцию развития человеческой психики, базирующейся сегодня на сугубо материалистическом подходе к природе и к человеческому сообществу, то у человечества появится шанс войти в новую эру человеческой цивилизации.

 

 

                                                                               Автор


ГЛАВА 1. ЧЕЛОВЕК КАК ВИДОВАЯ, ПСИХИЧЕСКАЯ

И СОЦИАЛЬНАЯ  ЗАГАДКА

 

Здесь вовсе не ставится задача ответить на все вопросы, связанные с постижением сущности человека. Трудность изучения человека состоит, на мой взгляд, в том, что до сих пор не определен статус человека на Земле. Сказать, что человек – высшее по развитию живое существо на Земле, очевидно, нельзя, поскольку нам пока доступно понимание (да и то приблизительное) разума человека. Разум других живых организмов Земли, как это очевидно, до сих пор вообще не был предметом исследования, что и не позволяет сравнивать разум человека с разумом других организмов.

Материалы второй книги (см. “Психология живого мира”) позволяют сделать однозначное заключение, что все основные механизмы жизнедеятельности, включая все психические функции, “устроены” практически одинаково у всех живых организмов Земли. Однако, несмотря на то, что основные принципы организации разума всех живых организмов в основном одинаковы, у каждого живого организма имеется “свое” понимание целей выживания и “свое” понимание “смысла жизни”, свое сознание.

Используемое в данной работе понимание функций разума позволяет рассматривать весь живой мир Земли как некоторое единое целое, организованное на одних и тех же принципах, как на физиологическом, так и на информационном уровне. Может показаться странным, что я отстаиваю одинаковость организации разума всех живых организмов Земли. Но, как мне кажется, если некоторые принципы не будут едины для всего живого мира Земли, то тогда человечество будет не в состоянии понять истоки появления самого человека и его предназначение.

Трудность определения сущности человека состоит вовсе не в том, что мы не знаем, чем и как отличается человек от других представителей живого мира. Определение сущности человека должно быть дано не с позиции сегодняшних наших знаний об окружающем нас мире и о самом человеке, а с позиции того дня, когда человек стал человеком, еще не подозревая об этом, когда он чем-то принципиально выделился из всех остальных теплокровных животных.

Наша задача заключается в выяснении тех обстоятельств, которые и стали истинным толчком к развитию именно человеческого интеллекта, и которыми никак не могли воспользоваться другие теплокровные животные.

“Чем сложнее данное явление, чем меньше число других явлений, с которыми его можно сравнить, тем труднее отличить в нем существенное от несущественного, тем больше при его изображении проявляются субъективные особенности мыслителя и историка. Но тем необходимее становятся при этом ясность его взгляда и беспристрастие” (К. Каутский “Происхождение христианства”, М., ИПЛ, 1990 г., стр. 26).

Данное высказывание К. Каутского, относится, конечно, не к проблеме выявления сущности человека, но по своей сути оно имеет универсальный характер. Поэтому и мы должны отбросить все, что мы знаем о человеке и человечестве на сегодня, обратиться к тому времени, когда вдруг появился человек разумный, т.е. к тому времени, когда он, вроде бы, еще ничем не выделялся из остальных теплокровных животных.

В огромном океане непознанного, как огромный материк, неприступный и неосвоенный, предстает сам человек, хотя первое, что начал изучать Homo sapiens, это был он сам. Сначала это были сугубо прагматические цели и задачи, скажем, как вылечиться от болезни, как лучше и сподручнее охотиться, как лучше противостоять непогоде и так далее. Пролетели тысячелетия, как человек начал изучать самого себя, но и до сих пор у человека нет достаточно корректного и однозначного определения сущности самого себя.

Чтобы нагляднее понять это, рассмотрим определение, данное философом И. Т. Фроловым (“Перспективы человека”, М., ИПЛ, 1983 г., стр. 32).

“Человек - субъект общественно-исторического процесса, развития материальной и духовной культуры на Земле, биосоциальное существо, генетически связанное с другими формами жизни, но выделившееся из них благодаря способности производить орудия труда, обладающее членораздельной речью и сознанием”.

Попытаемся понять, что в таком определении является сугубо ложным.

Если понимать способность человечества (но не человека как субъекта) мысленно возвращаться к событиям прошлого, что и становится продуктом истории, то тогда этот признак характеризует все человечество, но не человека, как объекта исследования. Если имеется в виду возможность человека возвращаться к событиям прошлого своей жизни, то, как было показано, у каждого организма Земли память устроена так, что запоминает все в текущей жизни.

Это необходимо как для непрерывного “узнавания” ситуации, так и для работы механизмов адаптации к непрерывно изменяющимся условиям жизни. Следовательно, поскольку мы просто не знаем - возвращаются ли мысленно, скажем, теплокровные животные к событиям прошлой своей жизни, то это не дает нам право узурпировать эту способность. Скорее всего, каждый живой организм в состоянии возвращаться к отдельным моментам своей жизни, поскольку это есть основной элемент необходимого обучения, развития разума. Отличаться при этом должна лишь некоторая глубина такого возврата.

Во-вторых, если принять, что человек является субъектом (продуктом) общественно-исторического процесса, то отсюда следует, что человеком можно стать, достигнув или находясь в каком-то возрасте, когда конкретный человек постигнет суть общественно-исторического процесса, или когда он осознает свою причастность к этому процессу. Более того, на своей заре, стало быть, человек не был человеком разумным. Но ведь это не так: в первый же момент своего появления человек уже был (или стал) разумным, особым животным в среде других теплокровных животных, хотя еще не могло быть и речи об общественно-историческом процессе.

Более того, по ряду признаков можно сделать заключение, что весь остальной живой мир Земли сразу же признал определенное превосходство человека. Значит, философ предлагает совершенно неверный подход. Такого рода посылки ложны и потому, что исключают из рассмотрения не менее (40-50)% населения (младенцы, подростки, молодые люди, глубокие старики), поскольку те или еще не стали или уже не являются продуктом общественно-исторического процесса. Да и вообще это звучит странно и противоестественно: субъект (продукт) какого-то внешнего процесса, никогда не начинавшегося, но и никогда не заканчивающегося.

Если же философ имел в виду под “субъектом общественно-исторического процесса” “человека вообще”, т.е. как итог некоторого развития общественного сознания, то и в этом случае обращение к истокам человечества сразу опровергает этот тезис.

В этом случае необходимо определить истоки того “пассионарного толчка”, по словам Л. Н. Гумилева (Л. Н. Гумилев “География этноса в исторический период”, Ленинград, “Наука”, ЛО, 1990 г.), который позволил человеку стать таким, каким он стал сегодня. Значит, эта положение, кажущееся очевидным, является совершенно невероятным.

Необходимо понимать, что происходящие в данный момент события не имеют в своей основе какой-то исторической закономерности, т.е. они не являются фактами истории, в них нет той логики, которую потом вкладывают в эти события из жизни человеческого сообщества люди, называющие это историей. История - это сугубо субъективная оценка прошедших событий, несущая на себе отпечаток личности того, кто ведет такое исследование.

История без учета психологических законов развития общества вообще не может считаться достоверным и точным исследованием.

Иначе говоря, нет и не может быть истории как хроноскопической записи. История только лишь чья-то фантазия по поводу произошедших событий, в которой отражается логика человека, “пишущего” историю. Но в ней нет той логики, которую потом приписывают описываемым событиям: сами события не могут быть логически взаимообусловлены, но могут быть неизбежны, если созданы определенные психологические предпосылки.

Например, с точки зрения поступательного развития человеческого сообщества, события 1917 года в России были историческим нонсенсом, поскольку отбросили Россию на десятки лет назад. Однако, с точки зрения последовательности и характера развития российского этноса за последние двести-триста лет такой исход вполне закономерен, поскольку Россия (как страна, как историческая общность людей) сама, по-видимому, “жаждала” такого исхода, стремилась к нему, всячески подготавливала “Октябрь 1917 года”.

Посмотрим, является ли человек “субъектом развития материальной и духовной культуры”. В определенном смысле под “культурой” в самом ее широком применении к человечеству следует понимать то, что С. Лем назвал “суммой технологий”, т.е. всего, что накопило (и утратило) человечество в самых различных областях своей деятельности.

Сюда, естественно, относится, в первую очередь, культура землепользования, или просто - культура природопользования, как основа всего остального, причем не только и не столько сельскохозяйственного землепользования. Любую страну можно сразу оценить по ее потенциальным возможностям в перспективе на основании анализа характера и уровня культуры природопользования.

Во-вторых, сюда относится производственная и технологическая культура, отражающая суммарный интеллект общества. Далее, к культуре, как сумме технологий, естественно следует отнести определенный уровень развития духовной культуры: всех видов искусств, архитектуры, литературы и, естественно, религии. Этот компонент культуры никак нельзя рассматривать в отрыве от других составляющих.

Наконец, культура определяется и системой общественных, в том числе и политических отношений, что определяет некоторую устойчивость общественного устройства и позволяет в этом смысле говорить о ценности остальных составляющих культуры.

Кроме того, в структуру понятия “культура” входит и культура государственных методов управления, т.е. форма отношения “государство (система общественного управления) - население страны”, что в совершенно конкретном смысле определяет знак, направление развития общей культуры, культуры как полной совокупности интеллектуальных завоеваний общества. Если государство обслуживает население, то в этом случае развитие культуры позитивное; если население обслуживает государство, то остальные составляющие культуры развиваются, как правило, плохо, часто деградируют.

Примером тому является многовековой “исторический опыт” России, где высокая духовная культура XIX века свидетельствовала, скорее, о разложении всего общества и упадка страны, чем о высоком духовном и нравственном потенциале, что и подтвердил 1917 год.

Развитие духовности в России XIX века было в определенном смысле кабинетным и не затрагивало все слои гражданского общества. Россия очевидно “запоздала” с началом индустриального строительства. Только после 1861 года стала достаточно интенсивно развиваться промышленность и банковское дело. Российское общество XIX века распалось на некоторые “социальные слои”, не понимавшие целей и задач друг друга. Это и вылилось в итоге в психологическую драму 1917 года.

Следовательно, “субъектом развития материальной и духовной культуры” человек никак не может быть, так как в самом начале своего развития, т.е. в момент своего появления в качестве Homo sapiens человек не обладал достаточно полноценной “суммой технологий”, но оставался “разумным”. Только здесь смысл термина “разумный” совершенно иной, а именно - по совокупному потенциалу определенной перспективы, но не по состоянию.

Введя термин “биосоциальное существо”, автор не сказал ровным счетом ничего определенного, поскольку за этим термином ничего не скрывается. Материалы первой книги, надеюсь, показали, что нельзя выделить какое-либо живое существо на Земле, которое бы так или иначе не было бы “биосоциальным” (таковой является даже инфузория).

Далее, неверно и понимание связи с остальным живым миром как генетической. Связь имеется, но не та, которую подразумевает автор. Правильнее сказать о филогенетической связи, т.е. иметь при этом в виду определенную преемственность (но не эволюционность) форм жизни на Земле, их совершенно определенное родство “переходящего типа”, единство, а не только неясное генетическое родство. Как раз на уровне генов человек биологически несовместим с подавляющим количеством видов живых организмов (если не со всеми).

Филогенетическое родство всех живых организмов, идея которого обсуждалась в первой книге (“Психология живого мира”), заключается вовсе не в генетическом родстве. Это родство всех живых организмов Земли обнаруживается в эксперименте как раз тогда, когда мы исследуем информационные характеристики каких-либо живых организмов, поражаясь не столько сходству, сколько универсальности и даже аудентичности этих характеристик для любого уровня организации жизни. Только по этим причинам отдельные люди (с особыми способностями) в состоянии напрямую “слушать” разговор животных.

Это родственное единство живого мира, однозначно предопределяющее родство всех живых организмов, обнаруживается в виде единого и универсального языка общения, который для нас проявляется на уровне биополя, являющегося следствием проявления души каждого живого организма. Механизм “действия” этого языка рассмотрен в первой книге и проиллюстрирован примером (см., например, редакционную заметку в газете “Оракул”, №12, 1999 г., стр. 3).

Но этот “язык” может быть универсальным только тогда, когда и “косная” материя, образующая живые организмы, организована идентично. Именно единство организации разума живых организмов и определенное единство органической материи позволяет “душе говорить с душой”.

Возвращаясь к определению человека, данному И. Т. Фроловым, следует добавить, что сознание также присуще всем представителям живого мира. Но содержание и смысл этого термина совершенно иной, чем в него вкладывали философы и психологи.

Только сознание позволяет любому организму совершенно определенным образом адаптироваться в течение всего жизненного цикла организма. Под “сознанием” здесь понимается только то, как живой организм относится к своему окружению, каким бы ни было это окружение. Это, как становится понятным, совершенно иное понимание самой сущности сознания, что, как было показано, взаимосвязано с функцией внимания - свойством, присущим всем живым организмам.

Не более убедительным выглядит и “приписывание” человеку способностей к передаче информации посредством речи: вторая сигнальная система существует, по меньшей мере, у приматов и дельфинов, у врановых и так далее. Более того, в первой книге приводились примеры из жизни, наглядно показывающие наличие определенного языка общения у представителей живого мира.

Безусловно, речь человека в ее современном состоянии - это исключительное, “эксклюзивное” свойство человека как биологического вида, но все же вторая сигнальная система - это не свойство только человеческой психики. Просто у человека в своей гносеологической основе речь имеет абсолютно иной механизм, совершенно отсутствующий у других животных, что и будет в дальнейшем показано.

Что касается способности создания и использования орудий труда, то и это не является прерогативой только человека: сначала надо договориться о том, что такое “орудие труда”.

Например, ворона, подобрав где-то совершенно засохшую горбушку хлеба и убедившись в невозможности ее съесть без того, чтобы размягчить, бросает эту горбушку в лужу и уже потом, когда горбушка размякнет, вытащив вновь горбушку из воды, начинает ее клевать. Ну, скажите: чем не орудие труда!

Если же автор подразумевал создание и использование сложных орудий труда, то тогда возникает вопрос о грани между “простым” и “сложным”, поскольку на своей заре человек использовал только примитивные орудия труда (случайная палка, удобный камень и т.п.), но оставался при этом человеком разумным.

В главе 1 “Психологии живого мира” уже были рассмотрены аргументы в пользу взрывоподобного характера эволюции живого мира Земли. Именно тогда было сказано, что мозг человека не эволюционировал в ходе развития интеллекта человека. Именно тогда было сказано (в поддержку выводов П. де Шардена), что Homo sapiens появился сразу, внезапно. Поэтому сказанное относительно константности мозга является более принципиальным возражением, чем может показаться, поскольку позволяет сказать: не характер орудий труда выделил человека из других живых организмов и создал ту стартовую площадку, которую использовал человек для своего интеллектуального развития.

Нельзя, по-видимому, считать отличительной чертой человека и то, что он передает свои накопленные знания новым поколениям. В главе, посвященной анализу девиации параметров психики (см. глава 3 “Психология живого мира”), было показано, что у большинства представителей живого мира Земли (у теплокровных животных) также происходит некоторая и определенная, нередко целенаправленная передача накопленного опыта и знаний.

Здесь я мог бы привести большое количество примеров из жизни животных, когда они (животные) вступают в целенаправленные социальные контакты с человеком для получения от него, скажем, медицинской помощи. Например, был такой случай, когда медведица привела к леснику своего малыша, чтобы лесник вытащил из лапы медвежонка щепку-занозу. Медведица вытерпела при этом все вопли малыша при обработке раны. Это показывает, что опыт и знания у животных часто передаются от поколения к поколению на таком “высоком” уровне, что нам просто трудно представить уровень этой передачи. Однако это непосредственно следует из рассмотренной модели онтогенетического дерева потребностей (глава 2 в книге “Психология живого мира).

Итак, что же такое человек, если его душа организована на тех же принципах, что и у других живых организмов? Что такое человек, если законы развития и действия его разума идентичны таким же законам, скажем, инфузории? Что такое человек, если он действительно находится в филогенетическом родстве со всеми живыми организмами Земли? Что такое человек, если, наконец, мы не можем назвать ничего такого принципиального, что его выделяло бы из других живых организмов?

Кажущаяся очевидность того, чем отличается человек от иных животных, заключается в совершенно ясном понимании того, что человек может говорить, может писать, трудиться и так далее, т.е. основана на нашем сегодняшнем восприятии человека. Именно такая обманчивая ясность привела к тому, что на основании модели эволюции Дарвина стали считать, что именно труд превратил человека из обезьяны.

Это сугубо материалистический прием, который основан на логике заблуждения. Кажущаяся очевидность существования неба не означает, что таковое реально существует – это лишь внешняя сторона чего-то неуловимого. Вот в чем наглядно проявляются истоки материалистических заблуждений. Но закон естественного отбора по Дарвину, как я сегодня это понимаю, это не есть модель появления новых видов, а модель исчезновения не стойких к выживанию видов организмов.

На протяжении всего материала первой книги я делал упор на то, что разум – это некоторое следствие действия души живого организма, имеющий, тем не менее, определенную автономность от самой души. Разум имеет предназначение сбора и обработки информации о внешнем и внутреннем через конкретный организм с последующей передачей всей накопленной информации в структуры души.

И у человека, и у любого живого организма разум проявляется как нечто самодвижущее, организующее всю его жизнь. Это и на самом деле так, поскольку выживание - это функция и задача организма. Поэтому можно и следует рассматривать разум как самостоятельную структуру идеального характера, обеспечивающую организацию повседневной, или текущей жизни, для которой важной становится лишь та информация, которая приобретается с использованием, скажем, трактов слуха или зрения и так далее.

Симбиоз разума и души состоит в том, что разум обеспечивает выживание организма за счет переработки огромного объема информации и реализации за счет этого адаптации к изменяющимся условиям жизни. Душа, практически не вмешиваясь в работу разума, выполняет решение главной задачи – оживление соматического основания за счет целенаправленного действия биологических торсионных полей.

Чтобы быть понятым однозначно, скажу, что наблюдается некоторое противоречие в том, что в текущей жизни организм не может воспользоваться трактом биополя, другими информационными возможностями души. Дело в том, что тракт биополя, с использованием которого любой организм может и получает достаточно большой объем информации из прошлой, текущей или грядущей жизни (причем, не только своей), что обусловлено свойствами физического вакуума, в практической, или текущей деятельности не может быть использован.

В условиях активного действия сенсорных механизмов, сигналы, получаемые по тракту биополя, выглядят как некоторая помеха. Соотношение “сигнал-шум” в этих условиях явно не в пользу тракта биополя, и эти сигналы подавляются. Правда, иногда мы все-таки прислушиваемся к “внутреннему голосу”, что в отдельных случаях спасает нас в критических ситуациях. Более того, организм, решая задачу выживания, обязан в первую очередь “прислушиваться” как раз к сигналам сенсоров, а не к сигналам души.

Только при глубокой медитации или в условиях сенсорной изоляции (например, во сне) на первый план выступают сигналы, получаемые по тракту биополя. Однако в этих случаях, как правило, не требуется решение острой задачи выживания, что и позволяет воспринимать эти сигналы.

Это отступление мне потребовалось для того, чтобы подчеркнуть относительную самостоятельность разума как некоторой идеальной структуры, управляющей жизнью организма. Только с этой, достаточно условной, позиции можно рассматривать вопрос об эволюции человеческого разума.

Итак, предметом нашего рассмотрения становится вопрос о возникновении и эволюции человеческого разума. Это необходимо сделать с позиций перспектив человеческого сообщества, а это можно выполнить, если нам удастся до конца понять феномен человека в первую очередь с точки зрения самого факта появления Homo sapiens.

Данная проблема – проблема появления какого-либо биологического вида вообще - значительно многограннее и связана не только с феноменом появления человека, а и с феноменом появления любого иного живого существа по уровню сложности выше, чем доклеточное (вирус, микроб). Только на уровне человека эта проблема становится более ощутимой и более загадочной. Поэтому будем на примере феномена человека рассматривать данный вопрос целиком.

Это означает, что если и есть загадка появления вида Homo sapiens, то она ничуть не больше, чем загадка появления любого иного живого существа, например, инфузории. Об этом было уже сказано в ранее, когда обсуждался вопрос о наличии фактов, подтверждающих взрывоподобный характер эволюционных изменений флоры и фауны Земли.

И если мне удастся создать правдоподобную модель появления человека как вида, то этот же механизм я буду обязан распространить и на остальные виды флоры и фауны и, даже, на все микроорганизмы.

Сам феномен появления человека с точки зрения сущности проблемы распадается на ряд задач, решения которых должны быть, так или иначе, взаимосвязаны между собой некоторым образом. Это значит, что решение вопроса по каждой составляющей проблемы феномена человека не должно хоть как-то противоречить решениям по другим составляющим проблемы, но дополнять эти решения созданием соответствующих предпосылок.

Итак, вся проблема появления человека состоит из независимых, но определенным образом взаимосвязанных задач, в число которых необходимо включить:

- биологическую проблему факта внезапного появления определенным образом завершенного “проекта” человека. Эта часть проблемы уходит корнями в анализ механизмов “неслучайного” преобразования генетических основ живых организмов (кавычки у слова “неслучайного” нам предстоит убрать);

- психологическую проблему появления речи. Эта часть проблемы тесно переплетается и с проблемой возникновения орудий труда и самого труда у человека. Здесь нам предстоит понять, почему ни один высший живой организм не в состоянии сам создать достаточно развитую “вторую сигнальную систему” в прикладном человеческом смысле и, соответственно, создать труд в человеческом исполнении;

- социальную проблему, связанную с пониманием того, почему только на уровне человека социализация достигла такого уровня, что стала во многом определяющим, ведущим звеном в жизни человеческого общества.


 

ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ ЖИВОГО МИРА

Ученые неоднократно ставили эксперименты на животных и насекомых, изучая их поведенческие реакции, с целью распространения результатов в область человеческой психики или, по крайней мере, с целью их сопоставления. Этим самым предполагалось наличие достаточно сильной коррелированности психических функций человека и других представителей живого мира. Однако ни один экспериментатор не поставил вопроса не о равенстве, а о принципиальном соответствии разума животных разуму человека. Поэтому складывалось парадоксальное положение - учеными изучалось нечто, лежащее за пределами представимого, но результаты психологических опытов с животными переносились в плоскость сопоставления с психическими функциями человека.

Данная работа строится на важном положении, принимаемом как аксиома. Сущность этого положения основана на постулате непрерывности всех процессов, происходящих в земных условиях, и заключается в одинаковости основных, фундаментальных принципов организации разума для всех, без исключения представителей живого мира.

Полагая одинаковость по целевым функциям в своей основе разума любого уровня живого мира, мы обязаны дать определение термина “жизнь” для условий, например, Земли. Поэтому введем такое аксиоматическое основание психологии, как науки, - понимание термина “жизнь”.

Современный взгляд на общее устройство Вселенной, представленный в книге “Триединство Природы”, говорит о взаимосвязи глобальных космических процессов с жизнью какого-либо индивида. Следовательно, достаточно сложно сказать о чем-либо однозначно - к живому или к неживому миру относится этот объект (субъект).

“По мнению Макса Борна, лауреата Нобелевской премии по физике (1954 г.) речь идет о примитивных точках зрения. “То, что нам кажется мертвым, - говорит он, - мертвым как камень, на самом деле находится в вечном движении. Мы просто привыкли судить по внешнему виду, по ложным впечатлениям, передаваемым нашими органами чувств. Нам следует выучиться описывать предметы новыми, лучшими способами” (Ж. Годфруа “Что такое психология”, пер с фран., М., “Мир”, т. 1, стр. 206).

К этому целесообразно добавить подобное высказывание Пьера Тейяра де Шардена.

“После всего, что было сказано о силах зарождения молодой Земли, может показаться - и это можно было бы заметить по поводу названия данной главы (“Появление жизни”. О.Ю.), - что в природе нет рубежа, отмечающего начало жизни. Минеральный мир и одушевленный мир - два антагонистических создания, если их рассматривать грубо, в их крайних формах, применяя обычный масштаб наших человеческих организмов. Но они предстают как единая, постепенно расплывающаяся масса, если мы заставим себя или путем пространственного анализа, или (что сводится к тому же) путем отодвижения времени применить масштаб микроскопического и еще ниже бесконечно малого.

Не стираются ли на этих глубинах все различия? На уровне одноклеточных существ, как нам давно уже известно, нет более четкой грани между животными и растениями. И все больше и больше исчезает определенный барьер... между “живой” протоплазмой и “мертвыми” белками на уровне очень крупных молекулярных соединений. Эти неклассифицированные вещества еще называют мертвыми...

Но не согласились ли мы, что они были бы непостижимы, если бы уже не обладали совсем внутри какой-то рудиментарной психикой? В определенном смысле, стало быть, это верно. Установить абсолютный ноль во времени для жизни или какой-либо другой данной в опыте реальности в отличие от того, что мы полагали раньше, теперь не представляется возможным” (Пьер Тейяр де Шарден “Феномен человека”, М., Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства “Наука”, 1987 г., стр. 71).

Это очень интересное и принципиально важное высказывание, затрагивающее широкий круг проблем философского характера. Дело в том, что используемый в данной работе виталистский философский подход вынуждает совершенно иначе взглянуть на существо жизни, на определение ее основ. Кроме того, виталистский философский подход к пониманию информационных процессов в мире, нас окружающем, вынуждает признать и то, что естествознание не может дать точное определение понятию “жизнь”.

В веществах, которые мы привычно считаем неживой материей (например, в природных кристаллах аметиста, алмаза и т.п.), обнаруживаются, например, ясновидящими процессы, характерные только для живых организмов (по общепринятой классификации). В данном случае речь идет о наличии у этих природных образований информационных потоков (вихрей), которые могут быть образованы лишь биологическими торсионными полями, т.е. речь идет о полях, формируемых только живыми (в традиционном смысле) объектами. О таких полях и их природе достаточно подробно говорилось во третьей книге – “Душа. Свойства и организация”, а также в книге “Триединство Природы”. Сейчас я хочу подтвердить мысль, что реально очень сложно отграничить живое от неживого. Поэтому я просто обязан осторожно говорить о содержании понятия “жизнь”.

Чтобы была понятна необходимость введения вполне определенного ограничения вида “живой мир Земли”, рассмотрим такую форму жизни, о существовании которой мы не только не задумываемся, но и разум наш, по-видимому, не в состоянии это воспринять с достаточной мерой полноты.

В последние годы широко распространились идеи о свойствах физического вакуума. Более того, по мере расширения аудитории, все больше стало укрепляться убеждение о возможности полного изучения свойств физического вакуума, а также об относительной простоте его “эксплуатации”.

Главные философские выводы из накопленной суммы знаний (представлений) о физическом вакууме заключаются в следующем.

Во-первых, к данной структуре неприменимо такое понятие, как пространство. Безразмерность физического вакуума означает, что в нем (“внутри” его) отсутствует пространство, что сопрягается с идеей отсутствия в нем каких-либо циклических процессов. Следовательно, для “внутреннего” состояния физического вакуума нельзя применить в каком-либо смысле понятие “время”. Совокупность этих качеств физического вакуума – отсутствие пространства и параметра время – является условием существования энергетического содержания в физическом вакууме бесконечной мощности. Во-вторых, стало общепризнанным, что вакуум не просто некоторая физическая структура, но и смыслосодержащая структура, т.е. в физическом вакууме содержится некоторая информация о том, что было, что есть и что будет. 

Принципиальное отсутствие какой-либо протяженности физического вакуума означает, что эта структура (для нас) одновременно невообразимо велика и, одновременно, невообразимо мала. В том и другом случае его можно уподобить некоторой точке, относительно которой мы одновременно находимся и вне этой точки и внутри. Если мы приступим к исследованию этой “точки”, нас будет поджидать неудача при любом варианте исследования - как бесконечно большой величины или как столь же бесконечно малой. Это должно быть для нас предупреждением - невозможно постичь даже малую толику из того, что представляет собой физический вакуум. Никакие уравнения не в состоянии описать всю совокупную информацию, т.е. смыслосодержание физического вакуума. Это все достаточно подробно рассмотрено в книге “Триединство Природы”.

Между тем, суть содержащейся в физическом вакууме информации можно определить так: сама информация является тем, что удерживает в вакууме в некотором связанном состоянии содержащуюся там энергию. По этой причине физическое исследование вакуума будет приводить к разрушению какого-либо количества информации, и, соответственно, к неуправляемому высвобождению неопределенного количества энергии.

Противоречивость сложившейся концепции о свойствах физического вакуума отчетливо проявляется, когда исследователи  связывают свойства этой структуры со свойствами особых электромагнитных колебаний – с так называемыми торсионными полями. Непонимание свойств физического вакуума, его функциональной связи с этими полями порождает такое же непонимание свойств торсионных полей. Именно вследствие этого  появилась концепция о существовании двух уровней физического вакуума: низший уровень – “абсолютное ничто” и собственно вакуум, как более “шероховатая” структура. Как представляют себе некоторые физики-теоретики, именно эти две структуры вакуума объединяются торсионными полями, обозначенными как “первичные торсионные поля”.

Сегодня суть физического вакуума можно сформулировать следующим образом. Физический вакуум существует лишь в единственном числе, а торсионные поля, порождаемые и поглощаемые им – информационные поля, способные в большей или меньшей степени связывать определенные количества энергии, существуют уже вне структуры физического вакуума.

Такое понимание физического вакуума и торсионных полей позволяет понять, что сам вакуум не “слепая и глухая бесконечность”, а живая сущность, находящаяся с нами и с физическим миром в непрерывном взаимодействии через информационные, т.е. торсионные поля. В этом случае информационный обмен физического вакуума с нашим миром можно уподобить обмену веществ, характерному для земных организмов.

Естественно, любое вмешательство в интимную жизнь физического вакуума будет решительно пресекаться со стороны вакуума. Именно это и следует учитывать при организации каких-либо его исследований. Более того, никакое исследование физического вакуума не может быть проведено, если сам физический вакуум не пожелает этого. И как бы ни выглядело сказанное фантастикой, но это именно так.

Таким образом, рядом с нами, можно сказать, что и внутри каждого из нас, внутри каждого предмета непрерывно протекает совершенно иная жизнь, ничуть не похожая на нашу. Но именно жизнь физического вакуума полностью определяет не только жизнь любого организма, но и существование любого предмета или субъекта (объекта) Вселенной. И если пойти до конца, то это и есть Бог, или Всевышний, реально существующий, реально действующий, реально живущий. По христианскому определению физический вакуум в точности соответствует семантике Бога Святого Духа.

Для сравнения и/или сопоставления приведу высказанные Чаттерджи мысли о разумности Первопричины (т.е. Бога).

“Мы утверждаем, что Первопричина – разумна, опираясь на показания Тех, Которые не предполагают, а знают. И законы логики за нас; мы знаем эту силу только в себе, и если она в нас, почему бы она не могла бы быть неразумной вне нас? Но если Первопричина – разумна, что же такое все те движения, которые она порождает, если не выражения Ее желаний, Ее мыслей, Ее идей? Вот почему я выразился, что вселенная есть не что иное, как Божественное Мышление. Это даст нам ключ ко всей эволюции. С этой точки зрения мы можем рассматривать весь всемирный процесс как психологическое развитие, разумное и сознательное, в котором Бог производит все, оставаясь неизменным” (Браман Чаттерджи, “Сокровенная религиозная философия Индии”, лекции, читанные в Брюсселе в 1898 г., перевод с фран., Калуга, Типография Губернской земской Управы, 1905 г., получено в рукописи через Internet, взят с JAPANSerwer www.japanserwer.ay.ru).

На данном этапе достаточно ограничиться указанием, что существуют два различных вида торсионных полей, представляющих собой вихревые образования электромагнитных колебаний в особой структурной реализации: физические и биологические торсионные поля. Суть всех этих образований заключается в том, что они по своей природе – информационные образования. Подробное рассмотрение этого вопроса было проведено в книгах “Триединство Природы” и “Душа. Свойства и организация”.

Информационный смысл торсионных полей означает, что, если торсионные поля формируют окружающий нас мир, то, следовательно, Вселенная (со всем ее содержимым) – продукт организованной особым образом информации. Говоря “организованной”, я, естественно, понимаю следующее.

Все, что может быть организовано, организуется лишь при внешнем воздействии. Именно поэтому физический вакуум, как смыслосодержащая структура, находится вне Вселенной, одновременно пронизывая ее. Именно поэтому в физическом вакууме нет пространства и нет времени – в нем все слито в единое целое.

Физические торсионные поля “организуют” существование элементарных частиц (электронов, протонов, нейтронов), концентрирующих в фиксированном пространстве на определенное время некоторые сгустки энергии (плазмы). Из этих частиц образуются атомы, молекулы, кристаллы и проч. Эти виды торсионных полей характеризуются тем, что информация, сконцентрированная каким-либо образом в них, удерживает в определенном пространстве некоторое количество энергии (в виде плазмы). Плазма при том или ином разрушении торсионных полей высвобождается и преобразуется (в нашем восприятии) в тепло (сухое трение, горение) или в свободную плазму.

Другой вид торсионных полей, названный биологическими торсионными полями, в отличие от указанных выше, не “связывает” непосредственно энергию плазмы. Но при взаимодействии с физическими торсионными полями, а также с физическим вакуумом этот вид торсионных полей может приводить к разнообразным энергетическим эффектам, о чем в дальнейшем мы будем говорить. Особенностью биологических торсионных полей является то, что они могут существовать вне какого-либо объекта (субъекта), но живой субъект не в состоянии существовать без этого вида торсионных полей.

Физические торсионные поля могут быть сотворены только физическим вакуумом (его информационными структурами).  Биологические торсионные поля самовоспроизводятся при особых условиях существования – при взаимодействии с такими структурами, которые мы привычно называем живыми (органическими). Это их принципиальное свойство, существенно отличающее биологические торсионные поля от физических торсионных полей, не способных к самозарождению или автотрансформации.

У биологических торсионных полей, связанных с конкретным организмом, имеется в этом случае также свойство самостоятельно изменять формы и структуры физических торсионных полей, что делает их вообще уникальным образованием. Указанное свойство приводит к проявлению таких свойств, как телепортация веществ, синтез веществ из физического вакуума. Причем эти свойства, как мы увидим в дальнейшем, не являются чем-то уникальным, редко наблюдаемым. Просто ранее ученые не представляли, что такое вообще может происходить в окружающей нас природе постоянно, изо дня в день. Поэтому в подобных случаях ученые-естественники всегда пытались дать какое-нибудь приемлемое естественное объяснение. Примеры этого с соответствующим анализом приведены в книге “Душа. Свойства и организация”.

Именно биологические торсионные поля и образуют душу живого организма, которая, как следует из вышесказанного, первична по отношению к материальной основе организма. Эта основа любого организма существует благодаря действию первичных и вторичных торсионных полей, а душа управляет этими физическими торсионными полями. Именно душа “делает” живое живым, а разум – это, в некотором приближении, внешнее проявление действия души. Но и здесь имеются некоторые особенности, заставляющие нас все-таки отделять одно от другого - действие души и действие разума, о чем говорилось в книге “Психология живого мира”.

Приведенные соображения о свойствах и формах информационных полей, образующих наш окружающий мир, делают несколько неопределенным само понимание термина “жизнь”. Однако, не очертив круг рассматриваемых вопросов, нам не удастся как-либо заметно продвинуться вперед. Многообразие живого мира Земли не может не удивлять, если предположить, что все произошло из одного “живого бульона” и в одни и те же исторические сроки (от зарождения живых организмов до сего дня). Причем самым удивительным в этом многообразии является то, что в нем сосуществуют одновременно очень древние организмы, например, одноклеточные, и очень “молодые” по историческим меркам организмы, например, человек.

Несмотря на принципиальное отличие большинства организмов друг от друга, живой мир Земли (в традиционном понимании), может быть достаточно четко определен по одному единственному признаку: наличию у представителей живого мира Земли обмена веществ, являющегося физиологической основой выживания этого мира.

Живой мир, анализируемый в данной работе и характерный для земных условий, может быть определен как мир, существующий за счет наличия обмена веществ. Он стремится сохранить свое состояние, реагируя определенным образом на изменения внешней среды и своего внутреннего состояния за счет предпринимаемых определенных усилий на основе конкретных, например психических поведенческих реакций.

Наличие разума даже на самом низшем уровне организации жизни следует именно из необходимости предвидения своего состояния каждым организмом в ближайшем будущем, отстоящем на несколько секунд или микросекунд вперед. Это предвидение принципиально необходимо и имеет цель - принятие необходимых (с позиции индивида) мер для выживания в сложившейся ситуации, т.е. для соответствующей прогностической адаптации к изменившимся условиям.

Итак, самое главное действие (результат действия) разума заключается в анализе ситуации (внешней и внутренней по отношению к субъекту) и прогнозирование будущего состояния этого организма, в том числе и от усилий, которые планируется предпринять организмом для не ухудшения его состояния. Это обнаруживает способность и стремление разума к самостоятельному существованию при реализации своих психических усилий через физические усилия конкретного организма. Следовательно, разум первичен по отношению к материи живого мира. Вместе с тем, с этой позиции, он одинаков в основе для всех форм живого мира, или его первичные, главные функции в принципе одинаковы для всех представителей живого мира.

Поэтому разум - это способность отражения внутреннего и внешнего по отношению к конкретному индивиду для предвидения его состояний в ближайшем будущем с целью выработки мер по сохранению живого состояния индивида, а также для предвидения результатов этих усилий. Психические проявления живых организмов, наблюдаемые в жизни или в эксперименте - это внешнее проявление деятельности разума.

Отсюда следует, что определить основания разума для этих условий достаточно как способность прогнозировать состояние внешнего и внутреннего по отношению к данному индивиду в конкретных обстоятельствах, а также как способность предвидеть результаты усилий индивида, которые будут предприняты для сохранения или улучшения его состояния. Этим самым реализуется успешное решение проблемы выживания.

Возможно, что кого-то покоробит такое “упрощенное” понимание разума. Но ведь здесь говорится только о необходимой функции - организации выживания живого мира. При своем развитии, например, в филогенезе разум приобретает, безусловно, новые, более широкие функции, в том числе и функцию саморазвития, что уже можно наблюдать и для условий Земли, где на уровне человека разум имеет не только более широкие функции, но и приобретает, в некотором смысле, особую самоценность. Необходимость изначального введения конкретного понятия “основания разума” обуславливается рядом причин.

Во-первых, если мы не предположим наличие разума у первичной яйцеклетки и сперматозоида человека, то нам будет невозможно каким-либо способом обосновать момент зарождения разума человека вообще. Следовательно, разум должен наличествовать сразу при оплодотворении яйцеклетки или в момент до свершения этого факта – у яйцеклетки и у сперматозоида (что вернее).

Например, врачи, выполняя операцию аборта, неоднократно отмечали состояние плода, которое следует описать как состояние панического ужаса. Следовательно, плод в одно-трехмесячном возрасте от зачатия уже в состоянии оценить окружающую обстановку и попытаться защитить себя или как-то уклониться от гибели. Этот пример, на мой взгляд, достаточно убедительно доказывает, что разум (в интерпретации, принятой в данной работе) присутствует уже на самом начальном этапе развития организма.

Во-вторых, “отдавая” разум только человеку, нам невозможно обосновать его зарождение при продвижении к человеку по ступеням эволюционного развития: природа не имеет разрывов в первой производной любой функции.

В-третьих, понимая наличие разума у всего живого мира, можно обсуждать пути и механизмы его развития. В противном случае мы неизбежно заходим в гносеологический тупик.

В-четвертых, нельзя возложить функцию носителя разума на молекулу ДНК, так как в принципиальном отношении это ничего не меняет по сравнению с клеточной формой носителя разума (клетка как автономный, разумный организм). С другой стороны, ДНК является “хранилищем” отнюдь не разума и не программы развития разума, а всего лишь - программы развития организма, т.е. является носителем чисто пассивной функции, хотя роль ДНК в передаче некоторых механизмов развития разума на информационном уровне несомненна.

В-пятых, закладывая такое разграничение функций живой клетки и молекулы ДНК, мы можем обсуждать как механизмы развития “содержания” живого мира.

Наконец, приведу еще один аргумент в пользу того, что разум наличествует с самых низших форм живых организмов. Этот аргумент представлю в форме высказывания П. де Шардена.

“Обычно психическую жизнь в мире “ведут” с первых форм организованной жизни, то есть с появления клетки. Стало быть, я присоединяюсь к общей точке зрения и обычному способу выражения, когда решающий шаг в прогрессе сознания на Земле отношу к этой конкретной стадии эволюции” (Пьер Тейяр де Шарден “Феномен человека”, Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства “Наука”, 1987 г., стр. 79).

Из приведенного определения разума следует, что разум не обязательно должен принадлежать только живому миру Земли и не только земному. Функция выживания (тем более сохранения и совершенствования) является универсальной и всеобщей, а формы жизни, наверное, столь же многообразны, как и все прочее. Об этом, в частности, говорилось при обсуждении свойств физического вакуума в книге “Триединство Природы”. Следовательно, разум в данном понимании - общекосмическая функция и может существовать самостоятельно и его главная, можно сказать, первичная цель единственна - сохранение и выживание, т.е. уже нет никакой связи с организацией биологического обмена веществ.

Теперь целесообразно проанализировать развитие форм живого мира с позиций эволюции земного разума. Это будет следующим этапом анализа.

В качестве методологической основы целесообразно использовать эволюционную модель Ч. Дарвина, хотя она не в полной мере “доброкачественна”, поскольку не отвечает не большое число вопросов. Однако не имеет смысла отказываться от этой модели, так как она справедлива в главном: эволюционный путь развития живого мира реально осуществился по схеме, предложенной Ч. Дарвином. 

На рисунке 1 приведено генеалогическое дерево живого мира Земли, изображение схемы которого заимствовано из книги Ж. Годфруа “Что такое психология” (пер. с фран. М., “Мир”, т. 1, стр. 27) ввиду его наглядности.

Подпись:               Рисунок 1. Генеалогическое дерево Земли
Согласно эволюционной модели Дарвина, все существующие ныне растения и животные происходят от одной - исходной, или первоначальной “праматери” - некоторого “живого бульона” - благодаря мутациям, возникающим от воздействия внешних условий. Справедливость такого подхода в целом подтверждается человеческой практикой в течение сотен и тысяч лет, благодаря которой человеком путем отбора выведено практически все, что человек использует в практике обустройства своей жизни для питания и одежды.

Здесь необходимо сделать определенное отступление для того, чтобы рассказать более подробно о наличии и действии в каждом живом организме эволюционного генетического механизма, который в принципе никогда не выключался. Это необходимо для того, чтобы определенно отвергнуть действие прямого механизма эволюции.

Речь идет о подвижных генетических элементах. Они были открыты в сороковых годах прошлого столетия в результате серии генетических исследований Барбарой Мак-Клинток из отдела генетики Вашингтонского института Карнеги в Колд-Спринг-Харборе (Нина В. Федорофф “Подвижные генетические элементы кукурузы”, ж. “В мире науки”, пер с англ., N8, август 1984 г.).

“Мобильный генетический элемент - это участок ДНК, способный транспозироваться, т.е. перемещаться с места на место, в геноме организма (геном - это полный набор генов). Он вырезается из одного сайта и встраивается в новый сайт либо на той же, либо на другой хромосоме. Структура такого участка может быть очень простой: например, в него входит всего несколько генов, обеспечивающих транспозицию, а с обоих концов имеются особые последовательности, служащие для узнавания.

Перемещение элемента может вызвать мутации и перестройки хромосом и таким образом влиять на экспрессию других генов. Оказывается, хромосомы буквально испещрены такими мобильными элементами, или, как их называют, “прыгающими” генами; предполагается, что благодаря их способности изменять экспрессию и структуру других генов и даже структуру генома в целом действует важный механизм долговременных генетических изменений, играющих центральную роль в эволюции” (стр. 5).

Правда, далее в статье говорится более осторожно.

“Идея о том, что подвижные генетические элементы играют роль устройств, регулирующих экспрессию генов в развитии организма, не получила прямого экспериментального подтверждения. Но уже сейчас ясно, что разнообразные гены, в частности гены синтеза антител у высших животных, действительно перестраиваются, следуя нормальной программе развития. В эволюции перемещающиеся генетические элементы могут играть еще большую роль. О ней можно лишь строить предположения, однако свойства мобильных элементов создают предпосылки не только для модификации экспрессии генов, но и для изменения структуры генов и даже геномов” (стр. 15).

Итак, в каждом организме, в каждой отдельной клетке имеется заложенный природой механизм изменения, который, по-видимому, и используют селекционеры, выводя новые породы скота или растений. Однако при этом кукуруза остается кукурузой, а корова - коровой. В этом и состоит значение и назначение описанного генетического механизма адаптации.

При изменении жизненных условий происходит либо усиление, либо ослабление жизнестойкости организма, изменяются отдельные вторичные или, даже, третьего порядка значения признаки, не затрагивающие его основы. Во всяком случае, для того, чтобы за счет такого механизма произошло действительно появление нового вида (живого организма), необходимо одновременное изменение основного набора хромосом, т.е. изменение генотипа. Вероятность этого изменения за счет воздействия внешних условий (согласно закону больших чисел) пренебрежимо мала, и это делает такую перестройку теоретически и практически невозможной.

Скорее всего, этот вид генетической перестройки необходим живым организмам только для того, чтобы пластично “подстраиваться” под изменяющиеся условия жизни, т.е. этот вид генетической перестройки, по-видимому, так и следует назвать – “пластическая эволюция”, механизм действия которой не предназначен для видоизменения, но обеспечивает повышение или ослабление жизнестойкости вида к условиям жизни.

Этому механизму “пластической эволюции” в наши дни стала противоречить практика генной инженерии, методами которой можно получать совершенно неестественные гибриды, скажем, земноводного и млекопитающего. Кроме того, успехи борьбы с туберкулезом в течение большого числа лет за счет применения антибиотиков привели, как бы это ни казалось странным, к совершенно иному результату: сейчас возникли такие формы туберкулеза, некоторые из которых уже не поддаются какому-либо лечению (будем надеяться, на данном этапе). В возникновении таких форм туберкулеза механизм естественного отбора если и работал, то совершенно иначе, чем это заложено в схему Ч. Дарвина. Поэтому целесообразно взглянуть на приведенную диаграмму (рисунок 1) с несколько иной позиции: что в основе служило главным механизмом возникновения новых видов?

Ответить так, что только случайные отклонения, закреплявшиеся в следующих поколениях, нельзя, поскольку ответа в такой формулировке вовсе нет. Механизм случайных отклонений заложен в каждом организме, в каждой его клетке и определяет то, что названо “пластической эволюцией”. Поэтому в данном случае необходимо найти причины возникновения указанных отклонений в отдельных организмах, которые передаются следующим поколениям. Поэтому интересным представляется отметить совершенно иной механизм генетической перестройки, также уже давно обнаруженной исследователями.

Врачи относительно давно открыли взаимосвязь появления устойчивых к заболеваниям живых организмов с перенесенными ими отдельными заболеваниями. Отсюда появилась концепция иммунитета. Однако сравнительно недавно на иммунитет взглянули с иной стороны. Воздействие микробов и вирусов изменяет видовые характеристики живых организмов значительно быстрее и значительно сильнее, чем воздействие таких природных факторов, как влияние солнечной радиации, сезонных изменений погоды и их отклонения, изменения состава атмосферы и т.д., о чем мы только что говорили.

“Селекционирующее влияние биотических факторов вообще и инфекций в особенности наиболее мощное и разнообразное. Отбор, производимый небиотическими агентами, ни в коей мере не может с ним сравниться. Небиотические орудия естественного отбора крайне немногочисленны. Газовый состав атмосферы, интенсивность солнечного излучения, смена времен года, а также дня и ночи характерны для каждой геологической эпохи, т.е. для периодов порядка нескольких миллионов лет.

Изменяются они постепенно, так что биологические виды приспосабливаются к ним и не ощущают медленно происходящих изменений. Биотические конфронтации различных форм живой материи, напротив, намного разнообразнее и, что особенно важно, динамичнее. Именно они служат главными факторами эволюции живых существ на протяжении геологических эпох, относительно постоянных по физико-химическим параметрам.

Речь идет о комплексе исключительно обширных и интенсивных взаимодействий любого таксона (в данном случае: микроба, вируса. О.Ю.) со множеством других биологических видов, каждый из которых обладает не только определенным набором уже существующих приспособлений, но и эволюционной пластичностью, т.е. способностью вырабатывать новые приспособления” (С. Н. Румянцев “Микробы, эволюция, иммунитет”, Ленинград, “Наука”, 1984 г., стр. 134-135).

Влияние биотических воздействий, как становится понятно, намного разнообразнее и намного универсальнее. Поэтому жизнь каждого организма “сопровождают” такие “микроэволюционные” преобразования, которые уже могут давать и изменение видовое. На протяжении жизни конкретного индивида подобные видоизменения, накапливаясь, могут приводить к различным заболеваниям, обуславливают старение организма.

Вместе с тем, подобные видоизменения от поколения к поколению дают небольшие скачкообразные модификации отдельного вида, которые не являются принципиальными, но уводящие этот индивидуальный подвид от собратьев. Это, можно сказать, рискованный и сугубо вероятностный процесс. Он реально действует и значительно более продуктивен, чем путь “пластической эволюции”. Поскольку этот механизм реально имеется, то в отличие от “пластической эволюции” его следует обозначить, как “микроэволюцию”.

“Микроэволюция” и действует иначе и дает совершенно иные результаты по сравнению с первой. В отличие от механизма “пластической эволюции”, не дающей фиксации генетических признаков, “микроэволюция” сразу создает такие генетические основания организма, которые являются “истинными”, т.е. передаются по наследству и не подвергаются действию механизма “пластической эволюции” (в обратном направлении). Таковым, например, было происхождение осла из лошади (или наоборот), которые, несомненно, являются родственниками, но все же генетически неидентичными, что и не дает последовательного воспроизведения потомства.

Наконец, упоминавшаяся выше техника генной инженерии определяет общий механизм “макроэволюции”, действие которой в природе, вроде бы, и не обнаруживается. Но этот механизм эволюции нельзя совершенно отбрасывать со счетов. Обозначим его как принцип генно-информационной мутации организмов, наиболее продуктивной из всех видов видовой перестройки генетических основ организмов, приводящей к “макроэволюционным” преобразованиям. В дальнейшем такой вид мутаций будет рассмотрен в связи с обоснованием видового происхождения человека.

Поэтому сейчас скажем, что в чистом виде, т.е. “пластической эволюции” просто не существует. Во всяком случае, с точки зрения видового разнообразия, развития сложных новых организмов возможности этого вида эволюции близки к нулю.

Полагаю, что именно благодаря действию механизмов “микро-” и “макроэволюции” в живой природе могли не только появиться новые виды живых организмов, но, что гораздо существеннее, смогли сохраниться в практически исходном состоянии очень древние организмы и растения. На это по каким-то причинам не обращали пристального внимания до сих пор.

С точки зрения анализа эволюционной модели представляется более важным сам факт сохранения древних видов в неизменном виде, чем появление новых. Из модели эволюции Ч. Дарвина никак не следует возможность сохранения древних организмов. Согласно его модели все первоорганизмы должны были постепенно преобразоваться в сложные. Этого не произошло. Это и позволяет схему Дарвина понимать только как “скелет” эволюционного дерева, на котором нарастает “мясо”, образуемое по другим причинам, нежели простая, т.е. “пластическая эволюция” от действия случайных малых отклонений.

Тем не менее, продолжим цитирование того же источника (С. Н. Румянцев “Микробы, эволюция, иммунитет”).

“Возникновению каждой из таких молекулярно-анатомических особенностей обязательно предшествовала спонтанная мутация соответствующего гена. Но мутации, будучи случайными и потому фактически единичными событиями, сами по себе могли создать лишь индивидуальную неповторимость молекулярного устройства любой из существующего множества особей того или иного вида. Одни лишь мутации завели бы процесс развития живой материи в хаотическое состояние беспредельного разнообразия. Сохраняются и реализуют свои права на существование только такие формы организмов, которые наилучшим образом приспособлены к соответствующим условиям жизни, но вовсе не любые варианты, которая могла бы создать фантазия природы при помощи мутаций” (там же, стр. 138).

Вот здесь уже есть ответ, почему много древних видов и форм живых организмов сохранилось практически в неизменном виде. Вместе с тем, сказанное вновь возвращает нас к модели Ч. Дарвина, превращая ее из гипотезы в научную теорию развития форм жизни. Однако в этой модели механизм “естественного” отбора просто отсутствует, поскольку появление новых видов живых организмов происходит вопреки действию механизма отбора.

Достаточно подробное рассмотрение механизмов эволюции позволяет нам приблизиться к рассмотрению вопроса о развитии разума в условиях живого мира Земли. Для этого рассмотрим некоторые аспекты эволюционного развития живых организмов с учетом сказанного. Сейчас обратим внимание на ряд существенных подробностей.

Первое, на что следует обратить внимание в эволюционной схеме - на расширение степеней свободы (в механическом смысле) каждого из следующих в эволюционной иерархии организмов. Расширение степеней свободы всегда связано с усложнением устройства. Следовательно, эволюция никогда бы не произошла, если бы в процессе усложнения не происходило возрастание надежности живых организмов. Возрастание надежности, в первую очередь, должно проявляться в увеличении продолжительности жизни отдельного индивида.

Это могло произойти только в случае возрастания избыточности на каждом уровне организации живого организма: на клеточном, на уровне скелета, на уровне мягких тканей организма, на уровне психических функций и т.д. Высшим уровнем усложнения является половой раздел живых организмов, поскольку в этом случае оказались в некотором смысле поделенными психические функции, функции сохранения вида и функции совершенствования вида.

Совершенно ясно, что у живых существ с самого начала их возникновения, т.е. с нижних ступеней эволюции, должны были иметься средства контроля состояния собственного организма и за состоянием окружающей среды (средства отражения). Под данными свойствами понимается способность живых организмов воспринимать состояние собственного организма и внешней среды для своевременной выработки необходимых мер собственной безопасности. Средства отражения внешнего (очевидно, и внутреннего) в процессе филогенеза должны непременно усложняться, поскольку вместе с расширением функциональных возможностей живых организмов разнообразнее становились взаимодействия с внешней средой и разнообразнее становились внутренние состояния и процессы.

Таким образом, эволюционная модель Дарвина или модель эволюции на основе микроэволюционных преобразований не могут обеспечить указанные механизмы развития разума. Иначе говоря, разум организма и эволюционные преобразования сугубо взаимосвязаны и могут изменяться, по-видимому, только одновременными скачками. При этом под “скачком” следует понимать синхронное и синфазное изменение разума, как расширения способности устоять (выжить) в изменяющемся окружающем мире, и одновременное изменение соматического основания организма на генетическом уровне.


ГЛАВА 3. ЧЕЛОВЕК КАК БИОЛОГИЧЕСКИЙ ВИД

“Теория” Дарвина об эволюции жизни на Земле, создавшая иллюзию, как это очевидно, возможности биогенетического продвижения от простых организмов к сложным породила представление о механическом выведении всего сложного из простого. Эта модель была достаточно убедительной и в течение многих лет создавала своеобразные шоры на глазах естествоиспытателей, не позволявших видеть иные механизмы эволюции. Не следует однако отрицать, что сам процесс эволюции реально, так или иначе, осуществился.

Именно на основе модели Дарвина Ф. Энгельс изложил свое понимание происхождения человека и как вида, и как “говорящего’, и как “трудящегося” субъекта.

“Много сотен тысячелетий тому назад, в еще не поддающийся точному определению промежуток времени того периода в развитии Земли, который геологи называют третичным, предположительно к концу этого периода, жила где-то в жарком поясе - по всей вероятности, на обширном материке, ныне погруженном на дно Индийского океана, - необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян. Дарвин дал нам приблизительное описание этих наших предков. Они были сплошь покрыты волосами, имели бороды и остроконечные уши и жили стадами на деревьях.

Под влиянием в первую очередь, надо думать, своего образа жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные функции, чем ноги, эти обезьяны начали отвыкать от помощи  рук при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку... Если прямой походке у наших волосатых предков суждено было стать сначала правилом, а потом необходимостью, то это предполагает, что на долю рук тем временем доставалось все больше других видов деятельности. Уже и у обезьян существует известное разделение функций между руками и ногами...

Рукой они схватывают дубины для защиты от врагов или бомбардируют последних плодами и камнями. При ее же помощи они выполняют в неволе ряд простых операций, которые перенимают у людей. Но именно тут-то и обнаруживается, как велико расстояние между неразвитой рукой даже самых высших человекообразных обезьян и усовершенствованной трудом сотен тысячелетий человеческой руки. Число и общее расположение костей и мускулов одинаково у обеих, и, тем не менее, рука даже самого первобытного дикаря способна выполнять сотни операций, не доступных никакой обезьяне...

Поэтому те операции, к которым наши предки в эпоху перехода от обезьяны к человеку на протяжении многих тысячелетий постепенно научились приспособлять руку, могли быть вначале только очень простыми. Самые низшие дикари и даже те из них, у которых приходится предположить возврат к более звероподобному состоянию с одновременным физическим вырождением, все же стоят гораздо выше тех переходных существ. Прежде чем первый кремень при помощи человеческой руки был превращен в нож, должен был, вероятно, пройти такой длинный период времени, что в сравнении с ним известный нам исторический период является незначительным. Но решающий шаг был сделан, рука стала свободной и могла теперь усваивать себе все новые и новые сноровки, а приобретенная этим большая гибкость передавалась по наследству и возрастала от поколения к поколению. Рука, таким образом, является не только органом труда, она также и продукт его” (Ф. Энгельс “Диалектика природы. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека”, М., ИПЛ, 1975 г., стр. 144 - 145).

Как видим, Ф. Энгельс пошел по самому простому и легкому пути. Он взял как бы очевидное диалектическое единство прошлого и настоящего и сделал это псевдо-вероятное неизбежным. Давайте проследим за рассуждениями автора и выявим его ошибки.

Первое ошибочное предположение состоит в посылке, что вдруг какая-то обезьяна сама по себе стала “необычайно высокоразвитой”. Это значит, что ее онтогенетическое дерево потребностей, особенности формирования которого рассмотрены в книге “Психология живого мира”, по неясным причинам оказалось намного более развитым и более “ветвистым”, чем у других ее сородичей. Иначе говоря, на эту обезьяну почему-то перестал действовать закон психической депривации. Но законы развития психики столь же неумолимы, как и другие законы Природы. Поэтому посылки Ф. Энгельса выглядят и являются следствием наивного понимания естествознания как такового.

Между тем, большинство человекообразных обезьян, постоянно общающихся с человеком или просто живущих и воспитывающихся в человеческой семье, не приобретают такого развитого онтогенетического дерева потребностей, необходимого для совершения решительного шага, какой сделал тот первочеловек. Значит, это предположение ложное как раз в силу невозможности спонтанного появления “необычайно высокоразвитой” обезьяны. Но оно было бы истинным, если бы было предположено, что человек разумный появился сразу, вдруг по иным, внешним причинам, и постепенно научился (или не сразу смог, что вернее) использовать свой потенциальный разум, который в своей основе не изменялся от момента появления.

Как теперь уже доказано, человек прямоходящий (Homo erectus) не был предком человека разумного (Homo saрiens) и эта ветвь или вообще вымерла или превратилась в таинственного йети (снежного человека). Значит, эта посылка Ф. Энгельса является ошибочной: прямохождение, безусловно, освободило руки для других целей, но в условиях примитивного развития потребностей невозможно превратить руку в универсальное орудие труда.

Кроме того, странной выглядит посылка Ф. Энгельса, что “под влиянием... образа жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные функции, чем ноги, эти обезьяны начали отвыкать от помощи рук при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку”.

В действительности же при лазании руки выполняют только хватательную функцию и их трудно освободить для постоянного выполнения иных функций, т.е. лазание (по деревьям) не могло освободить руки для других целей. Чтобы рука могла освободиться, человек должен был сначала полностью спуститься с деревьев, т.е. залезать на деревья только в отдельных случаях, и постоянно жить на земле.

Это означает, что прямохождение должно было быть (должно было возникнуть) у человека на генетическом уровне. Действительно, прямохождение принципиально меняет нагрузку на позвоночник, перестраивает работу кишечника, системы кровообращения, требует изменения механизма деторождения и так далее. Если бы в определенной степени принцип прямохождения не был заложен в генетический аппарат этой “выпрямившейся” обезьяны, то полностью она никогда бы не смогла встать на две лапы, которые при этом превращаются в ноги. Значит, прямая посылка возможности, что обезьяна вдруг стала прямоходящей никак не проходит. Сначала (или одновременно) должны были перестроиться (измениться) многие физиологические механизмы, а это существенно и масштабно затрагивает генетический аппарат.

Все сказанное не позволяет считать прямохождение источником, причиной произошедших генетических преобразований, глубина которых настолько существенна, что по своей сути они подобны фундаменту сложнейшего здания. Отсюда следует, что у человека разумного просто неизбежно должна была появиться некоторая особенность, отличная от прямохождения, которая и должна была породить принципиально иные, чем у других животных, потребности.

Еще одна серьезная ошибка автора заключается в том, что произошедшие изменения привели к перестройке генетического кода, закрепившего произошедшие видоизменения, в частности, руки. Ошибочность этого положения следует из того, что для соответствующего генетического закрепления должны были произойти мутации за счет пластической эволюции, а не за счет происходившего целенаправленного приспособления функций.

Пластическая эволюция, как было показано, не могла дать требуемого (для современных исследователей) результата, иначе те племена, о которых говорит Энгельс, которые возвратились к “звероподобному состоянию”, по закону Менделя получили бы толчок к обратному возврату к праотцам в генах (“прыгающие гены” возвратились бы обратно). Их рука стала бы развиваться (регрессировать) в обратном направлении. Поскольку этого не произошло, то это и означает, что генетический код с самого начала являлся истинным, а не модифицированным.

Более того, совершенно ясно, что пластическая эволюция не может в принципе привести к появлению нового вида (животного, растения, насекомого). Для этого необходимы механизмы принципиального, фундаментального изменения генетического кода, синхронные для большинства внутренних органов, которые могут передаваться по наследству следующим поколениям. Например, истинность генетического кода подтверждается и тем, что дефлорация у женщин происходит из поколения в поколение, но, тем не менее, разрушение девственной плевы не приводит к ее исчезновению и не закрепляется на генетическом уровне, хотя, казалось бы, предпосылок для этого более чем достаточно.

Не мог в этом участвовать и механизм “микроэволюционного” преобразования за счет воздействия биогенных факторов. Как уже говорилось, такой путь для самой эволюции крайне рискован, так как заводит развитие организмов в определенный тупик непредвиденных мутаций. С другой стороны, для того, чтобы все-таки такой механизм мог сработать, требовалось бы одновременное, синхронное и масштабное изменение генетического аппарата не только проточеловека, но и других живых организмов, что при таком анализе условий происхождения человека Энгельсом никак не учитывалось.

Еще одно соображение, вынуждающее отказаться от признания возможности непосредственного участия “микроэволюции” в формировании новых видов (животных и растений) состоит в том, что любое изменение, приводящее к появлению нового вида, должно быть масштабным с точки зрения изменений генетического кода какого-либо отдельного организма. Биогенные изменения генетического кода должны быть масштабны и, главное, синхронны для изменений ДНК, что, при вероятностном характере воздействия биогенных факторов, теоретически и практически невозможно. Максимум, что мог бы дать механизм “микроэволюционных” преобразований, - создать лошадь и осла из одного, общего для них предка.

В эволюционном механизме “создания” человека действовали (использовались) иные “приемы” преобразований, а именно, “приемы” генно-информационных мутаций (“макроэволюционные” преобразования), о которых ранее упоминалось (см. главу 1 в книге “Психология живого мира”).

Из сказанного, как естественный вывод, следует, что рука человека не является продуктом труда, и, соответственно этому, человек не мог произойти от обезьяны. Соответственно этому не человека создал труд, но человек создал труд как некоторую потребность. И эта потребность является принципиальным отличием человека от иных живых организмов.

Итак, первая загадка, связанная с происхождением человека как определенного вида, заключается в том, что с момента появления Homo sapiens по каким-то причинам прекратилась селекция видов в живом мире в той части, которая связана с возникновением новых видов живых организмов. Конечно, какие-то виды животных при этом исчезали, но новых уже не появлялось. Причем часто исчезали виды животных, достаточно хорошо решавшие проблему выживания до появления человека - сильные и хорошо вооруженные. Но самое главное - новых видов животных, растений и прочих живых организмов за последние 40 тыс. лет, по-видимому, не появилось, что и является пока необъясненным. Именно поэтому и можно считать, что после появления человека процесс природной селекции в основном прекратился.

Однако, почему-то этот факт прекращения действия “закона естественного отбора” зафиксирован только на уровне человека. Если это закон природы, то он не может остановиться вследствие “появления” человека, он должен действовать принципиально и на самого человека, тем более что в генетическом аппарате человека заложен сам механизм такого совершенствования, о чем мы говорили, когда обсуждали проблему “пластической эволюции” - механизм повышения (регулирования) жизнестойкости.

В этой связи интересно проанализировать метод анализа, предложенный Б. Ф. Поршневым (Б. Ф. Поршнев “О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии”, М., “Мысль”, 1984 г.). Интерес к этой работе у меня вызван, главным образом, тем, что при объяснении механизма появления речи Б. Ф. Поршнев подошел к истине, на мой взгляд, ближе кого-либо. В этой работе автор обозначил цели своего исследования следующим образом.

“Речь пойдет в этой книге о великой теме философии и естествознания: о соотношении и генетическом переходе между биологическим и социальным. Или, в понимании старых философов, о характере и источниках связи в людях между телом и душой. Иначе, о природе совершившегося преобразования между человеком и животным. Не это ли подразумевают под “загадкой человека”?” (стр. 13-14).

“Социальное нельзя свести к биологическому. Социальное не из чего вывести, как из биологического” (там же, стр. 17).

Эти две короткие цитаты формулируют, таким образом, попытку обосновать влияние социальных условий на генетический аппарат, т.е. подтвердить выводы Энгельса. Это подтверждает и сам автор.

“Люди во времени не одинаковы, все в них глубоко менялось, кроме анатомии и физиологии вида Homo sapiens. А до появления этого вида предковый вид имел другую анатомию и физиологию, в частности, головного мозга. Как видим, наследие “ветхого” XIX века - перед серьезным испытанием. Идея развития лежала в основе и дарвинизма и марксизма. Речь идет не просто о том, чтобы отстаивать эти великие научные теории, родившиеся сто лет назад. Надо испытать силы в дальнейших конструктивных битвах за идею развития. Иначе говоря, за триумфальное возвращение в систему наук” (там же, стр. 25).

Таким образом, генеральное назначение работы Б. Ф. Поршнева, показать тот механизм, который привел к генетической перестройке в организме, что и породило, как полагает автор, Homo sapiens.

Пойдем по его следам.

До появления человека менялись геологические эпохи, флора и фауна Земли, что, как кажется, говорит о действии “закона естественного отбора” по Дарвину. Действительно, появлялись виды организмов, относительно близкие, подобные тем, что имеются сегодня. Но почему-то с момента появления человека сам “закон естественного отбора” приобрел другую форму действия - инверсную.

Все живые организмы выживают в условиях Земли, если для них есть определенное место в иерархическом “дереве питания”, а погибают слабые и больные, что, тем не менее, не приводит к появлению новых или более стойких видов живых организмов.

Но в работе Поршнева этот момент отражен несколько иначе.

“Начало истории, рассматриваемое с чисто методологической точки зрения, должно быть подразделено на внешнее и внутреннее, т.е. на начало чего-то нового сравнительно с предшествующим уровнем природы и начало чего-то, что будет изменяться, что будет историей. Внешнее определение начала истории в свою очередь может быть двояким. Ведь, строго говоря, оно не должно бы быть просто указанием на тот или иной атрибут, присущий только человеку. Чтобы быть логичным и избежать произвольности, следовало бы начинать с вопроса: что такое история с точки зрения биологии?

Шире, можно ли вообще определить человеческую историю с точки зрения биологии, не впадая при этом в биологизацию истории? Иными словами, что присущее биологии исчезло в человеческой истории? Да, такое определение разработано материалистической наукой: общественная история есть такое состояние, при котором прекращается и не действует закон естественного отбора. У человека процесс морфогенеза со времени оформления Homo saрiens в общем прекратился...

Но, конечно, биологическое определение истории недостаточно. Оно лишь ставит новые вопросы, хотя оно уже несет в себе ясную мысль, что нечто, отличающее историю, должно было некогда начаться, пусть это начало и было не мгновенным, а более или менее растянутым во времени. Почему прекратилось размножение более приспособленных и вымирание менее приспособленных (за исключением, разумеется, летальных мутаций)?

Иначе говоря, почему забота о нетрудоспособных, посильная защита их от смерти стали отличительным признаком данного вида? Ответ гласит: вследствие развития труда. Взаимосвязь, как видим, не простая, а диалектическая - труд спасает нетрудоспособных. Мостом служит сложнейшее понятие общества” (там же, стр. 37-38).

Удивительной является посылка автора, что причиной прекращения действия “закона естественного отбора” послужил труд. Здесь, по-моему, поменялись местами причина и следствие. Не мог труд появиться одновременно с появлением человека. Кроме того, появление труда у человека не могло отменить действие закона естественного отбора в мире животных, если этот закон, конечно, действовал. Безусловно, Поршнев мог вкладывать в такую расшифровку сугубо исторический смысл.

Он мог предполагать, что на каком-то этапе своего существования у человека стали проявляться эти свойства, которые и остановили действие закона естественного отбора. Этот отбор, по его мнению, ранее приводил к тому, что вымирали больные и немощные в данном прайде, или стае. Но это тогда вовсе не объяснение, а лишь констатация факта, что у человека на определенном этапе развития его интеллекта возник труд, который позволил обеспечить заботу о больных и немощных. Тогда этот закон не есть закон для живого мира, а всего лишь “персональный закон” для человека.

Поскольку труд - это итог определенной и целенаправленной социализации человека, то сначала и должна была произойти эта социализация, на основе которой и возник труд. Следовательно, причина возникшей социализации не может скрываться в труде. Вот почему, на мой взгляд, у Поршнева поменялись местами причина и следствие. И лошадь оказалась позади телеги.

Теперь нам очень интересно взглянуть, как Поршнев вплотную подступает к тому, что является принципиальным свойством именно человека.

“Пока нам важно, что мы перешагиваем тем самым в сферу второй группы внешних определений начала истории, тех, которые указывают на нечто, коренным образом “с самого начала” отличавшее человека от остальной природы. Это такие атрибуты, которые якобы остаются differentia sрecifica человека на всем протяжении его истории. К ним причисляют труд, общественную жизнь, разум (абстрактно-понятийное мышление), членораздельную речь. Каждое из этих явлений, конечно, развивается в ходе истории. Но к внешнему определению начала истории относится лишь идея появления с некоторого времени в дальнейшем постоянно наличного признака” (там же, стр. 38-39).

Далее Б. Ф. Поршнев последовательно отвергает доводы в пользу признания перечисленных выше признаков как определяющих сущность человека и говорит.

“Однако ведь главная логическая задача состоит как раз не в том, чтобы найти то или иное отличие человека от животного, а в том, чтобы объяснить его возникновение. Сказать, что оно “постепенно возникло”, - значит ничего не сказать, а увильнуть. Сказать, что оно возникло “сразу”, “с самого начала”, - значит отослать к понятию начала. В последнем случае изготовление орудий оказывается лишь симптомом, или атрибутом, “начала” (там же, стр. 43).

“Главный логический инструмент эволюционизма в вопросах психологии (и социологии) - категория, которую можно выразить словами “помаленьку”, “понемножку”, “постепенно”, “мало-помалу”. Помаленьку усложнялась и обогащалась высшая нервная деятельность, мало-помалу разрастался головной мозг, понемножку обогащалась предметно-орудийная и ориентировочно-обследовательская деятельность, постепенно укреплялись стадные отношения, и расширялась внутривидовая сигнализация.

Так, по крайней мере, шло дело внутри отряда приматов, который сам тоже понемногу поднялся над другими млекопитающими. Если вглядеться, увидим, что тут скрыты представления о некоторых “логических квантах” или предельно малых долях: “немного”, “мало” и т.д. Раз так, уместно задуматься: разве чудо перестанет быть чудом от того, что предстанет как несчетное множество чудес, пусть “совсем маленьких”? Ведь это разложение не на элементы, а на ступени лестницы” (там же, стр. 52).

Мысль сформулирована предельно точно: постепенность появления какого-либо признака не является истоком появления человека, а появление “с самого начала” ничего не объясняет. Посылка точная, но не тот вывод, к которому приходит Поршнев. Правда, такая постановка вопроса показывает, в частности, что модель “превращения человека из обезьяны”, описанная Ф. Энгельсом (и Дарвиным), является сугубо ошибочной с точки зрения Поршнева.

Таким образом, для нас очевидно мучительное сопротивление материала, который излагает Поршнев, провозглашаемой им же идее.

Теперь, когда постановка задачи вроде бы прояснилась, настало время выяснить, как Б. Ф. Поршнев объясняет сам факт появления вида Homo sapiens.

“Весь рассказ о столетней судьбе идеи обезьяночеловека велся для того, чтобы предложить вывод, обратный тому, который вынес этот суд науки. Не подтвердил ли весь материал об ископаемых гоминидах идею, что между ископаемыми высшими обезьянами, вроде дриопитека, рамапитека, удабнопитека, проконсула, и человеком современного физического типа, т.е. человеком в собственном и единственном смысле, расположена группа особых животных: высших, прямоходящих приматов?

Ни Геккель, ни Фохт, ни Мортилье не могли и подозревать, что они так многообразны, как знаем мы сейчас. От плиоцена до голоцена они давали и боковые ветви, и быстро эволюционировали. Высшая форма среди них, именуемая палеоантропами, в свою очередь, как мы видели, весьма полиморфная, вся в целом и особенно в некоторых ветвях по строению тела, черепа, мозга в огромной степени похожа на человека. Низшая форма, австралопитеки, напротив, по объему и строению мозга, по морфологии головы в высокой степени похожа на обезьян, но радикально отличается от них вертикальным положением.

Переведем это на язык зооморфологической систематики или таксономии. Внутри отряда приматов мы выделяем новое семейство: прямоходящих, но бессловесных высших приматов. В прежнем семействе Hominidae остается только один род - Homo, представленный единственным видом Homo sapiens. Его главное диагностическое отличие (цереброморфологическое и функциональное) принимаем по Геккелю – “дар слова”.

На языке современной физиологической науки это значит: наличие второй сигнальной системы, следовательно, тех новообразований в коре головного мозга,.. которые делают возможной эту вторую сигнальную систему. Напротив, новое выделенное семейство, которое будем называть “троглодитиды” (Troglodytidae), морфологически не специализировано, т.е. оно представлено многими формами... В семействе этом, по-видимому, достаточно отчетливо выделяются четыре рода: 1) австралопитеки, 2) археоантропы, 3) палеоантропы, 4) гигантопитеки и мегантропы... Каждый из четырех указанных родов делится на известное число видов, подвидов, разновидностей. Так, третий род, т.е. палеоантропы, в широком смысле неандертальцы, в свою очередь может быть разделен, вероятно, на виды: 1) южный (родезийского типа); 2) классический (шаппельского типа); 3) пресапиентный (штейнгеймско-эрингсдорфского типа); 4) переходный (палестинского типа)” (там же, стр. 102 - 104).

И, наконец, решительный вывод Б. Ф. Поршнева.

“За сто лет питекантроп Геккеля-Фохта в самом деле из гипотетической мысленной модели стал целым семейством троглодитид, обильно разветвленным, представленным множеством ископаемых находок. Геккелевского обезьяночеловека просто не узнали и не признали. Относили к обезьянолюдям лишь морфологическую биссектрису между обезьянами и людьми, а потом и эту скудную идею отбросили. Но, видимо, пришло время сказать: столетним трудом археологов и антропологов, помимо их сознания, открыто обширное семейство животных видов, не являющихся ни обезьянами, ни людьми. Они вовсе не обезьяны, так как являются прямоходящими, двуногими, двурукими, тогда как обезьяны являются четверорукими (или, если угодно, четвероногими).

Но вопреки Леруа-Гурану быть двуногим - еще не значит быть человеком. Троглодитиды, включая неандертальцев (палеоантропов), абсолютно не люди. Давайте смотреть на них такими же глазами, какими предшествовавшие поколения зоологов смотрели на антропоидов, или антропоморфных обезьян: здесь аккумулируются известные биологические предпосылки очеловечивания, но здесь еще нет очеловечивания. Некие потрясения наблюдаются только среди части неандертальцев в относительно позднюю пору их существования...

К числу аргументов в пользу такого выделения Homo sapiens в отдельное семейство, а всех троглодитид (питекантропид) – в другое семейство, относятся и соображения тех антропологов, в особенности Г. Ф. Дебеца, которые давно предлагают высоко таксономически поднять границу между всеми ископаемыми гоминидами, с одной стороны, и Homo sapiens - с другой стороны” (там же, стр. 104-105).

Главная мысль Поршнева в этом высказывании заключается в том, что у человека, как вида, нет эволюционного предшественника, а сам человек появился, как потом пытается показать автор, вследствие возникновения в мозге человека таких новообразований, которые сделали возможным появление речи. Но это, на мой взгляд, уводит разговор в плоскость обсуждения: что первично - курица или яйцо?

Иначе говоря, и по Поршневу человек действительно появился сразу, как это раньше отметил и Пьер Тейяр де Шарден. Но загадка происхождения человека не перестает быть привлекательной для разрешения от такого признания одномоментного появления человека и, тем более, не перестает быть загадкой.

Однако можно эту загадку появления человека сформулировать и в более широком смысле: достаточно ли у ученых аргументов, того чтобы сказать однозначно, что каждое животное, каждое насекомое, каждое растение имеет своего эволюционного предшественника? Таких аргументов нет. И эволюционная модель Дарвина тому подтверждение. Да, по уровню организации все живые организмы выстраиваются в иерархически организованное дерево эволюции. Но биотических воздействий при одновременном воздействии факторов, вызывающих “пластическую эволюцию”, недостаточно для образования новых видов. Простые отклонения в каждом организме вовсе не приводят к образованию новых видов. Максимум, что при этом может произойти - образование модификации какого-либо подвида.

Следовательно, для образования любого нового вида (насекомого, растения, животного и т.п.) должны происходить некоторые системообразующие изменения, которые сразу же приобретают характер истинного генотипа, т.е. не подлежащего обратному преобразованию при изменении биологических или природных факторов. Этому условию в целом отвечает принцип “микроэволюционных” преобразований, но он несет в себе элементы хаоса, непредсказуемости и подобен, скажем, тому, как мы посадим за пишущую машинку обезьяну и предоставим ей возможность “написать” хотя бы простое предложение. Вероятность этого есть, но она ничтожна мала.

Однако, посмотрим, как отвечает Б. Ф. Поршнев на первовопрос о возникновении Homo sapiens, признав внезапность появления человека. Поскольку объяснение его довольно расплывчато, то прошу читателя запастись терпением.

“Автор этих строк предлагает свой вариант разгадки, дающий ключ к экологии всего семейства троглодитид на разных уровнях его эволюции... Итак, характеризующая всех троглодитид и отличающая их экологическая черта - некрофагия (трупоядение). Зоологи, говоря о “хищниках” и “плотоядных”, к сожалению, не всегда расчленяют два значения: есть животные-убийцы, которые, однако, не поедают свои жертвы, каковы, например, убивающие для самообороны, а есть пожиратели мяса животных, убитых не ими, а погибающих от других причин. Обе функции требуют совсем разных морфофункциональных приспособлений.

Оба комплекса приспособлений не могли бы одновременно появиться в эволюции отряда приматов, где до того не были выражены ни плотоядение, ни умерщвление крупной добычи (оставляем в стороне хищную обезьяну галаго). Останки троглодитид всех уровней находят в сопровождении костей крупных четвертичных животных, нередко расколотых, но это не дает права на логический скачок к заключению, будто они их убивали. В природе все, что живет, умирает тем или иным образом, и биомасса умерших организмов почти всегда кем-либо поедается.

Наука об экологии животных свидетельствует, что объединение в одном лице источника смерти (убийцы) и потребителя трупа представляет собой биологически сложный и очень специальный феномен (замечу сразу, что многие хищники - одновременно убийцы и пожиратели трупов и очень много хищников, специализирующихся исключительно на падали, что делает непонятным такое утверждение Поршнева. Более того, на основе анализа развития онтогенетического дерева потребностей можно сделать вывод, что для появления принципиально новых потребностей, каковыми, например, могли стать охота и какой-либо труд, необходимо создание особых условий. Эти условия в случае, описываемом Поршневым, никак не могли возникнуть, т.е. переход от поедания трупов к охоте, что утверждает автор, принципиально невозможен. О. Ю.). Прежде чем таковым стал человек (в качестве охотника или скотовода), высшие приматы осуществили нелегкое приспособление к одной из этих двух функций - к поеданию мяса умерших крупных животных. И уже это было само по себе сложнейшей биологической трансформацией...

Принята такая упрощенная схема соотношения трех “этажей” в биоценозе: если биомассу растений приравнять к 1000, то биомасса травоядных животных равна 100, а биомасса хищных - 10. Такая модель иллюстрирует огромную “тесноту” на верхнем этаже. Ни мирно, ни насильственно туда не мог внедриться дополнительный вид сколько-нибудь эффективных хищников, не нарушая всех закономерностей биогеоценоза как целого (это неочевидно, что я и постараюсь показать. О. Ю.)...

Нет, троглодитиды включились в биосферу не как конкуренты убийц, а лишь как конкуренты зверей, птиц и насекомых, поедавших “падаль”, и даже поначалу как потребители кое-чего остававшегося от них. Иначе говоря, они заняли если и не пустовавшую, то не слишком плотно занятую экологическую нишу. Троглодитиды ни в малейшей мере не были охотниками, хищниками, убийцами, хотя и были с самого начала в значительной мере плотоядными, что составляет их специальную экологическую черту сравнительно со всеми высшими обезьянами. Разумеется, они при этом сохранили и подсобную или викарную растительноядность.

Нет сколько-нибудь серьезных и заслуживающих согласия аргументов в пользу существования охоты на крупных животных в нижнем и среднем палеолите, есть одни лишь фикции. Троглодитиды, начиная с австралопитековых и кончая палеоантроповыми, умели лишь находить и осваивать костяки и трупы умерших и убитых хищниками животных. Впрочем, и это было для высших приматов поразительно сложной адаптацией.

Ни зубная система, ни ногти, так же как жевательные мышцы и пищеварительный аппарат, не были приспособлены к занятию именно этой экологической ниши. Овладеть костным и головным мозгом и пробить толстые кожные покровы помог лишь ароморфоз, хотя и восходящий к инстинкту разбивания камнями твердых оболочек у орехов, моллюсков, рептилий, проявляющийся тут и там в филогении обезьян. Троглодитиды стали высоко эффективными и специализированными раскалывателями, разбивателями, расчленителями крепких органических покровов с помощью еще более крепких и острых камней.

Тот же самый механизм раскалывания был перенесен ими и на сами камни для получения лучших рубящих и режущих свойств. Это была чисто биологическая адаптация к принципиально новому образу питания - некрофагии... Троглодитиды не только не убивали крупных животных, но и должны были выработать жесткий инстинкт ни в коем случае не убивать, ибо это разрушило бы их хрупкую экологическую нишу в биоценозе.

Прямоходящие высшие приматы-разбиватели одновременно должны были оказаться и носильщиками (автор имеет в виду необходимость транспортировки либо орудий к местонахождению трупа, либо самого трупа к месту разделки трупа животного. О. Ю.). Вот, в первую очередь, почему троглодитиды были прямоходящими: верхние конечности должны были быть освобождены от функции локомоции для функции ношения (здесь очевидна подмена: не потому троглодитиды были прямоходящими, что им требовалось что-то носить, а они могли что-то носить, так как уже были прямоходящими. О.Ю.)...

Каменные “экзосоматические органы” троглодитид не оставались неизменными, они эволюционировали вместе с видами, как и вместе с  перестройками фаунистической среды (сейчас мы подступаем к объяснению “чуда” появления Homo saрiens в трактовке автора. О. Ю.). Можно выделить, прежде всего, три больших этапа. Первый - на уровне австралопитеков, включая сюда и тип так называемых Homo habilitus. Это было время богатой фауны хищников-убийц, где ведущей формой являлись многочисленные виды махайродов (саблезубых тигров), высокоэффективных убийц, пробивавших покровы даже толстокожих слонов, носорогов, гиппопотамов.

Но ответвившиеся от понгид прямоходящие высшие приматы, по-видимому, использовали тогда даже не обильные запасы мяса, оставляемые хищниками, а только костный и головной мозг, для чего требовалось лишь расчленять и разбивать кости... Претенденты же на эту пищу из грызунов и насекомых были ничтожно слабы (здесь очевидно сознательное или несознательное принижение возможностей австралопитеков, поскольку они могли противостоять и значительно более сильным соперникам, так как были уже прямоходящими и могли быть вооружены какой-либо дубиной, чего не могли себе позволить другие животные. О. Ю.).

Таков был самый долгий этап развития плотоядения у троглодитид. Затем пришел глубокий кризис хищной фауны, отмеченный, в частности, и полным вымиранием махайродов в Старом Свете. Австралопитеки тоже обречены были на исчезновение. Лишь одна ветвь троглодитид пережила кризис и дала совершенно обновленную картину экологии и морфологии: археоантропы (дополню словами Поршнева, что, по его мнению, нельзя использовать термин “архантропы”, распространенный в научной литературе, так как в буквальном переводе это будет значить “сверхчеловек”, что, естественно, неверно. Кроме этого, дополню, что здесь Поршнев уже допустил возможность того “чуда”, против признания которого ранее выступал так активно: появление археоантропов - это и есть то самое “чуть-чуть”, “понемногу”. О. Ю.).

Крупные животные умирали теперь от более многообразных причин в весьма разнообразных местах, тогда как популяции троглодитид были очень немногочисленны. Однако роль собирателей и аккумуляторов относительно свежих трупов с гигантских территорий играли широко разветвленные течения четвертичных рек. Археоантропы адаптировались к этой географической ситуации.

Едва ли не все достоверно локализованные нижнепалеолитические местонахождения расположены на водных берегах, в особенности у вертикальных и горизонтальных изгибов русла рек, у древних отмелей и перекатов, при впадениях рек в другие реки, в озера и моря. Поскольку трупы плыли или волочились по дну не растерзанные зубами хищников, первейшей жизненной задачей археоантропов было пробивать камнями в форме рубил их шкуры и кожи, рассекать связки, а также раздвигать их ребра посредством крепких рычагов, изготовленных из длинных костей, слоновых бивней или из крепкого дерева...

На этом этапе развилось поедание не только мозга, но и мяса в соперничестве, вероятно, преимущественно с крупными пернатыми хищниками. Новый кризис наступил с новым разрастанием фауны хищников, особенно так называемых пещерных. На долю рек как тафономического фактора снова приходилось все уменьшающаяся доля общей биомассы умирающих травоядных. Род археоантропов был обречен тем самым на затухание.

И снова лишь одна ветвь вышла из кризиса морфологически и экологически обновленной - палеоантропы (снова Поршнев допускает то же самое “чудо” внезапности. О. Ю.). Их источники мясной пищи уже труднее всего описать однотипно. Если часть местонахождений по-прежнему приурочена к берегам, то значительно большая уходит на водоразделы. Палеоантропы находят симбиоз либо с разными видами хищников, либо со стадами разных травоядных, наконец, с обитателями водоемов. Их камни все более приспособлены для резания и разделки мяса животных, поверхностно уже поврежденных хищниками, хотя по-прежнему в высокой мере привлекает извлечение мозга.

Этот высший род троглодитид способен расселиться, т.е. найти мясную пищу в весьма разнообразных ландшафтах, по-прежнему решительно ни на кого не охотясь. Но и этому третьему этапу приходит конец вместе со следующим зигзагом флюктуации хищной фауны в позднем плейстоцене. Необычайно лабильные и вирулентные палеоантропы осваивают новые и новые варианты устройства в среде, но кризис надвигается неумолимо.

Этот кризис и выход из него здесь невозможно было бы описать даже самым кратким образом. Пришлось бы ввести в действие такие мало знакомые читателю зоологические феномены, как адельфофагия (умерщвление и поедание части представителей своего собственного вида), и рассмотреть совершенно новый феномен - зачаточное расщепление самого вида на почве специализации особо пассивной, поедаемой части популяции, которая, однако, затем очень активно отпочковывается в особый вид, с тем, чтобы стать, в конце концов, и особым семейством.

Биологическая проблема дивергенции палеоантропов и неоантропов, протекающей быстро, является самой острой и актуальной во всем комплексе вопросов о начале человеческой истории, стоящих перед современной наукой (наконец-то мы добрались до “главного чуда” - появления человека. О. Ю.). Тот факт, что троглодитиды для своего специфического образа питания принуждены были оббивать камни камнями, несет в себе и разгадку появления у них огня... Иными словами, зачатки огня возникали непроизвольно и сопровождали биологическое бытие троглодитид” (стр. 107-113).

Как видно, Б. Ф. Поршнев не смог избежать практически традиционной ошибки присутствия эволюционного “чуда”, т.е. не смог уйти от констатации того, что как-то вдруг сама по себе происходит смена типа троглодитид. Поэтому можно такое замечание распространить и на остальную флору и фауну: необходимо зафиксировать внезапность появления принципиально новых форм, т.е. “чудесное” преобразование живого мира Земли. И смена геологических эпох или нашествие ледников здесь ни при чем, о чем уже говорилось ранее. Недостаточно здесь и объяснения видоизменения флоры и фауны за счет биогенных факторов.

Вызывает самое большое сомнение и, пожалуй, сожаление принятое Поршневым положение о том, что вдруг какая-то “самая слабая, особо пассивная, поедаемая часть популяции, которая, однако, затем очень активно отпочковывается в особый вид”, почему-то становится самой сильной и прогрессивной, т.е. становится Homo sapiens. Нонсенс! Это никак “не тянет” на объяснение факта! Это прямо противоречит “закону естественного отбора”.

Кроме этого есть и другие замечания, часть из которых по поводу сказанного я уже сделал прямо походу текста.

Расшифрую одно из них: “если биомассу растений приравнять к 1000, то биомасса травоядных животных равна 100, а биомасса хищных - 10. Такая модель иллюстрирует огромную “тесноту” на верхнем этаже. Ни мирно, ни насильственно туда не мог внедриться дополнительный вид сколько-нибудь эффективных хищников, не нарушая всех закономерностей биогеоценоза как целого”.

Суть моего сомнения в правильности позиции Б. Ф. Поршнева состоит в том, что троглодитиды, как это следует положить, с самого момента своего появления были всеядными, т.е. это были совершенно особые хищники, ранее отсутствовавшие в живой природе. Более того, с момента начала освоения каменных орудий (для любых целей), т.е. обработанных камней, троглодитиды стали осваивать и огонь, о чем говорит и Поршнев.

Между тем огонь - это не только тепло, но и нетрудно им было заметить, что огонь - это и средство обороны или нападения. Можно сказать, что огонь - это новая форма жизни. Разгадка появления огня у человека заключается в ответе на вопрос – случайно или нет появление огня в быту древнего человека.

Дело в том, что именно огонь способен обеспечить более длительное использование добытого объема пищи, поскольку при горячей обработке можно “погасить” действие различных микробов и бактерий, приводящих к распаду пищи, к образованию трупного яда в запасах мяса. Кроме того, при использовании огня действительно не требуется наличие мощных мышц лица, крепких ногтей (когтей) и так далее.

Следовательно, к целенаправленному использованию огня в каждодневной практике человек должен был быть подготовленным на генетическом уровне. Поэтому вряд ли может быть случайным появление огня у человека. Отсюда следует, что освоение огня и генетическая перестройка организма, приведшая к уменьшению мышц лица, распрямлению всего организма и так далее, совершенно синхронны во времени, но не обуславливают друг друга.

Данные соображения просто вынуждают сделать однозначный вывод, что уже на стадии австралопитеков будущий человек должен был начать осваивать огонь, как средство, обеспечивавшее его лучшее выживание. Здесь представляет интерес выяснить, что использовали в пищу троглодитиды, и как они использовали огонь. Это можно приблизительно установить по результатам палеоантропологических раскопок.

“Древнейшие свидетельства пребывания гоминидов в Европе относятся к первой половине нижнего плейстоцена (2,5 млн. - 700 тыс. лет назад. О. Ю.), но их очень немного, и они не столь ярки и выразительны, как африканские местонахождения того времени. Это Сан Валье (Франция), откуда происходит каменное орудие, возраст которого 2,3-2,5 млн. лет. Другое местонахождение - Ля Рош Ламбер (Франция) - датируется временем 1,5 млн. лет назад и содержит много разбитых (намеренно?) костей животных вместе с кусками кварца и кремня. Третье - Шийяк I (Франция), где найдены галечные орудия вместе со средневиллафранкской фауной.

Датировка Шийяка - 1,8 млн. лет назад. Более надежным памятником является пещера Шандалья I (Истрия, СФРЮ), дата которой - 1,6 млн. лет назад. В пещере найдены два примитивных каменных орудия из гальки, зуб гоминоида и много костей млекопитающих, значительная часть которых принадлежала молодым особям лошади Стенона, носорога, кабанов, бовидов и была обожжена. Найден и древесный уголь. Видимо, в пещере жили гоминиды, уже знакомые с огнем, а кости животных были остатками их охотничьей добычи” (“История Европы”, т. 1, “Древняя Европа”, М., “Наука”, 1988 г., стр. 50).

Здесь, как видим, есть определенные сведения, опровергающие точку зрения Б. Ф. Поршнева, считавшего троглодитид этого периода лишь как универсальных “разбивателей” и “раскалывателей”, подбиравших остатки со “стола” крупных хищников.

Этот момент в целом принципиальный, поскольку позволяет определенным образом существенно поднять планку интеллекта троглодитид. Мы видим также, что огонь, кроме того, это и орудие обработки продуктов для питания, т.е. этим самым был осуществлен переход к качественно иному меню.

Троглодитиды могли относительно просто вписаться в распределение продуктовой “пирамиды”, употребляя пищу с любого ее “этажа”. Это справедливо, так как появление огня в быту троглодитид принципиально меняло характер исходных продуктов питания, делало возможным употреблять много различных видов пищи в “приготовленном” виде, для употребления которой уже не требовались мощные резцы и ногти, мощные мышцы головы.

Снова следует сказать, что использование огня должно быть подготовлено генетически, но освоение огня никак не могло быть причиной генетической перестройки. Не потому у троглодитид стали менее мощными мышцы лица, резцы и так далее, что они стали использовать огонь, но потому, что они стали использовать огонь одновременно с уменьшением массы мышц головы, с упрощением резцов и так далее. Огонь был заложен у троглодитид на генетическом уровне. Это самое важное положение, которое мы должны принять как вывод.

Кроме того, с момента появления троглодитид, по-видимому, было еще одно принципиальное их отличие от остальных животных - их мозг, который сразу обладал существенно более высокой энергетикой, чем у других, даже крупных и мощных хищников. Эту особенность троглодитид, по-видимому, Поршнев не мог никак заметить не в силу его материалистического подхода, а вследствие того, что на энергетику мозга вообще еще никто не обращал внимания. Однако следует заметить, что в виду имеется на просто энергетика мозга, а информационная, т.е. особая энергетика.

Все это позволяет сказать, что модель, предложенная Б. Ф. Поршневым, не объясняет появление Homo sapiens как вида: она по-прежнему чисто эволюционистская, или дарвинистская, т.е. основана на постепенном “чуде”.

Однако, как выясняется, автор, вплотную подведя нас к появлению человека как вида, вдруг резко меняет свою точку зрения: оказывается, что как вид человек еще и не сформировался.

“Таковы некоторые основания для восстановления идеи обезьяночеловека в ее первоначальном смысле, но на уровне современных биологических представлений. Для выделения же Homo sapiens в особое семейство, более того, в качественно и принципиально новое явление служат другие аргументы” (стр. 113).

Но что же тогда привело к сильной, радикальной генетической перестройке, приведшей, по мнению Б. Ф. Поршнева, к появлению (а точнее - к структурной трансформации) лобных долей мозга и закреплению этой трансформации на генетическом уровне?

Ведь, по мнению Поршнева, именно появление лобных долей мозга явилось первопричиной появления речи, а это и повлекло, как он считает, формирование Homo sapiens из “самой слабой, особо пассивной, поедаемой части популяции, которая, однако, затем очень активно отпочковывается в особый вид”. Значит, тот самый “хилый” вид неоантропов, который “ушел” в сторону, чтобы его “не съели”, еще не Homo sapiens? Это уже совершенно непонятно.

Вот его мнение.

“А, как известно, наибольшее морфологическое преобразование при переходе от палеоантропа к Homo sapiens (неоантропу) совершилось именно в лобных долях, преимущественно в передних верхних лобных формациях. Пока думали, что речевое общение - это только кодирование и декодирование информации, управление им локализовали в участках мозга, управляющих сенсорными и моторными аппаратами речи. Но теперь мы видим, что к речевым механизмам мозга относятся и те его структуры, которые, преобразуя речь, превращая ее в задачи, дирижируют всем поведением, в том числе и, прежде всего, оттормаживая все не отвечающие задаче импульсы и мотивы” (Б. Ф. Поршнев “О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии”, М., “Мысль”, 1974 г., стр. 122).

Хотя Поршнев нигде прямо не говорит, что к генетической перестройке в организме проточеловека (того, что “убежал” от съедения) привело возникновение речи, но из приведенной цитаты это можно вывести. Этот механизм, в конечном итоге, ничем не лучше того, каков был описан у Энгельса, и он, естественно, ошибочен, так как позволяет предположить, что развитие лобных долей мозга происходило одновременно с формированием речи.

Кроме того, при подобной посылке, как у Поршнева, получается, что развитие лобных долей и возникновение речи являются, фактически, единственной причиной приведшей к генетической перестройке системного характера, позволившей “появиться” Homo sapiens. Это грубая ошибка: никогда еще не было преобразования обезьян в человекоподобное существо из-за того, что какие-то из обезьян жили в постоянном контакте с людьми.

Нас сейчас, прежде всего, интересует вопрос о механизме закрепления на генетическом уровне структурных преобразований (изменений) мозга, которые, видимо, впервые появились у Homo sapiens и которые впоследствии позволили окончательно сформироваться современной человеческой речи, т. е. обратный, по сравнению с описанным Поршневым, процесс. Этот вопрос является и самым проблемным, и самым важным. Если не будет найдено на него надлежащего ответа, то все модели появления человека разумного будут неудовлетворительными.

Вот как об этом пишет Б. Ф. Поршнев.

“Из этих точных анатомо-морфологических данных, строго рассуждая, можно сделать единственный вывод: речь и труд человека не могли бы возникнуть на базе мозга обезьяны, даже антропоморфной. Сначала должны были сложиться некоторые другие функциональные системы, как и соответствующие морфологические образования в клетках и структурах головного мозга. Это и произошло на протяжении эволюции семейства троглодитид.

Оно характеризуется нарастанием в течение плейстоцена (ледникового периода) важных новообразований и общим ростом головного мозга. Но это отвечало не уровню второй сигнальной системы, а еще только специализированной в некоторых отношениях высшей нервной деятельности на уровне первой сигнальной системы. Только позже, т.е. в конце у палеоантропов, она стала биологическим фундаментом, на котором оказалось дальнейшее новшество природы – человек” (стр. 172).

Из сказанного можно понять, что эволюция происходила плавно, т.е. в определенной мере “пластически”. Но это должно было бы означать, что археоантроп конца плейстоцена должен был существенно отличаться от такого же вида начала этого периода, продолжавшегося порядка двух-двух с половиной миллионов лет. Но этого не происходило. Более того, мозг эволюционировал скачкообразно - от одного вида троглодитид к другому, каждый из которых существовал достаточно долго. Поэтому “пластическая” или “микрорэволюционная” модификации не могли осуществляться.

В конечном итоге следует признать, что в модели появления Homo sapiens у Поршнева нет того ключевого момента, который бы определил его появление как биологического вида. Нет объяснения того, почему человек разумный появился сразу. Дело в том, что в вопросе определения механизма формирования речи Б. Ф. Поршнев очень близко подошел к подлинному пониманию, но остановился как бы на пороге. Эту модель Поршнева мы проанализируем позже.

Но само появление речи в силу каких-либо причин никак не могло повлиять на структуры мозга. С другой стороны, речь, как определенный посредник в совершении процесса труда – продукта социума, могла появиться лишь тогда, когда необходимые структуры мозга уже сформировались.

Необходимо сказать еще более определенно. Формирование лобных долей мозга не есть первопричина появления речи, так как основа ее (речи) возникла задолго до таких преобразований мозга. Это мы и увидим впоследствии. Но без таких структур мозга сама речь в дальнейшем не могла совершенствоваться.

Это и было положено мною при разработке модели появления речи у человека, представленной в следующей главе. Однако я вынужден сказать, что модель появления речи у человека в ее представлении Поршневым остается как бы без фундамента, без опоры, хотя посылки для модели возникновения речи обозначены верно.

Сейчас возвратимся к выяснению механизма, приведшего к “макроэволюционному” преобразованию структур мозга, обусловившее появление Homo sapiens.

Суть проблемы сводится к тому, что описанная ранее “пластическая эволюция”, в том числе и мозга, вовсе не означала возможности такой “революции” мозга, когда образуются и закрепляются на генетическом уровне новые структуры мозга. Не более убедительной выглядит и версия о том, что главным фактором указанных сложнейших преобразований (мозга) являются “микроэволюционные” преобразования за счет воздействия  биогенных факторов, поскольку вероятность “правильной” и “целенаправленной” мутации в этом случае практически и теоретически равна нулю, о чем здесь уже говорилось.

Наиболее приемлемой моделью может быть такая, когда осуществлялась масштабная и целенаправленная мутация мозга и, по-видимому, всего организма, приводившая к синхронным “макроэволюционным” преобразованиям. Это, наверное, выглядит фантастично, поэтому здесь нужны особые аргументы.

Начну объяснение этой модели издалека.

В 1989 году в “Неделе” - субботнем приложении к газете “Известия” (№ 9/1509), была помещена статья Александра Евсеева “Чудеса доктора Цзяна”, в которой шла речь о совершенно необычных экспериментах китайца по происхождению Цзяна Каньчженя, покинувшего родину в период культурной революции и мечтавшего о признании его идей в СССР. Но, увы! Не только признания, но и даже особого внимания у нас в стране его идеям не было уделено.

Такова была участь очень многих идей в то время. То, что государство не могло или не хотело присвоить, бросалось государством на произвол судьбы. В то время самое большее, на что мог рассчитывать наш изобретатель, было лишь моральное удовлетворение в виде различных нагрудных знаков и/или Почетных грамот. За каждое вознаграждение выплачивалось смехотворное материальное вознаграждение, никак не соответствовавшее истинному эффекту.

Изобретатели-проходимцы по этой причине брали массовостью подаваемых заявок на изобретения. Соблюдение формальных законов и признаков давало право на получение авторского свидетельства, хотя, по большому счету, в этих “заявках” собственно изобретений не было вовсе. Если же изобретатель хотел получить достойное вознаграждение, он выглядел в глазах властей как вымогатель. Все это делало во многих случаях наши изобретения либо малоэффективными, либо невостребованными.

Вот в такой гипертрофированный мир всеобщего “крепостного права” попал Цзян Каньчжень, убежав из Китая.

Однако, к делу.

Суть определенного открытия Цзяна Каньчженя заключается в том, что с помощью придуманного им аппарата генетическая информация одного организма передается другому и там закрепляется. В итоге получается устойчивый генотип, передаваемый по наследству.

Теперь приведем некоторые отрывки из той статьи, чтобы читатель понял, насколько глубок смысл достижений доктора Цзяна.

“Великая тайна доктора Цзяна, его бесценное сокровище, “установка Био-СВЧ”, с помощью которой он надеется, подобно Творцу, заселить нашу старушку планету невиданными зверями и растениями, а заодно вылечить род людской от множества опасных болезней, стояла передо мной, поблескивая металлом и удивляя разве что своей инженерной несуразностью... Я проследил, куда движутся медные змейки, опоясавшие ящик, - к стене и через дырку куда-то дальше, и скорее из вежливости, чем из надобности, спросил:

- Волноводы?

- Да, - ответствовал Цзян.

- А там, за стенкой, установлен облучатель? – также скорее из вежливости поинтересовался я, демонстрируя, что еще не забыл того, о чем мне только что рассказывал доктор Цзян.

- Да, облучатель, - отвечал тот.

- А это, - и он погладил обтянутые металлом бока “ежа”, - приемник...

- Потрясающе, - сказал я. - Значит, если в “приемник” вы посадите живую утку, то генетическую информацию этой самой утки вы в состоянии передать живому зародышу в курином яйце. И из него со временем вылупится “куроутка”?

- Цыпленок с некоторыми признаками утки, - суховато уточнил Цзян.

- А если наоборот, - любопытствовал я. - Если курицу засунуть в “приемник”, а ее информацию подать на утиное яйцо? Тогда как?

- Тогда это будет утенок с некоторыми признаками курицы”.

Здесь прерву цитирование, чтобы кратко изложить суть идей доктора Цзяна. По его мнению, любая живая клетка - крохотный излучатель электромагнитных волн диапазона СВЧ (сверхвысокочастотного диапазона). На этих волнах, по его мнению, любая живая клетка “рассказывает” о себе, т.е. передает биогенетическую информацию. Если определенным образом это излучение направить на другой живой организм, то в этом случае произошел бы обмен-передача генетической информации. Благодаря этому удалось бы осуществлять выведение новых гибридов, которые в природе не могут произойти. Можно проводить и обратное - передавать “правильную” информацию дефектной клетке, чтобы “поправить” ее здоровье.

“Цзян... действительно “смешивает” утку с курицей. И не только их. Сам видел такого “водоплавающего” цыпленка: между вторым и третьим пальцами - перепонка, а ушные отверстия, как у утки, прикрыты пленочкой. И кролика видел, которому передали информацию от... козы: зубы у него закручены наподобие рогов или слоновьих бивней. Видел и кукурузу, которую Цзян обогатил кое-какими “сведениями” от пшеницы, после чего она стала многостебельной, а из початка выглядывает метелка колоса, набитая кукурузными зернами”.

На этом можно закончить цитирование этой статьи, поскольку уже все достаточно прояснилось. Однако есть еще одна деталь, имеющая принципиальное значение в использовании “установки Био-СВЧ” Цзяна. Дело в том, что некоторые нечестные люди воспользовались определенной доверчивостью доктора Цзяна и попытались украсть его идеи, поскольку сначала Цзян почти ничего не скрывал. Один из таких “научных” прохиндеев снял чертежи с установки и, по-видимому, воспроизвел ее. Эту часть статьи я хочу тоже процитировать.

“Почуяв наживу, тут же накинулись на Цзяна разного рода прохиндеи от науки со степенями и без них. Один предложил войти в состав организации, которой руководил. С условием, конечно: расскажешь, что и как. Другой посулил стать представителем некоего научного органа, который возглавлял. Опять же, естественно, не “за так”. Третий (он прикатил с Украины) посулил опубликовать статью в научном журнале, но при условии: сначала обо всем расскажешь мне, а статью подпишешь “Цзянко”...

Смешно и глупо! А ведь было время, Цзян готов был рассказывать каждому встречному о своих работах. Даже чертежи своей установки показывал, кому не лень. А потом узнал, что в одном из институтов уже воспроизвели его аппарат. А узнал, когда “изобретатель” (так он сам себя представил, между прочим, - физик, кандидат наук) стал допытываться, что же нужно сделать, чтобы “его” техника, наконец, заработала”.

Вот сейчас уже вся необходимая информация для последующего анализа у нас имеется. Этот анализ необходимо сделать с максимально возможной осторожностью.

Первое, что следует сказать с большой степенью уверенности, возможность “макроэволюционного” преобразования, т.е. генно-информационной мутации организмов существует и может быть относительно просто воспроизведена кем угодно.

Это, с одной стороны, говорит, что описанные ранее механизмы эволюционных преобразований организмов (пластическая мутация и микроэволюционное преобразование) действительно не самые эффективные, а с другой, это говорит и о том, что “макроэволюционные” преобразования являются системообразующими, формирующими истинные генетические основы организмов сразу, поскольку воспроизводятся в последующих поколениях. Следовательно, такой путь эволюции, как и кем бы он ни был реализован, наиболее эффективен и наиболее результативен.

Второе, что непосредственно вытекает из вышеприведенного, связано с условиями генно-информационной мутации. Определенно можно сказать, что такого рода мутация может быть осуществлена только в такие моменты жизни организма, когда происходит структурное преобразование исходных клеток будущего организма, т.е. при воздействии на яйцо, сперматозоид или на эмбрионы.

Следовательно, критические фазы жизни любого организма, связанные с трансформацией исходных клеток организма (в яйце или у зародыша) являются в информационном отношении чрезвычайно чувствительными, способными не только воспринимать “чужую” генетическую информацию, но и воспроизводить ее в будущем организме. Такая “чужая” генетическая информация в этом случае становится “своей”.

Более того, можно полагать, что продолжительность информационного воздействия (механизм мы рассмотрим чуть позже) на первичные клетки или на эмбрион определяет и глубину происходящей генетической перестройки. По мере того, как организм развивается, функции клеток, его образующих, все более и более дифференцируются, что приводит к практической невозможности реального изменения генотипа уже взрослого организма, если подобному воздействию не подвергаются клетки, постоянно обновляющиеся в организме.

Например, в организме теплокровного животного таковыми являются клетки печени, эпителия слизистой и т.п. Такие клетки могут и у взрослого организма мутировать при указанном воздействии.

Генно-информационная мутация может объяснить и механизм “непорочного” зачатия Девы Марии. В этом, таким образом, нет ничего загадочного с точки зрения генно-информационного воздействия. Свойства же физического вакуума с точки зрения возможности синтеза любых веществ мы уже обсуждали в книге, посвященной душе. Для чего это потребовалось Богу, мы попытаемся понять позже, поскольку этот момент чрезвычайно принципиален для жизни человечества.

Но такая же генно-информационная мутация может быть и источником различных заболеваний у взрослого организма, поскольку в этом случае будут образовываться такие клетки, которые не будут “вписываться” в общую структуру и организацию организма. О таких видах заболеваний мы также говорили ранее. В таких случаях уже нет ничего божественного, но может рассматриваться только как определенное наказание за невинно убиенных (растений, животных, людей).

Наконец, самое главное, только действие механизма генно-информационной мутации, или “макроэволюционного” преобразования объясняет возможность в определенной степени скачкообразного изменения троглодитид, так хорошо описанного Б. Ф. Поршневым. Действительно, в этом случае могут совершенно отсутствовать “биссектрисы” между обезьяной и человеком, поскольку в этом случае они просто не требуются. Если же кто-либо спросит, почему не сразу появился Homo sapiens, а в ходе определенной последовательности генно-информационных мутаций, то здесь ответ не так прост, хотя и очевиден.

Но, прежде всего, ответим и на тот вопрос, который, несомненно, уже вертится на языке у читателя: что вызывало такого рода мутации? Это наиболее принципиальный вопрос, и ответ на него может быть лишь один.

Это был процесс селекции, управлявшийся непосредственно Богом. Всевышний осуществлял свою запланированную Им “селекцию”, но проводил ее не только в отношении человека, но и в отношении всего остального живого мира. Чудо появления человека разумного ничуть не больше чуда появления, например, собаки, зайца, любого дерева, любого насекомого и так далее. Чтобы было понятно, для чего осуществлялся этот процесс общей “селекции”, вспомним, что в самом начале мной уже отмечалось, что процесс появления новых видов завершился вместе с появлением человека разумного.

“Селекция” человека осуществлялась Всевышним в направлении постепенного повышения информационно-энергетической мощности мозга. Для этого производилась не столько структурная перестройка мозга, но и развитие тех его структур, которые, как было показано в главе о сенсорной памяти (см. “Психология живого мира”), связаны с “полем формирования эвристической информации”, занимающем в мозге человека  основной объем.

При обсуждении структуры и механизмов действия души мы отвели достаточно много места для объяснения информационно-полевого характера души. Но только теперь можно сказать, что “селекция”,  которую осуществлял Всевышний, была направлена не только на структурное совершенствование мозга и других частей тела человека, но и совершенствование структур души.

Душа Homo sapiens, в отличие от других организмов Земли, имеет большую начальную сложность (в момент рождения ребенка). Она способна формировать более сильные и более сложные мыслеформы по сравнению с мыслеформами души других организмов. Взамен этого человек был обязан “производить” существенно больший объем новой информации. Именно ради этой новой информации и создал Бог человека, поскольку после смерти человека его душа поступает в Его полное распоряжение, растворяясь в структурах физического вакуума, повышая его информационную мощность.

Опыты Цзяна открыли не только прямое доказательство наличия души, но вскрыли те характеристики души, которые позволяют Всевышнему общаться с нами. Хотим мы этого или не хотим, но именно полевая структура души может быть носителем и, соответственно, переносчиком любой генетической информации.

Теперь я хочу привести и иные аргументы в пользу высказанной модели появления человека.

“У всех биологических катастроф есть одна общая характерная черта: вымирают те виды живых существ, которые по своей организации стоят ниже на ступенях биологической эволюционной лестницы, уступая место более высокоорганизованным. Так, с исчезновением динозавров млекопитающие не просто обрели “жизненное пространство”. Произошла мощная вспышка эволюционного развития этого класса животных. Исследователь А. В. Пронин считает, что избирательная гибель одних только динозавров – знак того, что их погубила не стихия, а Разум, “который уничтожал одни систематические группы как не понравившиеся Ему и оставлял в живых другие, более красивые и совершенные”. Так были уничтожены панцирные рыбы, амоноидеи, трилобиты, стегоцефалы, саблезубые тигры, мастодонты и динозавры. Все они были уничтожены как тупиковая ветвь, как неудавшиеся формы творчества, как чисто экспериментальные образцы…

Многие ученые считают, что у любого действующего субъекта даже космического масштаба нет возможности для выборочного уничтожения больших групп живых существ и организмов. Однако они ошибаются. Под руководством академика Российской академии медицинских наук и Академии естественных наук В. П. Казначеева в его новосибирском Институте клинической и экспериментальной медицины были проведены поразительные эксперименты. Принципиальная схема их очень проста. В два прозрачных, герметически закрытых кварцевых шара помещались одинаковые одноклеточные культуры. Между ними не было никакого контакта: ни биологического, ни химического, ни физического, если исходить из стандартных понятий. Они лишь “видели” друг друга. В первый шар вводился болезнетворный вирус, в результате чего клетки погибали. И тут обнаруживалась совершенно неожиданная вещь: клетки в соседнем шаре тоже заболевали и умирали, хотя возможность случайного переноса вируса полностью исключалась.

Если рядом со вторым шаром с погибшей культурой ставили третий со здоровыми клетками, последних постигала та же участь. В ходе опытов была создана целая линия из 50 шаров, и цепная реакция смерти шаг за шагом охватила все звенья цепи. Этот процесс можно продолжать до бесконечности, но результат будет один и тот же. Возникает вопрос: что же является причиной гибели клеток, если материальный субъект – вирус – надежно изолирован в первом шаре? Ответ возможен только один: “смертельная” информация. Но тогда как она передается?..

Выходит, передача информации осуществляется через биополе, которое генерирует отдельная клетка…

Из всего сказанного выше следует, что гипотеза Пронина вполне правомерна и с физической, и с биологической точки зрения. Творец или Высший Разум может выборочно уничтожать большие группы организмов… Млекопитающие – самая верхняя крупная ветвь, а человек – лишь один побег на ней. Поэтому он тоже не застрахован от ножниц Садовника” (Сергей Вахромеев “Смертельный вирус информации”, газета “Оракул”, № 12, 1999 г., стр. 5).

Итак, ученые не только полагают возможным проведение информационно-генетической селекции, но и экспериментально подтвердили эту возможность. С другой стороны, опыты Цзяна Каньчженя демонстрируют возможность этой же селекции с другой стороны – созидательной, что и образует единый комплекс информационно-генетического воздействия на живые организмы Земли. При этом должно быть четко сказано, что любой вид животных, растений, насекомых и проч. (включая человека) не мог бы появиться без учета действия именно макроэволюционного механизма генетической перестройки, когда целиком создавался какой-нибудь вид сразу.

В определенном смысле, мы тем самым замкнули некоторый круг причинно-следственных связей в живом мире Земли, показав истинного Творца всего живого. Я далее просто процитирую отдельные моменты из Библии.

“Тогда Бог сказал: “Пусть воды, которые под небом, сомкнутся, чтобы появилась суша”. И стало так. Бог назвал сушу землей, а сомкнувшуюся воду назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

И тогда Бог сказал: “Да растут на земле трава, злаки и фруктовые деревья. Фруктовые деревья будут приносить плоды с семенами, и каждое растение будет производить собственные семена согласно тому, какое это растение. Да будут эти растения на земле”. И стало так...

И был вечер, а потом было утро. Это был день третий...

Тогда Бог сказал: “Да заполнит воду множество живых тварей, и да летают птицы в воздухе над землей”. И сотворил Бог морских чудовищ, сотворил все живое, что движется в море... И увидел Бог, что это хорошо. Бог благословил этих животных и велел им расплодиться и заполнить моря. Бог велел птицам на суше наплодить великое множество птиц. И был вечер, а потом было утро. Это был день пятый...

Тогда Бог сказал: “Да породит земля множество живых тварей, множество разных животных, и да будут крупные животные и мелкие ползучие животные всякого рода, и да наплодят эти животные других животных”. И стало так...

Тогда Бог сказал: “Теперь сотворим человека” (“Библия. Современный перевод библейских текстов”, 2, 4 – 7, изд. Библио-Русикум, М. 1987 г., 1, 9 – 11, 13, 20 – 21, 23, 24, 26).

Если не быть сугубо предвзятым, то в этих строках уложилась вся эволюционная схема Дарвина - последовательность и качество. Более того, здесь отражены возможности как “пластической эволюции”, так и возможности “микроэволюционных” преобразований живого мира. Они совместно привели, скажем, к появлению волка, собаки и гиены - родственных, но все же разных животных.

Теперь можно ответить и на предыдущий вопрос, который был ранее только обозначен: почему в таком случае человек не появился “сразу”, немедленно, а в ходе определенных трансформаций разных видов троглодитид?

Ответ заключается в том, что Homo sapiens не мог быть создан немедленно, поскольку сам будущий человек в момент своего создания уже должен был обладать некоторым свойством, но должен был предварительно кое-что усвоить, чему-то научиться самостоятельно.

На данном этапе я просто обязан сказать, что человек разумный не мог быть создан “немедленно”. Сначала необходимо было “сотворить” человекообразную обезьяну, наработать определенный генетический фонд, который мог быть в дальнейшем подвергнут плановой модификации. Затем было необходимо создать антропоидную обезьяну, т.е. полуобезьяну/получеловека. Но и этого было недостаточно. Исторически действовавший механизм психической депривации не позволял быстро освоить многие практические навыки.

Австралопитек, являющийся прототипом человека, еще не был готов к превращению в человека, поскольку следовало ему сначала найти способы владения огнем, освоить владение своими свободными руками, т.е. освоить первичные приемы труда на основе владения подручными и специально подбираемыми инструментами (галькой, палкой в качестве дубины и т.п.).

Кроме того, австралопитек должен был (косвенным образом) уловить особенности работы своего мозга, т.е. уловить в окружающем его мире нечто, являвшееся итогом его настроений. Когда же австралопитек вполне овладел этим, был создан археоантроп, а затем палеоантроп, ставший “отцом” неандертальцев разного вида. Этим видам троглодитид приобретенные свойства (трудиться, например) и навыки передавались “по наследству”, в готовом виде. Так постепенно, в ходе естественного исторического процесса постепенно преодолевался непреодолимый барьер психической депривации.

У такого продолжительного процесса был и такой смысл, что каждое последующее “поколение” троглодитид все более и более “выпрямлялось”, т.е. походка становилась все более и более свободной, освобождаясь от “обезьяньей”, без привлечения передних конечностей. Эти конечности все более и более укорачивались и превращались в руки, становясь не только короче, но и ловчее. Кроме того, выпрямление должно было соседствовать с процессом освоения огня, сначала спонтанным, а затем все более целенаправленным.

Появление неандертальцев в определенной степени было завершающей стадией подготовительного этапа. Действительно, физиология была уже почти как у будущего человека, мозг уже достиг практически нужных размеров, а его энергетика стала чрезвычайно большой (по сравнению с другими животными и, даже, с другими троглодитидами), что и повлекло совершенно необходимое психологическое и социальное преобразование, позволившее Богу приступить к созданию человека.

Я пока не дал, казалось бы, прямого ответа, как и каким образом Бог вершил свои творения. Но ответ на этот вопрос можно найти уже в предыдущих книгах, где описывалось такое свойство физического вакуума, как его неисчерпаемая возможность “творить” любое вещество, реализуемое ежесекундно в каждом организме, например, при токе крови.

Эксперименты ученых с гидропоникой, в которых и было замечено свойство организмов “творить” новые вещества, позволяют мне описать и объяснить механизм “нарушения” закона сохранения энергии, обнаруживаемый от тех или иных действий души в каждом живом организме. Поэтому для Общекосмического Разума, т.е. для Бога, не представляло затруднений менять по своему усмотрению любую генетическую информацию любого живого организма Земли в нужном ему направлении, что и имел я в виду, говоря о “прозрачности” механизма “непорочного” зачатия.

Для Общекосмического Разума (для Бога) нет расстояний, нет времени, нет неразрешимых задач, кроме одной - задачи увеличения объема и качества информации, что является, в некотором смысле, его “пищей”.

Ответ на вопрос о появлении биологического вида Homo sapiens (а вместе с этим и всех иных видов живых организмов) я могу дополнить и тем соображением, что ледниковые периоды в жизни нашей планеты также были “спровоцированы” Всевышним. Это также может быть объяснено свойствами физического вакуума и направленным действием “селекции”, вершившейся Богом.

Дело в том, что процесс наработки генетического материала не всегда был удачен. Это приводило к появлению некоторых монстров, которые могли бы впоследствии погубить человека. Кроме того, при создании различных видов “монстров”, безусловно, нарабатывался и генетический фонд, который можно было опробовать в реальных условиях выживания организмов и использовать в дальнейшем. Поэтому, в частности, такие мощные оледенения имели цель: сделать невозможным дальнейшее существование “неудачных” “моделей”, но сохранить для следующей жизни все полезные “побеги”.

В определенной степени все ледниковые периоды можно обозначить как процессы “управляемого полтергейста”, осуществлявшегося Всевышним. Это утверждение может показаться буйной фантазией, но тому есть, правда, косвенные подтверждения. Например, ни одна из существующих моделей не объясняет причины происходивших оледенений Земли.

“Свыше 20 лет назад профессор Дж. К. Чарлсуэрт, рассматривая многочисленные теории о причинах ледниковых периодов, был вынужден написать, что они варьируют “от маловероятных до внутренне противоречивых и явно несовершенных”. Впоследствии положение еще более запуталось, хотя и произошел сильный сдвиг от “катастрофических” теорий к теориям, основывающимся на обычных изменениях природной обстановки и механизма обратной связи” (“Зимы нашей планеты. Земля подо льдом”. Под ред. Б. Джона. Пер. с англ., М., “Мир”, стр. 74).

Чтобы убедиться в допустимости предложенной здесь версии, можно проверить изменение массы нашей планеты от одного оледенения к другому. Если будет доказано, что в результате каждого такого оледенения масса планеты соответственно скачкообразно увеличивалась, то это могло происходить только за счет появления (в замороженном виде) новых масс воды, что, на примерах действия полтергейста, было показано (см. “Психология живого мира”).

В отдельных случаях Всевышний использовал и приемы прямого воздействия на отдельные биологические виды с целью их уничтожения, что мы наблюдаем в “загадке” исчезновения динозавров. Многочисленные археологические находки свидетельствуют как раз о том, что динозавры не вымерли, а исчезли одномоментно (буквально - в одну секунду), и только лишь отдельные разновидности из них - некрупные и невсемогущие - были “пощажены”, от которых произошли птицы, крокодилы и т.п.

То, что масса нашей планеты в определенные моменты времени относительно скачкообразно увеличивалась, подтверждается, в частности, тем, что поверхность Земли не оставалась постоянной, но в отдельные периоды времени увеличивалась.

“Некоторые авторитетные ученые полагают, что постепенное понижение Мирового океана, четко доказанное для третичного периода, по крайней мере частично, является результатом медленного роста  окружности земного шара. Согласно этой теории, с увеличением площади поверхности Земли воды Мирового океана распределяются все более тонким слоем, что сопровождается общим понижением уровня океана и расширением площади суши” (“Зимы нашей планеты. Земля подо льдом” Под ред. Б. Джона, пер. с англ., М., “Мир”, 1982 г., стр. 48).

Из этой посылки об увеличении площади суши следует, что так же, как увеличивалась поверхность Земли, увеличивалась и ее масса. Другим свидетельством, также косвенным, описанного феномена “управляемого полтергейста” является и то обстоятельство, что нарастание ледников происходило достаточно медленно, а их сход - относительно быстро. При описанном феномене “управляемого полтергейста” как раз и должно быть медленное нарастание ледников вследствие того, что часть льда успевает при этом растаять из-за определенной осторожности этого воздействия со стороны Всевышнего. После прекращения действия “управляемого полтергейста” сход ледников мог происходить с гораздо большей скоростью, чем его нарастание.

Пусть моя версия появления ледниковых периодов и покажется кому-либо лишь фантазией. Но если удастся достаточно четко доказать, что масса Земли реально увеличивалась в итоге действия очередного оледенения, то это будет прямым подтверждением действия “управляемого полтергейста”. Во всяком случае, предлагаемая версия происхождения ледниковых периодов не более фантастична, чем высказанная модель появления человека разумного.

Мое рассмотрение данного вопроса было бы незавершенным, если бы я не ответил еще на один вопрос. Почему воспроизведенная в исследовательском институте установка Цзяна Каньчженя оказалась неработоспособной? Ответ я могу дать совершенно неожиданный, так как “включение” такого рода установки в “работу” возможно лишь при условии определенного полевого воздействия на “приемник”, чтобы генетическая информация одного организма стала передаваться другому.

Это делается с использованием определенных “мыслеформ”, создающих необходимый информационный “вакуум” в “облучателе” “приемнике” перекачиваться к другому организму. Об этом мы также говорили, рассказывая о приемах экстрасенса Шлядинского по “упаковыванию” “нечистой силы” в камни.

Я был вынужден, в определенной степени, временами говорить загадками, но таковых скоро уже не будет. Здесь же я постарался с достаточной полнотой раскрыть загадку происхождения биологического вида Homo sapiens, о качестве чего судить читателю.

Теперь завершающий вывод. Еще раз скажу, что не только человек, но и каждый вид живых организмов на Земле есть результат целенаправленного генно-информационного моделирования, проведенного в определенной последовательности Всевышним. Поэтому вся эволюция живых организмов совершалась не непрерывно, а скачками, каждый из которых был подобен биологическому взрыву.

В “паузах” между такими “взрывами” сама природа продолжала “экспериментировать”, видоизменяя организмы за счет “пластической эволюции”, а также за счет “микроэволюционного” преобразования организмов. Это в определенной степени “сглаживало” сами “взрывы” и создавало впечатление прямой эволюционной “линии”.

 


ГЛАВА 4. О ПРОБЛЕМЕ ВОЗНИКНОВЕНИЯ РЕЧИ,

ТРУДА И СОЦИАЛИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕКА

 

Теперь перейдем к расшифровке следующих загадок.

Мы попытаемся разобраться, как человек овладел таким феноменом, каким является человеческая речь. Нам предстоит также выяснить, как и за счет чего возникла такая необычная форма социализации, которая присуща только человеку, и как вообще у человека появилась такая специфическая потребность, как потребность в труде.

На “бытовом” уровне ученые (психологи, историки, этнографы) совершенно ясно понимают, что речь, как социальное явление, и труд, как продукт социализации, чем-то и как-то взаимосвязаны. Однако, так или иначе, семантика связи этих двух явлений ускользает, поскольку речь пытаются “вывести” логическим путем из возникновения процесса труда. Действительно, в процессе труда бывает совершенно необходимо обмениваться конкретной “служебной” информацией для достижения необходимого коллективного результата. Однако, как мы убедимся, это заблуждение. Нельзя считать, что речь возникла в результате и в ходе процесса труда.

Сначала следует посмотреть, как понимался Ф. Энгельсом механизм появления языка.

“Наши обезьяноподобные предки, как уже сказано, были общественными животными; вполне очевидно, что нельзя выводить происхождение человека, этого наиболее общественного из всех животных, от необщественных ближайших предков. Начавшееся вместе с развитием руки, вместе с трудом господство над природой расширяло с каждым  новым шагом вперед кругозор человека. В предметах природы он постоянно открывал новые, до того неизвестные свойства.

С другой стороны, развитие труда по необходимости способствовало более тесному сплочению членов общества, так как благодаря ему стали более часты случаи взаимной поддержки, совместной деятельности, и стало ясней сознание пользы этой совместной деятельности для каждого отдельного члена. Коротко говоря, формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу. Потребность создала себе свой орган: неразвитая гортань обезьяны медленно, но неуклонно преобразовывалась путем модуляции для все более развитой модуляции, а органы рта постепенно научались произносить один членораздельный звук за другим” (Ф. Энгельс “Диалектика природы. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека”, М., ИПЛ, 1975 г., стр. 146-147).

Здесь часть грубейших ошибок, обсуждавшихся ранее, повторяется (в отношении генетического закрепления), поэтому я их не буду комментировать.

Существенной и принципиальной ошибкой является также предположение, что некоторая потребность может создать какой-либо орган (гортань). Это говорит лишь о том, что Ф. Энгельс (а вместе с ним и многие иные ученые) совершенно не понимал, и не понимают сегодня, что есть потребность. Более грубой ошибкой является то обстоятельство, что даже если человек (уже взрослый) захотел бы что-то сказать другому человеку, причем что-то принципиально новое и, естественно, очень важное, то он должен был уже иметь в распоряжении речь, т.е. должен был уметь говорить. Очевидно, автор этого совершенно не понимает.

Нетрудно понять, что для того чтобы можно было что-то сказать, надо знать, что тебя поймут. Но понимания необходимости этого нет совершенно. Поэтому попробуем постепенно распутать клубок противоречий, чтобы уверенно ответить на сложный вопрос. Произносимое слово должно было быть уже в распоряжении хотя бы говорящего. Иначе, в соответствии с неотвратимо действующими законами о действии психической депривации, он мог только просто крикнуть что-либо нечленораздельное, не содержащее конкретной информации (это характерно, кстати, для первой сигнальной системы) из-за неподготовленности функции отражения.

Сказанное следует из того, что речь – есть набор совершенно отвлеченных символов, связанных с явлением, процессом или предметом лишь опосредованно. В силу этого и возникает затруднение в объяснении условия произнесения самого первого слова.

Поэтому, приступая к анализу механизмов формирования человеческой речи, будем исходить из того обстоятельства, что САМОЕ ПЕРВОЕ СЛОВО, которое когда-то произнес человек, другой человек, к которому было обращено это слово, сразу же должен был понять значение этого слова. Это означает, что барьер психической депривации должен был преодолеваться одновременно и говорящим и слушающим.

Это может быть очень жесткое ограничение, но оно при разрешении загадки происхождения человеческой речи является обязательным. Уклониться от учета этого обстоятельства совершенно невозможно. Функционирование звуковой сигнальной системы, т.е. механизмов формирования специализированных звуковых сигналов за счет модуляции продуваемого или выдыхаемого воздуха несомненно сопряжено со слуховой системой, иначе будет возникать то явление, которое ранее названо семантической глухотой.

Семантическая глухота у первобытного человека (проточеловека) была вызвана психической депривацией, исторически существовавшей независимо от самого человека. Мы помним, что психическая депривация означает невозможность психического совершенствования, если индивид в определенной степени изолирован от социума на ранней стадии своего развития. Смысл сказанного заключается в том, что тот социум, в котором необходима система специальных, отвлеченных звуковых символов еще не сложился.

Следовательно, интегральные характеристики отражения в тракте слуха и в тракте извлечения звуков не могли быть согласованы и взаимно обусловлены. Это как раз и означает необходимость соответствующего психического обучения. Тот случай, который мы сейчас рассматриваем, связан с необходимостью преодоления человеком в начальной стадии своего развития как разумного существа очень сложной преграды - психической депривации, которая создавала особый вид глухоты - психическую глухоту, связанную как раз с несформированностью речевой функции отражения у первочеловека. При этом следует учитывать и такую сложность в формировании речевой функции человека, как символьное наполнение звукового содержания слова, о чем в дальнейшем будем говорить.

Именно вся совокупность перечисленных проблем и являлась в определенной степени непреодолимым барьером для исследователей, бравшихся за изучение пути, который прошел человек в ходе формирования речи, как особой сигнальной системы, названной Павловым “второй сигнальной системой”. Исследователи, как теперь становится понятным, брались за разрешение проблемы вообще не с того конца.

Тем не менее, формирование речи у человека, завершившее его определенное формирование как “разумного существа”, произошло иначе, чем возникла “первая сигнальная система”, имеющаяся у большинства высокоразвитых животных. “Первая сигнальная система” вполне соответствует условиям определенной коммуникации, но не обладает абстрактностью звуковых символов, символичностью звуковых посылок.

Поэтому “вторая сигнальная система” у человека возникла не на основе “первой сигнальной системы”. Она просто не могла возникнуть из ничего, что и означает в семантическом смысле “первая сигнальная система”. Для появления речи должен был появиться вполне конкретный фундамент, базис чего-то отвлеченного, опосредованно связанного с произносимым звуковым рядом, который впоследствии стал словом. Возможно, это было неожиданным для самого человека в той стадии его развития, когда появились основы речи.

Следует отметить, что загадка появления человеческой речи, по-видимому, вообще не может быть разгадана, если в основе модели ее возникновения будут использоваться “естественнонаучные методы”. Для начала приведу цитату из книги Ф. Блум, А. Лейзерсон, Л. Хофстедтер “Мозг, разум и поведение”, М., “Мир”, 1988 г.

“Согласно Джулиану Джейнсу (Janes, 1976), единство личности, о котором писал Газзанига, возникло в истории человеческого рода на удивление недавно. Джейнс полагает, что сознание появилось у человека всего лишь около трех тысяч лет назад, когда появилась письменность и культура стала более сложной. До того времени человек обладал тем, что Джейнс называл “бикамеральным разумом”. Это означает, что два полушария мозга действовали до некоторой степени независимо друг от друга.

Действительно, говорит он, речь может в какой-то степени генерироваться правым полушарием, а восприниматься левым. Эту речь люди могли интерпретировать как глас божий. Джейнс находит указания на бикамеральность разума даже в “Илиаде” - древнегреческом эпосе, который сотни лет передавался из уст в уста, пока не был записан...

Эти слова, передававшиеся из правого полушария в левое, служили для своеобразной социальной регуляции. Хотя они были связаны с моральными предписаниями данной культуры (слова царей, жрецов, родителей), сигналы, идущие из глубин мозга, воспринимались как голоса богов, так как для них не существовало никакого другого объяснения. И поскольку люди не обладали самоанализом, осознанием своего “я” как источника всех этих слов, они повиновались им.

Джейнс полагает, что мы можем получить представление о силе этих внутренних голосов, наблюдая поведение шизофреников, которые имеют слуховые галлюцинации и верят, что ими руководят слышимые ими голоса... Хотя Джейнс обосновывает свою гипотезу данными, полученными в исследованиях с расщепленным мозгом, а также данными психологии, истории, литературы и лингвистики, эта гипотеза остается крайне спекулятивной. И конечно, ее нельзя проверить” (стр.193).

Модель образования речи, описанная Джейнсом, представляется, действительно, спекулятивной, поскольку в ней просматривается стремление к созданию некоторой сенсационной модели. Кроме того, у царей, жрецов и так далее по это модели уже имелась речь, что выглядит нелепо. Нелепость такой посылки вытекает из условия необходимости объяснения появления речи у царей, жрецов и так далее. Как будет видно из дальнейшего, эта модель не соответствует действительности даже в малой степени.

Механизм синтеза речи (речеобразования и речеформирования), как это следует из информационно-отражательной модели психических функций (см. книгу “Психология живого мира”), не может быть связан только с одним полушарием мозга. Для полноценной речи совершенно необходима синхронная работа обоих полушарий мозга из-за необходимости формирования как интегральной, так и дифференциальной составляющих.

В противном случае речь будет просто убогой, она вряд ли будет восприниматься как “глас божий”. Кроме того, модель Джейнса только запутывает вопрос о происхождении речи. То, что обнаружил Джейнс в виде следов в “Илиаде”, говорит совсем о другом.

В ходе филогенеза звуковая сигнальная система постепенно приобрела еще одну важную функцию - средства познания окружающего мира. Это очень важный момент: в момент своего появления речь, по-видимому, также должна была выполнять эту функцию. У Джейнса этого не видно. Наглядно это можно проследить на развитии речи у ребенка. По этому поводу приведем цитату из книги Й. Раншбурга и П. Поппер “Секреты личности” (М., “Педагогика”, 1983 г.).

"Человек воспринимает внешний мир, со всеми предметами и оттенками, не непосредственно, а через посредство речи. В психологии по этому поводу принято говорить, что речь играет своего рода роль посредника между личностью и ее окружением. Что это означает? Попытаемся найти ответ при помощи очень простого эксперимента, который нетрудно проверить.

Маленький ребенок не в состоянии различить фотографии двух очень похожих детей. Чем больше будут отличаться имена этих детей, тем больше шансов на то, что наш ребенок их не спутает. И наоборот, если имена детей схожи, вероятность того, что он ошибется, возрастает. Следовательно, имя ребенка связывается с изображением, и резко различающиеся имена облегчают задачу узнавания изображения” (стр. 63).

Из данного примера видно, как речевая (звуковая) сигнальная функция “вплетается” в общую функцию отражения, в частности в функцию отражения тракта зрения. Правда, объяснение распознавания фотографий двух разных лиц дано, все-таки, неверно: когда функция отражения достаточно развита или когда два варианта ее существенно отличаются друг от друга - проблем узнавания (различения) нет. Напротив, при схожести функций отражения проявляется то, что и было названо семантической слепотой. Тем не менее, этот пример еще раз подчеркивает, что появление речи у человека не могло быть каким-то случайным фактом, но фактом целенаправленным, который увязал вместе функции отражения по тракту слуха и по тракту зрения.

Так как при обсуждении механизмов появления речи у человека в научной среде никем и никогда не учитывалось наличие и действие механизма психической депривации, говорит только о том, что психологическая наука пока действительно немощна и очень слаба, как научное мировоззрение. Но это говорит также и о том, что в основания психологии действительно положен ряд ошибочных положений. Это вынужденное замечание по ходу обсуждения достаточно сложной проблемы - проблемы появления речи, - разрешить которую традиционными способами не удастся.

Поскольку механизм психической депривации действовал всегда и независимо от периода существования человека, то, следовательно, возникновение речи не может быть обусловлено общественным статусом первочеловека (это необходимое условие, но не достаточное). Ведь любые достаточно высокоорганизованные животные также являются “общественными” животными, что не позволяет отнести к человеку приоритет в создании социума.

Что касается “пользы от совместной деятельности”, когда хочется что-то сказать друг другу, то здесь я могу противопоставить пример из книги Ф. Моуэта “Не кричи: “Волки!” (перевод с английского, ООО Издательство “Олимп”, ООО Издательство АСТ, 2002 г.), где описываются “переговоры” волков. Не вдаваясь в подробности, скажу, что автор специально изучал жизнь волков (после окончания университета), чтобы выяснить как волки реально влияют на численность канадских оленей. Нидеследующий пример иллюстрирует способность волков к сложным и многоаспектным переговорам друг с другом на значительном удалении друг от друга. Вот как описал этот интересный случай автор. Заранее приношу извинения за столь большую цитату.

“Утек, как натуралист, обладал множеством редких качеств; из них не последним было его бесспорное умение понимать язык волков.

Еще до встречи с Утеком я обратил внимание, что разнообразие и диапазон голосовых средств Георга, Ангелины и Альберта (членов одной семьи волков. О. Ю.) значительно превосходят возможности всех известных мне животных, за исключением человека.

В моих полевых дневниках зарегистрированы следующие категории звуков: вой, завывание, хныканье, ворчание, рычание, тявканье, лай. В каждой из этих категорий я различал бесчисленные вариации, но был бессилен дать им точное определение и описание. Более того, не сомневаюсь, что все представители семейства собачьих способны слышать и, вероятно, издавать звуки как выше, так и ниже регистра частот, воспринимаемых человеком. Так называемые “беззвучные” свистки для собак, имеющиеся в продаже, лучше всего подтверждают сказанное. Я установил также, что все члены моей волчьей семьи сознательно реагируют на звуки, издаваемые другими волками, хотя у меня и не было надежных доказательств, что это нечто большее, чем простые сигналы.

По настоящему мое образование в области волчьей “лингвистики” началось с появлением Утека.

Как-то мы вдвоем часами наблюдали за логовом, но безрезультатно – ничего достойного внимания обнаружить не удавалось. Денек выдался безветренный, и проклятые насекомые навалились тучей, хуже всякой чумы. Спасаясь от них Ангелина с волчатами укрылась в логове. Оба самца, утомленные охотой, затянувшейся до позднего вечера, спали неподалеку. Становилось скучно, и мной начала овладевать сонливость, как вдруг Утек приложил руки к ушам и внимательно прислушался. Я ничего не слышал и никак не мог понять, что привлекло его внимание, пока он не шепнул: “Слушай, волки разговаривают”, - и показал на гряду холмов километрах в восьми к северу от нас.

Я напряг слух; но если волк и вел “радиопередачу” с далеких холмов, то работал не на моей волне. Казалось в эфире нет ничего, кроме зловещего стона комаров, но Георг, спавший не гребне эскера, внезапно сел, навострил уши и повернул свою длинную морду к северу. Спустя минуту он откинул голову назад и завыл. Это был вибрирующий вой; низкий вначале, он закончился на самой высокой ноте, какую только способно воспринять человеческое ухо.

Утек схватил меня за руку и расплылся в довольной улыбке.

- Волки говорят: “Карибу (северный канадский олень. О. Ю.) пошли!”

Я с трудом понял, о чем идет речь, и, только когда мы вернулись в избушку, с помощью Майка уточнил подробности.

Оказывается, волк с соседнего участка, лежащего к северу, не только сообщил, что давно ожидаемые карибу двинулись на юг, но и указал, где они сейчас находятся. Более того – и это было совсем невероятно, - выяснилось, что сам сосед оленей не видел, а просто передал информацию, полученную им от волка, живущего еще дальше. Георг, который ее услышал и понял, в свою очередь передал добрую весть другим.

От природы (и по воспитанию) я скептик и тут не нашел нужным скрывать, как насмешила меня наивная попытка Утека произвести впечатление пустой болтовней. Но, не обращая внимания на мой скепсис, Майк без проволочки стал собираться на охоту…

Через три дня, когда мы встретились вновь, мне были презентованы целый окорок и горшок оленьих языков. Из рассказа Майка выходило, что он нашел карибу в том самом месте, на которое, поняв речь волков, указал Утек, – на берегах озера Куиак, примерно в шестидесяти километрах на северо-восток от нашей избушки.

Я-то не сомневался, что это простое совпадение, но Было любопытно, долго ли Майк намерен морочить мне голову, и я, притворившись, будто поверил, принялся расспрашивать о необыкновенном искусстве Утека.

Майк попался на крючок и разговорился. По его словам, волки не только обладают способностью поддерживать связь на огромном расстоянии, но даже могут “говорить” не хуже людей. Правда, он признался, что сам не может ни слышать всех издаваемых волками звуков, ни понимать их значения, но некоторые эскимосы, в частности Утек, настолько хорошо понимают волков, что в состоянии буквально разговаривать с ними…

На следующее утро, когда мы добрались к логовищу, самцов не было и в помине. Ангелина и волчата уже встали и крутились поблизости, но волчице было не по себе. Она то и дело взбегала на гребень, к чему-то прислушивалась и, постояв несколько минут, вновь спускалась к волчатам. Время шло, Георг и дядюшка Альберт сильно запаздывали. Наконец, в пятый раз поднявшись на верх, Ангелина, видимо, что-то услыхала. Утек тоже. Он повторил свое театральное представления, приставив к ушам сложенные лодочками ладони. Послушав немного, он попытался объяснить мне происходящее (в тот период эскимос Утек еще плохо говорил по-английски и общение его с Моуэтом было затруднено. О. Ю.). Увы, мы тогда еще плохо понимали друг друга, и я не уловил даже смысла его слов.

Я продолжал обычные наблюдения, а Утек забрался в палатку и заснул. В 12.17 пополудни я отметил в журнале возвращение Георга и Альберта; волки пришли вместе. В два часа дня Утек проснулся и, стремясь загладить невольный прогул, вскипятил чайник.

При первой же встрече с Майком я напомнил ему свою просьбу, и тот принялся расспрашивать Утека.

- Вчера, - переводил Майк, - волк, которого ты зовешь Георгом, послал своей жене весточку. Так говорит Утек, который хорошо слышал. Волк сказал жене, что охот идет плохо, и придется задержаться. Вероятно, не удастся вернуться раньше полудня.

Я вспомнил, что Утек не мог знать, когда вернулись волки, так как в это время он крепко спал в палатке. А 12.17 – время, практически близкое к полудню.

Немотря на эти, казалось бы, весьма очевидные доказательства, мой скептицизм снова взял верх. Через два дня, в полдень, Георг опять появился на гребне, навострив уши на север. То, что он услыхал (если вообще что-либо слышал), видимо, его не заинтересовало, так как он не завыл в свою очередь, а спустился к логову.

Утек, напротив, был захвачен полученной новостью. На лице его отразилось глубокое волнение. Он буквально утопил меня в потоке слов, но я смог уловить немногое. “Иннуит” (эскимос) и “кийэн” (приходить) 0 неоднократно повторял Утек, терпеливо добиваясь понимания. Не одолев моей тупости, он сердито взглянул на меня и без разрешения зашагал через тундру, на северо-запад от избушки Майка…

…Однако в эту ночь самцы нарушили заведенный порядок и вместо троп, ведущих на север или северо-запад, направились на восток, в противоположную сторону от избушки Майка и моего наблюдательного пункта.

Я не придал этому особого значения, как вдруг чей-то крик заставил меня обернуться. Это возвратился Утек, но он был не один. С ним шли три эскимоса; они застенчиво улыбались, смущенные предстоящей встречей со странным каблунаком, которого интересуют волки.

Появление целой толпы исключало возможность продуктивных наблюдений нынешней ночью, и я поспешил присоединиться к пришельцам на марше к избушке. Майк был дома и приветствовал прибывших, как старых друзей. Спустя некоторое время я улучил минутку и задал ему несколько вопросов.

- Да, - сказал он, - Утек действительно знал, что люди в пути и скоро придут сюда.

- Откуда он знал?

- Глупый вопрос. Он знал потому, что слышал, как волк с холмов Пятой Мили сообщил о проходе эскимосов через его территорию. Утек пытался все объяснить, но ты его не понял: в конце концов он вынужден был уйти, чтобы встретить друзей”.

Сигнальная речь, если так можно выразиться, не менее продуктивна, чем речь на основе второй сигнальной системы. Это как раз и иллюстрирует приведенный пример. Следовательно, путь, намеченный Дарвиным и “зафиксированный” Энгельсом, человек не мог пройти. Более того, этот путь ему и не требовалось проходить, так как он сразу же был человеком разумным, хотя овладеть своим разумом смог не сразу. Поэтому прекратим анализ положений “теории” Энгельса с тем, чтобы рассмотреть иные, более конструктивные модели.

Такой иной механизм предложил Поршнев (Б. Ф. Поршнев “О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии”, М., "Мысль", 1984 г.).

“Возникновение речи - одновременно и “вечная проблема” науки, и проблема всегда остававшаяся в стороне от науки: на базе лингвистики, психологии, археологии, этнографии, тем более спекулятивных рассуждений или догадок, даже не намечалось основательного подступа к этой задаче. Что время такого подступа пришло, об этом свидетельствуют участившиеся за последние два десятилетия и даже за последние годы серьезные попытки зарубежных ученых открыть биологические основы, мозговые механизмы и физиологические законы генезиса и осуществления речевой деятельности...” (стр. 124).

Сразу замечу, что в исходной посылке видны системные заблуждения исследователей, пытающихся через мозговые механизмы (читай – через развитие мозга) обосновать неизбежность появления речи. Ни биологические основы, ни мозговые механизмы, ни физиологические законы генезиса и осуществления речевой деятельности не могут быть источником возникновения речи. Это серьезные ошибки. И не только Поршнева. В нижеследующей цитате массовое заблуждение ученых вскрывается со всей очевидностью.

“Сейчас для нового этапа исследования проблемы возникновения человеческой речи существует, по меньшей мере, четыре комплекса научных знаний: 1) современное общее языкознание, в особенности же ответвившаяся от него семиотика - наука о знаках; 2) психолингвистика (или психология речи) с ее революционизирующим воздействием на психологическую науку в целом; 3) физиология второй сигнальной системы, нормальная и патологическая нейропсихология речи; 4) эволюционная морфология мозга и органов речевой деятельности. Этот перечень не следует понимать в том смысле, что достаточно свести воедино данные четыре комплекса знаний для получения готового ответа. Такое их сопоставление всего лишь настоятельно укажет на недостающие звенья” (стр. 125).

Сказанное необходимо прокомментировать в том смысле, что для исследования механизмов возникновения речи, действительно являющейся “вечной проблемой”, делаются попытки привлечь такие области науки, которые совершенно не имеют к этой проблеме никакого отношения.

С самого начала необходимо понять, что появление речи является совершенно определенным образом психологическим процессом, а не лингвистической или физиологической проблемой. Иначе говоря, речь это продукт только конкретного исторического процесса развития психики социума, направленного на преодоление определенных, конкретных психологических проблем, а не является результатом каких-то морфологических или иных преобразований мозга. В свою очередь про мозг нельзя сказать, что он продукт какого-то исторического процесса, что и было показано в предыдущей главе.

Нижеследующее утверждение Поршнева представляется чрезвычайно категоричным, поскольку предполагает возникновение речи сразу, целиком, что вообще представляется не только спорным, но, как мы впоследствии увидим, и неверным в своей основе, поскольку надо сначала понять назначение речи у первочеловека. Следим внимательно.

“Следовательно, переходное состояние к ортоградности в эволюции высших приматов состояло не “полувыпрямленности”, а в том, что древесные или наземные антропоиды иногда принимали выпрямленное положение (брахиация и круриация на деревьях, перенос предметов в передних конечностях на земле и пр.), а прямоходящие приматы иногда принимали еще положение четвероногое.

Вот сходно обстоит дело с речью: как увидим, она настолько противоположна первой сигнальной системе животных, что не может быть живого существа с “полуречью”. Тут тоже действует принцип “или-или”". Другой вопрос: сколь были обширны начальные завоевания речи у первой сигнальной системы, сколь долго продолжалось ее наступление” (стр. 127).

Здесь, так или иначе, предполагается, что первая сигнальная система (по Павлову), в которую входит и определенная коммуникация с использованием тех или иных звуков, не является истоком “второй сигнальной системы”, если под второй сигнальной системой, в данном случае, понимать человеческую речь. Это верно, но  причины этого пока не видны. Согласно Поршневу, так или иначе, речь, вроде бы, появляется, тем не менее, сразу уже не как полу-речь, а как в определенной степени совершенное произведение умственной деятельности. Но тогда необходимо решительно отбросить все рассматриваемые варианты возникновения речи за счет эволюции мозга или физиологии и т.п. как ошибочные. Поршнев это не делает.

То, что речь, как исключительное свойство человека, не вытекает из “первой сигнальной системы”, это мы увидим впоследствии, когда опишем тот механизм, который вынудил создать систему условных звуковых знаков, приведших к образованию речи. На данном этапе лишь отметим, что историку Поршневу в данном случае в определенной степени изменило чувство ощущения самого хода истории.

РЕЧЬ ДОЛЖНА БЫЛА ПОЯВИТЬСЯ не сразу, но в течение определенного количества сменявших друг друга поколений, КАК НЕКОТОРАЯ ПОСТЕПЕННО РАЗВИВАВШАЯСЯ ПОТРЕБНОСТЬ, постоянно пополняясь новыми и новыми символами.

Мы целиком опустим разбор Поршневым материалов, оценивающих те или иные модели образования речи. Нас интересует единственным образом та модель, которую предлагает сам автор цитируемой книги. Здесь представляет существенный интерес, как Б. Ф. Поршнев приближается к обоснованию своей модели образования речи. В его методе анализа кроется очень глубокий смысл.

“В самом деле, отторжимость знака от обозначаемого, как мы уже знаем, олицетворяется заменимостью и совместимостью разных знаков для того же предмета. Если бы знак был незаменимым, он все-таки оказался бы в некотором смысле принадлежностью предмета (или предмет его принадлежностью), но все дело как раз в том, что знаки человеческого языка могут замещать друг друга, подменять один другого. Ни один зоопсихолог не наблюдал у животного двух разных звуков для того же самого состояния или сигнализирующих в точности о том же самом. Между тем любой человеческий языковый знак имеет эквивалент - однозначную замену. Это либо слова-синонимы, либо чаще составные и сложные предложения или даже длинные тексты. Нет такого слова, значение которого нельзя было бы передать другими словами” (стр. 133).

Эту мысль автора можно сформулировать и так: прежде, чем образовались слова-знаки, необходимо было человеку иметь эквиваленты будущим словам. Чрезвычайно сильный и точный вывод, который, правда, у Поршнева никак не закреплен и даже не использован. Это огромное упущение автора, поскольку из этой посылки уже можно чисто логически вывести достаточно много.

Следующее наблюдение Поршнева касается еще одной стороны человеческого языка, связанной с “модуляцией” содержания текста (информационной посылки) эмоциями. Эмоции имеются у любого представителя живого мира. Это совершенно ясно. Но только у человека эмоции способны существенно влиять на содержание информационной посылки. У животных эмоции, напротив, всегда однозначно связаны с извлекаемым звуком и, тем самым, не меняют содержание информационного посыла.

“Есть особая группа человеческих знаков, привязанных к речи, о которых часто забывают. Это интонации, мимика и телесные движения (пантомимика, жестикуляция в широком смысле)... Когда говорят об интонациях, мимике и телодвижениях, почти всегда имеют в виду эти явления как выражения эмоций и крайне редко - как знаки. Часто эти два аспекта бессознательно смешиваются между собой...

Но вспомним, что актеры, как и ораторы, педагоги, да, в сущности, в той или иной мере любой человек, употребляют эти внеречевые средства вовсе не в качестве непроизвольного проявления и спутника своих внутренних чувств, а для обозначения таковых и еще чаще в семантических целях - для уточнения смысла произносимых слов. Без этих семиотических компонентов сплошь и рядом нельзя было бы понять, слышим ли мы утверждение, вопрос или приказание, осмыслить подразумеваемое значение, отличить серьезное от шуточного и т.п.” (стр. 136-137).

К сожалению, Б. Ф. Поршнев недостаточно точно уловил связь эмоций с речью в том смысле, что связь эта намного глубже и намного историчней в смысле обуславливания эмоцией самой функции речи. В контексте у автора этот исторический момент совершенно отсутствует.

Компоненты человеческой речи, относящиеся к знаковым символам жестикуляции, в определенной степени отражают смысл произносимого. Жестом, скажем, можно передать некоторое искусственное подобие обозначаемого предмета. Эти компоненты имеют, на мой взгляд, вторичный по отношению к эмотивному компоненту смысл и позволяют говорящему только подчеркнуть определенные грани не обозначаемых предметов, а эмотивных проявлений. Поэтому на этом компоненте человеческой речи останавливаться не будем.

Далее мы вступаем в зыбкое пространство идейной борьбы, продолжавшейся среди философов и психологов в течение огромного числа лет: определения первичности слова или мысли. Вывод, к которому пришли в итоге ученые, категоричен.

“Ни в коем случае нельзя упрощать, схематизировать конечную обусловленность высших психических функций человека существованием речи. Мышление, сознание, воля, личность - это не другие наименования речевой функции, но это ее сложные производные. Без речи нет и не могло быть мышления, сознания, воли, личности... (замечу, что мышление, сознание, воля имеются всегда у любого представителя живого мира. Это заблуждение, смысл которого понятен, если исходить из информационно-отражательной теории психических функций. О. Ю.).

Долгое время в языкознании и логике являлось предметом спора: предшествует ли мысль языку или они всегда составляли и составляют единство, т.е. не существуют друг без друга... В психологическом же плане научное решение оказалось неожиданным для обыденных самонаблюдений и ходячих мнений, как и для упомянутых научных споров: возможна и существовала речь, вернее, предречь до мышления – “пресемантическая” (досмысловая) стадия формирования речевой деятельности" (стр. 149).

Заметим, что здесь Б. Ф. Поршнев допустил достаточно серьезную ошибку. Дело в том, что сигнальная система, существовавшая до появления речи, или досмысловая речь, несомненно, существовала, но она не относилась к человеку, как разумному существу - это была еще полуобезьяна/получеловек. Досмысловая речь – это речь, в основе которой лежит действие первой сигнальной системы.

Секрет состоит именно в том, что произнес самое первое слово именно такого рода получеловек, но это первое слово сразу же имело смысл, т.е. оно базировалось на мысли, что и будет предметом нашего исследования. К этому же выводу обязан был прийти и Поршнев, поскольку именно этот тезис был у него одним из отправных, что нашло свое отражение в посылке о смысловом содержании каждого слова.

Тем не менее, одно дело провозгласить какой-либо тезис, и совсем другое – до конца следовать ему. Поэтому следующее утверждение Поршнева - ошибочное, не позволяющее автору найти истину.

“Пока мы говорим о так называемых высших функциях. Все они, в том числе мышление, являются производными от речевой функции. Не речь - орудие мышления (эта иллюзия долго мешала понять фундаментальное значение речи), но мышление - плод речи. Все высшие психические функции человека не гетерогенны, но гомогенны: они все - ветви и плоды одного дерева, ствол и корень которого - речь. Только это представление и открывает перспективу для развития монистической теории человеческой психики” (стр. 151-152).

Указанный момент является настолько принципиальным для дальнейшего анализа, что просто необходимо его рассмотреть в достаточной степени подробно. Мне вовсе не хочется выступать антагонистом в этом длительном споре ученых, но, на мой взгляд, описанный подход основан на том, что человеку дается исключительное право на все – на мысли, на сознание и так далее. Мне придется все-таки опровергнуть данную точку зрения, ибо в противном случае не будет никакой практической возможности понять не только происхождение речи, но и многое другое в жизни человека.

В главе о мышлении (книга “Психология живого мира”) было показано следующее.

Процесс мышления, или процесс установления определенной функциональной связи между познаваемой реальностью и реальностью познания, следует определить как процесс абстрактного установления взаимосвязи между некоторыми входными переменными, воспринимаемыми живым организмом на качественном уровне, и будущим состоянием этого организма за счет будущих, планируемых усилий.

Это тот единственно возможный механизм у любого живого организма, который позволяет разуму конкретного организма предвидеть состояние этого организма на некоторое время вперед, так и соответственно этому прогнозу осуществлять необходимую адаптацию внешнего или внутреннего для решения задачи выживания.

Следовательно, ни одно малейшее движение тела не происходит без необходимого движения мысли. Речь, таким образом, в организации процесса мышления не играет той роли, которую ей приписывают. Поэтому речь, следовательно, не могла породить действие механизма мышления, а мышление – не могло породить речь. Мышление существовало всегда у живых организмов, а речь возникла лишь у человека в той форме, что привычна для употребления человечеством.

Но у этого утверждения имеется и другое следствие: только определенным образом организованная мысль (как, мы увидим впоследствии) может быть предтечей, истоком того, что и послужило причиной формирования речи.

Если же предположить обратное, т.е. то, что принято философами и психологами, то тогда достоверно доказанной модели формирования речи у человека не может быть создано, поскольку не остается никаких психических зацепок для создания такой модели в ее историческом контексте.

Данная проблема в подобной трактовке возникла, как представляется, из желания определенным образом отвергнуть мысль, что речь (“вторая сигнальная система”) возникла из “первой сигнальной системы”. То, что речь не могла возникнуть из наличия первой сигнальной системы, я еще раз подтверждаю, но решительно отрицаю саму мысль, саму идею о том, что речь является опосредованным источником мышления.

Мышление нельзя рассматривать как продукт высшей нервной деятельности, характерной для человека, но следует рассматривать как часть обычных психических процессов, протекающих в каждом организме. Мышление следует рассматривать как универсальный механизм приспособления, или адаптации живых организмов за счет абстрактного прогнозирования состояния организма через какое-то время.

Следующим принципиальным моментом в модели Поршнева о происхождении речи является его положение о роли в этом процессе суггестии. Суггестия в интерпретации Поршнева - это просто внушение, т.е. “процесс воздействия на психическую сферу человека, связанный со снижением сознательности и критичности при восприятии и реализации внушаемого содержания, с отсутствием целенаправленного активного его понимания, развернутого логического анализа и оценки в соотношении с прошлым опытом и данным состоянием субъекта” (“Краткий психологический словарь”, М., ИПЛ, 1985 г., стр. 43).

“Интересующее нас загадочное явление суггестии, взятое в его самом отвлеченном, самом очищенном виде, согласно данному только что описанию, не может быть побуждением к чему-либо, чего прямо или косвенно требует от организма первая сигнальная система. Суггестия добивается от индивида действия, которого не требует от него совокупность его интеро-рецепторов, экстеро-рецепторов и проприо-рецепторов. Суггестия должна отменить стимулы, исходящие от них всех, чтобы расчистить себе дорогу.

Следовательно, суггестия есть побуждение к реакции, противоречащей, противоположной рефлекторному поведению отдельного организма. Ведь нелепо “внушать” что-либо, что организм и без этого стремится выполнить по велению внешних и внутренних раздражителей, по необходимому механизму своей индивидуальной нервной деятельности” (Б. Ф. Поршнев “О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии”, М., “Мысль”, 1974 г., стр. 199).

Должен сразу сказать, что здесь Поршнев вплотную подобрался к разгадке тайны возникновения человеческой речи, но, увы, ее не разгадал, так как не дал какой-либо версии того, какую роль при возникновении речи могло сыграть то, что здесь названо суггестией.

Иначе говоря, во всех его построениях так и не появилось узлового момента, наличие которого ЗАСТАВИЛО человека сказать первое слово.

Именно - заставило и никак иначе. Дело в том, что, сказав первое слово, человек сразу же определенным образом преодолел барьер психической депривации, существовавший исторически, а не по социальным причинам.

Это первое слово никак не могло быть простым звуковым сигналом. У него сразу же должно было быть то, что верно нашел Поршнев - его эквивалент, иначе это первое слово не могло бы быть произнесенным с необходимым смыслом. Кроме того, совершенно естественно положить, что это первое слово должен был сказать один человек другому, а слушавший просто обязан был тотчас же понять его смысл. 

Это условие “необходимости мгновенного понимания” означает наличие такого “узкого” “коридора” возможных версий возникновения речи, что и выбора, строго говоря, уже не остается. Это также означает, что для первого сказанного слова не требовалось наличие “словаря” или “толкователя” – этого не могло еще быть. Но, тем не менее, первое слово должно было быть понято мгновенно, хотя сразу же возникло, появилось как абстрактный символ.

Необходимость понимания самого первого слова, когда-либо сказанного человеком, является обязательным, хотя и жестким, ограничением в выборе модели образования (возникновения) речи, иначе это первое слово (первый звуковой символ) стало бы бессмысленным звуковым сигналом, которое не привело бы к возникновению речи.

Итак, первое слово сразу было абстрактным, отвлеченным, имеющим скрытый смысл. Но это слово было тотчас же понято “собеседником”.

Вместе с тем, первое же произнесенное слово должно было быть не только понятым тем, к кому оно было обращено, но и должно было установить новые формы взаимоотношений между людьми. Следовательно, самое первое слово принципиально должно было изменить уровень и содержание социализации людей. Кроме того, первое же слово должно было носить побудительный характер, т.е. должно было сформировать новое отношение к конкретному виду деятельности. Иначе говоря, самое первое слово должно было породить новые формы деятельности, т.е. появление такой формы общественных отношений, каковым является труд в обычном современном понимании.


 

ГЛАВА 5. РЕЛИГИЯ – ОСНОВА ВОЗНИКНОВЕНИЯ РЕЧИ ЧЕЛОВЕКА

Сама проблема появления человека имеет много граней. Разрешение проблемы появления вида Homo sapiens не имеет смысла, если оно не будет увязано с феноменом возникновения разума человека. Вся предварительная информация аналитического характера здесь уже приведена.

Мы видим, что пока никто не приблизился к разгадке феномена разума человека. Поэтому, как мне кажется, настало время дать определение человеку, взяв за основу такое его свойство, которое сразу же выделило его из всего живого мира, и это свойство называется “религиозность”.

Этим самым я хочу сказать, что проточеловек (еще до появления Homo sapiens) сначала смог создать некоторую религию, овладев которой он и создал первичный язык. И уже после того, как первичная речь возникла, проточеловек стал создавать свой интеллект, имея для этого на генетическом уровне все необходимое, т.е. уже сформированный нужным образом мозг, подготовленную для речи гортань и так далее. У проточеловека все было уже заранее готово для превращения его в Homo saрiens де-факто.

Только что был рассмотрен реальный (и истинный) механизм “творения” человека Всевышним. Сейчас мы рассмотрим условия появления речи у человека, которые, как выяснится, тесно взаимосвязаны с условиями “творения” самого человека. Это и будет предметом нашего рассмотрения. Остальные грани проблемы феномена разума человека выходят за рамки данной главы и будут рассмотрены позже.

Первоначально определим человека далекого прошлого как субъекта, исходно понимавшего наличие у него самого души, как некоторой информационно-энергетической структуры, и одновременно понимавшего наличия высших сил, т.е. Бога. Приведенное определение фундаментальных свойств человека, безусловно, резко контрастирует со всем, что до сих пор было сказано в отношении разрешения проблемы появления Homo sapiens. Оно, может быть, подобно тому, как однажды Шерлок Холмс поведал доктору Ватсону очередное свое “открытие” из области пристрастий или привычек последнего, так как в нем мы находим сразу конечный ответ, тогда как все промежуточные рассуждения опущены.

Однако давайте проследим за моими рассуждениями. Если читатель будет достаточно внимателен, тогда он сам сможет сказать – прав я или нет.

Ученые признают факт того, что религия в том или ином виде всегда присутствовала у человека.

“Возникнув на заре человечества и складываясь веками на основе неадекватного отражения в мышлении людей реальных объективных процессов в природе и обществе, религиозные представления и верования, а также закреплявшие их догмы, культы, ритуалы и обряды опутывали сознание человека паутиной несбыточных иллюзий, искажали его восприятие мира кривым зеркалом фантастических мифов и магических превращений, волшебства и чудес, заставляли создавать все более вычурные и сложные метафизические конструкции мироздания, загробного существования и т.п.” (Л. С. Васильев “История религий Востока (религиозно-культурные традиции и общество)”, М. “Высшая школа”, 1983 г., стр. 4).

Несмотря на то, что в данной цитате, как в фокусе, отражена вся идеология “диалектического материализма”, автор, тем не менее, отмечает, что с самого начала религии были не просто верованиями в некоторые мифы, но были “конструкциями мироздания”. Это может означать только то, что человеку зачем-то было необходимо с самого начала иметь эти самые “конструкции”, для чего-то они были жизненно необходимы, что-то такое видел человек в окружающем его мире, что не могло стать осязаемым.

Следовательно, вера (религия) как-то направляла действия человека, позволяла целенаправленно накапливать некоторый инструментальный опыт, который не мог быть получен иными способами. Это положение будет для нас отправным. И если мы поймем, когда и при каких условиях человеку потребовалось нечто, что стало впоследствии религией, то мы найдем ответ на многие вопросы, главным из которых и является вопрос о природе разума человека, возникновение которого, несомненно, связано с феноменом возникновения человеческой речи.

“Религия не извечна, она представляет собой историческое явление и возникла лишь на определенном этапе развития человеческого общества. Возникновению религии предшествовал дорелигиозный период развития человечества. Это положение стало привычным тезисом, над содержанием которого далеко не всегда задумываются. А между тем вопрос о том, что собой представляла дорелигиозная эпоха, как ее трактовать, - вопрос далеко не праздный и весьма существенный для объяснения условий и причин возникновения не только религии, но и других элементов первобытной культуры” (Д. М. Угринович “Искусство и религия. Теоретический очерк”, М., ИПЛ, 1983 г., стр. 27).

Мы ранее уже обсуждали вопрос о том, что неандерталец не мог быть прямым (эволюционным) предком человека. Однако самое удивительное, что ученые пришли к выводу о том, что и у неандертальцев уже были какие-то религиозные представления.

“Неандертальцы, в отличие от древнейших людей, хоронили своих покойников. В настоящее время обнаружено более 20 преднамеренных захоронений неандертальской эпохи. При изучении этих погребений ученым бросился в глаза ряд их особенностей, позволивших предположить, что над покойниками совершались какие-то обряды...

Однако большинство ученых склонны видеть в неандертальских погребениях зачатки религиозного культа. Так академик А. П. Окладников, тщательно изучивший всю имеющуюся литературу по захоронениям неандертальцев, а также лично исследовавший одно из погребений на территории СССР (в гроте Тешик-Таш), пришел к заключению, что неандертальцы совершали над покойниками определенные ритуалы. Он полагал, что у неандертальцев существовал культ мертвецов, культ животных и культ солнечного света.

Такая точка зрения представляется наиболее сильно аргументированной. Кстати, ряд археологических находок последних лет (в европейских пещерах Базуа, Регурду и др.) еще больше склонил чашу весов в пользу предположения о наличии у неандертальцев зачатков религии” (“Настольная книга атеиста”, М. ИПЛ, 1985 г., стр. 53).

“Первые свидетельства духовной жизни древних обитателей Европы также относятся к среднему палеолиту (т.е. к периоду от 125 до 40 тыс. лет назад. О. Ю.). Это и первые погребения, и следы ритуалов, возможно связанных с зарождением тотемизма, и применение, правда, крайне редкое, орнаментации - ритмичное повторение нарезок на костях или камнях, а также использование краски - в первую очередь красной охры. Большинство мустьерских погребений находится в пределах поселений, в основном в пещерах (вспомните библейские “гробы”, т.е. пещеры, где хоронили. О. Ю.).

Могильные ямы - неглубокие, неправильных очертаний, но часто вырыты или выдолблены специально для погребения. Основной погребальный обряд - трупоположение на боку, со слегка подогнутыми в коленях ногами. Сверху погребение засыпалось землей или камнями. Там, где можно установить, погребенный обращен головой на запад или восток. В могилах находят минеральную краску - охру, орудия и кости животных, но все это могло попасть туда и случайно, из культурного слоя, а не в качестве жертвоприношений покойному (погребального инвентаря).

Интрамуральный характер погребений показывает, что связь умерших с родовой общиной сохранялась и после смерти. Появление погребений должно свидетельствовать о том, что палеоантропы уже осознавали свое отличие от животного мира” (“История Европы”, т. 1, “Древняя Европа”, М., “Наука”, 1988 г., стр. 58).

Прежде чем мы перейдем к изложению главных аргументов в доказательство того, что именно религия послужила отправным, исходным толчком в развитии феномена разума человека, приведем некоторые выводы ученых о соотношении и связи искусства с религией.

Удивительным в выводах ученых является то, что искусство и религию при этом в определенной степени ученые не связывают между собой, представляя их как независимые процессы.

“Что же касается зачатков художественной деятельности у неандертальцев, то факты, свидетельствующие об их наличии, давно известны. В мустьерских слоях пещеры Ля Ферраси (Франция) найдены куски красной и желтой минеральной краски (охры), причем на некоторых из них видны следы скобления кремневым инструментом или стирания их краев. В той же пещере обнаружена каменная плита с остатками нанесенных на нее красной охрой поперечных полос и пятен. Там же в пещере Ле Мустье найдены обломки костей животных с резными поперечными линиями, составляющими как бы зачаток орнамента. Аналогичные или близкие к этим находки сделаны в Италии, Венгрии, Чехословакии.

Все эти находки свидетельствуют о том, что неандертальцы делали первые попытки использовать окружавшие их вещества природы для изобразительной деятельности. А. П. Окладников справедливо усматривает в этих попытках зачатки художественной фантазии и художественной деятельности. Обитатель пещеры Ля Ферраси, пишет А. П. Окладников, “совершил нечто до того небывалое и немыслимое: намеренно размазал краску по плитке дикого камня... Даже не просто “размазал” краску, а окрасил ею плитку, провел на ней симметрично и соразмерно ряд поперечных полосок...

Тысячелетия трудовой деятельности первобытного человека, в процессе которой развивалось его мышление, обогащалась психика, привели к тому, что стал возможен выход за пределы практически полезного, необходимого.

Появился произведенный человеком предмет, который  не был предназначен ни для копания земли, ни для умерщвления зверя или разделывания охотничей добычи. Единственная реальная потребность, которой он удовлетворял, была потребность в материализованном выражении внутренних переживаний человека, его чувств и идей, его творческой фантазии - образов, которые возникали в его мозгу”.

Зачатки художественной деятельности у неандертальцев свидетельствовали о возникновении у них чувственных образов, непосредственно не связанных с материальными потребностями, выходившими за рамки осознания конкретной сиюминутной ситуации” (Д. М. Угринович “Искусство и религия. Теоретический очерк”, М., ИПЛ, 1983 г., стр. 34-36).

Итак, мы имеем два отправных момента: существование погребальных обрядов и появление наскальной живописи у неандертальцев.

Как можно их связать между собой? Что их связывает между собой?

Ответ не должен показаться неожиданным: связывает эти два факта непременное наличие речи. Почему такой ответ должен быть единственно возможным? Только потому, что и погребение, и живопись - продукты вполне определенной социализации, т.е. процесса вполне определенных, в том числе и внетрудовых (не направленных на непосредственное добывание пищи) форм деятельности и социальных контактов индивидов данного племени.

Если вспомнить выводы Поршнева, что для появления речи у человека должны были сформироваться определенные структуры мозга, а именно лобные доли мозга, то приведенный выше довод вполне определенно опровергает вывод Поршнева. Появление речи (в ее зачаточном виде) никак не связано с новообразованиями в мозге Homo sapiens, что позволяет предположить, что речь могла быть уже и у австралопитеков, а у неандертальцев-то речь уже была, что можно считать точно установленным. Во всяком случае, отпадают препятствия для такого предположения, и само возникновение речи следует связывать с иными механизмами.

Итак, неандерталец точно, а предположительно - и австралопитек уже владели основами речи. С другой стороны, совершенно ясно, что возникновение религии у неандертальцев связано, несомненно, с пониманием иного, нематериального существования умершего соплеменника, с некоторым пониманием наличия чего-то такого, что мы сейчас обозначаем как душа.

Следовательно, все это позволяет сказать, что  Homo sapiens (а это уже ближе, чем 40 тыс. лет) сразу появился с определенными религиозными представлениями, доставшимися ему “по наследству” от неандертальцев. Следовательно, речь в определенной степени досталась по наследству человеку разумному от его предшественника – от неандертальца.

Однако это промежуточный вывод, поскольку неясна пока первопричина, давшая в руки человека такой мощный инструмент познания мира, как религия и вера в Бога (богов).

Человечество познает окружающий его мир. Многим явлениям из жизни нашей планеты и ее ближайшего окружения дано более или менее правдоподобное объяснение, позволяющее так или иначе прогнозировать события, планировать усилия человека в различных областях его деятельности. Иначе говоря, целью изучения человеком мира Земли и ее окружения является познание не ради познания, а ради прогнозирования итогов своих будущих усилий от того или иного вида практической деятельности. Причем человек, по-видимому, изначально хотел предвидеть значительно дальше и на более продолжительный срок в самый первый же момент своего появления как Homo sapiens, чем другие теплокровные животные.

Исходя из этого, я делаю вывод. Человек и даже предчеловек, существовавший 200-300 тыс. лет назад, относительно быстро заметил, что итоги его деятельности (сначала это была, по-видимому, исключительно охота) во многом зависят от его собственного настроения, от силы его побуждений, т.е. от того, что мы сегодня называем “эмоции”. Он также заметил и более отдаленные последствия от этих действий, что проявлялось, в частности, в том, что некоторые предметы определенно изменяли свои свойства от каких-то причин.

В книге, посвященной разработке модели души, а также в книге “Природа болезней” было много и достаточно подробно сказано о той огромной роли в жизни человека, которую играют “мыслеформы”.

По-моему, я нигде не говорил о том, что мыслеформы способны формировать все теплокровные животные, т.е. такие животные, у которых душа организована по четырехуровневому принципу, хотя это именно так. Далее мы увидим примеры и того, что в отдельных случаях и насекомые в какой-то степени “способны” формировать мыслеформы. Но, тем не менее, только человек смог использовать мыслеформы и как оружие и как средство защиты, как созидающие информационные образования и как разрушающие.

Заметить и начать использовать данное явление смог тот первочеловек, который сразу же стал их использовать в своей каждодневной практике, еще не понимая сущности явления. Это произошло потому, что, во-первых, мыслеформы человека были более мощными, чем у других животных как раз в силу того, что мозг человека сразу же был более совершенным в информационно-энергетическом отношении.

Во-вторых, человек сумел быстро “научиться” использовать замеченное свойство. До создания религии было еще далеко, но зато у человека сразу могли появиться некоторые символы (предметы), которые приобретали и несли определенную магическую силу. Именно - НОСИТЬ СИЛУ, а не выражать символ силы, что и связано с выявленным ранее свойством мыслеформ “сцепляться” с какими-либо предметами.

Так родились определенные обряды, различные табу. Так сформировалось представление о душе, т.е. о том, что “оживляет” все сущее и человека в особенности. Отсюда появилось представление о бессмертности этой сущности человека и породило обряды захоронений. Однако заметить действие некоторых сил, возникающих при определенном эмоциональном или ином мысленном напряжении, это вовсе не означает, что понять механизм действия тех усилий мысли, которые порождали гнев, ярость, умиротворение, смирение и прочее.

Уловив связь каких-то внешних сил с усилиями собственной мысли, человек сразу же стал использовать это свое личное свойство в охоте, в войнах с другими племенами. Постепенно практика использования мыслеформ накапливалась и расширялась. Этот опыт - защиты и нападения - стал передаваться тем или иным образом от человека к человеку, от одного поколения - другому.

Здесь я хочу напомнить высказанную ранее мысль о том, что биополе является универсальным для всех живых организмов коммуникационным каналом. Однако у человека с самого начального момента появления (т.е., по-видимому, на стадии австралопитеков) энергетика души была несравненно выше, чем у других животных. Но на том этапе развития разума человека у него не было потребности как-то обозначать (символами) “орудия труда”. Орудием для него были, например, случайно подобранная или выломанная дубина, камень, удобно ложившийся в руку, и так далее.

Это означает, что на своей заре человек вовсе не стремился создавать “орудия труда”. В этих условиях речь, как средство коммуникации была просто не нужна. Вторая сигнальная система еще не существовала или использовалась чрезвычайно слабо, т.е. была досмысловой. Вместе с тем тот первочеловек мог так или иначе заметить определенное “действие” его “мыслей”, настроения и т.п. на окружающие предметы, т.е. мог заметить действие собственных мыслеформ.

Именно целенаправленное использование мыслеформ позволило человеку превращать эти случайные предметы в орудия труда (охоты), действовавшие с большей эффективностью. Теперь я могу изложить модель формирования речи с учетом действия биопольного канала коммуникации у “первочеловека”.

На раннем этапе развития тракта “слух/речь”, как единого коммуникационного тракта, сохранялось в достаточной мере влияние биопольного канала передачи информации. В этом случае “рассказчик” мог генерировать как некоторые зрительные, звуковые и иные образы, передаваемые посредством биополя “слушателям”. Более того, при условии передачи информации посредством биопольного тракта можно было в очень краткие интервалы времени передать огромные массивы, что у “слушателей” реально могло вызывать ощущение “божественного” указания. Действительно, звука в обычном восприятии не было: передавались картинки, звуки (но не слова), запахи, эмоции и т.п. Такой “видео-звуко-тактильный” рассказ мог восприниматься как “глас божий”, поскольку у большинства людей к этому этапу развития человека биопольный тракт, как тракт передачи информации, уже перестал “работать”.

Здесь я должен добавить к сказанному: в тот момент, когда передавалось собственно “указание” человек, осуществлявший “передачу указания” должен был, или БЫЛ ВЫНУЖДЕН пользоваться звуковыми сигналами.

Итак, сначала передавалось “информационное сообщение” с использованием тракта биополя, а затем формировалась определенная мыслеформа. Формирование мыслеформы завершалось произнесением определенного звукового сигнала, который впоследствии и становился словом.

Благодаря такому совместному действию биопольного и звукового трактов передачи информации производилось целенаправленное обучение “слушателей” конкретным приемам формирования чего-то такого, что повышало успех, скажем, в охоте. Сама мыслеформа “заряжала” конкретное орудие (палку, дубину и т.п.). Звуковой сигнал, сопровождавший информационную посылку на уровне биополя, после его заучивания позволял любому другому члену племени воспроизвести необходимую мыслеформу и необходимое для этого настроение.

Если звуковой сигнал при этом относился к какому-то предмету, который заряжался конкретной мыслеформой, то у передаваемого биопольного посыла возникал двойной или даже тройной смысл.

Во-первых, одновременно с передачей мыслеформы происходило обучение методике воспроизведения “чего-то” такого, что повышало успех в охоте.

Кроме того, получаемая звуковая информация при воспроизведении этого “чего-то” однозначно связывала конкретный предмет с формируемой мыслеформой (эмоцией). При этом образовывался, формировался совершенно необходимый смысловой эквивалент. В этом случае не требовался какой-либо “переводчик”.

Наконец, в третьих, сам предмет, заряжавшийся мыслеформой, получал “имя собственное”. Так создавался необходимый “словарь”.

Следовательно, в этих случаях вторая сигнальная система могла развиваться в буквальном смысле уже у взрослых людей, поскольку те получали главный объем информации на чувственном уровне, а фиксирующую часть было необходимо просто заучить.

Этим самым появилась возможность преодоления психической депривации, естественно и исторически существовавшей в то время в отношении формирования речевой функции отражения.

Здесь необходимо добавить, что “силу” оружия можно было существенно повысить, если осуществить “зарядку” оружия коллективной мыслеформой. Для этого было необходимо определенным образом “засинхронизировать” формирование мыслеформ у каждого участника данной процедуры “обучения”. Это легче всего было сделать, если обеспечить, скажем, синхронность движений и синхронность эмоций. Так возникли ритуальные танцы, не исчезнувшие до сих пор у африканских племен и у ряда иных народов.

Приведенное соображение подтверждает ранее высказанную мысль о том, что самое первое слово должно было сразу же иметь свой эквивалент, заменитель. Этот заменитель теперь становится совершенно ясным - это мыслеформа, которая, безусловно, “понималась” теми, к кому была обращена информационная посылка.

Поэтому получается, что человек разумный возник (после того, как он сформировался как биологический вид) исключительно по психологическим причинам. Никакой эволюции организма (в том числе и на уровне мозга) вовсе не требовалось, но требовалась эволюция психики, ее однонаправленное развитие. Теперь становится понятным мое утверждение, что Поршнев вплотную подошел к разгадке тайны возникновения речи человека, но остановился “на пороге”.

Поскольку (и это вполне естественно) люди, способные формировать достаточно мощные мыслеформы были единичными в племени, то это означало определенное выделение их из числа соплеменников, превращало их в жрецов и магов или колдунов и шаманов. Однако первоначально они были олицетворением в первую очередь верховной власти и, по-видимому, обожествлялись. Но и этим дело не ограничивалось.

Жрецы (так обозначим всех людей этого типа) умели определенным образом (заклинаниями) “заряжать” предметы, например, для охоты, которые уже потом передавались рядовым охотникам. Следовательно, при такой передаче требовалась уже определенная звуковая символика для обозначения “заряженных” предметов, чтобы “рядовые” члены племени отличали “заряженные” предметы.

Более того, можно полагать, что именно в это время и появились насечки, ритмические отметки на таких орудиях, которые и отмечали “заряженность” (степень заряженности). Следовательно, можно полагать, что и первичная “живопись” появилась не “просто так”, а именно в связи с формированием основ человеческой речи.

На основе этого могли и действительно возникли неслучайные, уже специально отбираемые и помечаемые “орудия труда”. В итоге возникли и постепенно закрепились наименования предметов, закрепившиеся затем в понятиях и принявшие в некотором смысле обобщенный характер. Так был сформирован в своей основе словарь, составленный из объектов действий (“орудия труда”, или существительные). Этот “словарь” был затем уже дополнен созданными понятиями, обозначавшими характер действий (глаголы).

Для формирования глаголов также использовались мыслеформы. Но при этом завершающая часть “божественного указания”, предназначенная для обозначения вида и характера действия, дополнялась определенными движениями. Эти движения потом стали ритуальными, поскольку позволяли “воссоздать” нужную мыслеформу. Именно поэтому наши движения (мимика, жесты и проч.) так тесно связаны с эмоциями, именно поэтому мы можем уточнять смысл сказанного, как за счет эмоций, так и за счет соответствующих движений. Так постепенно были составлены полностью основы языка данного племени.

Язык, как видно, возник не потому, что являлся следствием освоенных приемов труда. В языке символы, отражающие действие (в том числе и трудовые), являются глаголами. Но глаголы не могли раньше появиться, чем имена существительные. Они могли появиться, в крайнем случае, вместе с именами существительными. Поэтому язык породил такую форму социализации, каковой является труд, превратив его в общественную потребность.

Глаголы возникли вследствие необходимости создания (формирования) функциональной связи между понятиями, которые стали существительными: “палка - давать - огонь – жечь - тигр”. В этой фразе скрывается способность извлекать по мыслительной команде огонь из заряженной палки чтобы “жечь”, например, тигра. Люди, способные осуществлять такую “зарядку” конкретных предметов были либо вождями вследствие своих особых способностей, либо жрецами.

Однако, что могло еще означать - появление людей, имевших дар жрецов? Только то, что эти люди стали постоянно совершать определенные обряды, которые, с одной стороны, вдохновляли всех остальных членов племени. С другой стороны, именно за подобными обрядами стали закрепляться и некоторые запреты - табу, первоначально носившие характер запрещений в отношении отдельных мест или в отношении отдельных предметов, с которыми так или иначе оказались “сцепленными” “черные” мыслеформы или “черные силы” (нечистая сила), что и обнаруживали эти жрецы. Так закладывались понятия богов или божеств, число которых было велико, но до создания собственно религии было еще очень далеко, так как вполне определенно сами жрецы и были в этот момент некими богами.

Итак, на раннем этапе формирования религиозных представлений были особые люди, которые могли делать многое из того, что было не под силу остальным. И эти способности таких людей, по всей вероятности, представлялись как некоторая высшая сила, т.е. в умах соплеменников вождь (жрец и т.д.) был совершенно определенно как какой-то бог, воплощенный в этих людях. Эти люди были, следовательно, в определенном смысле, “внутренними”, или собственными богами.

Безусловно, замеченное действие “сцепленных” мыслеформ породило и богов иного типа - внешних по отношению к племени. Вожди (жрецы) племени, лучше своих соплеменников “видевшие” эти мыслеформы и иные формы “тонкого мира”, были обязаны предупреждать своих соплеменников, совершая определенные обряды около таких мест, что приводило либо к нейтрализации мыслеформ, либо к их блокировке. Так постепенно возникли первичные системы заклинаний, молитв и прочее. Это была уже почти религия. Сформировалась она, по-видимому, значительно ранее 200-150 тыс. лет назад и была передана в уже почти готовом виде неандертальцам, поскольку только у них появился культ души, связанный с обязательным захоронением умерших соплеменников.

Но это означает, что к первичному формированию зачатков речи лобные доли мозга, отсутствовавшие в то время у троглодитид, не имеют никакого отношения. Это также означает, что в дальнейшем, при отсутствии этих новообразований в мозге, речь не могла существенно развиваться, совершенствоваться. Поэтому на определенном этапе Всевышний и создал более совершенное “произведение” – Homo sapiens.

Теперь “первичный” механизм первоначального “включения” функции отражения по слухоречевому тракту нами выяснен. На этом основании можно сделать и определенные выводы относительно момента появления наскального искусства.

Понятно, что эти рисунки не могли быть созданы “просто так”, для некоторого “отвлечения”, т.е. без практической надобности. Прагматическая необходимость в них возникла в первый же момент использования. Напротив, этими рисунками только укреплялись определенные религиозные действия, помогавшие будущему человеку усилить действие мыслеформ определенного содержания.

Следовательно, вывод Д. М. Угриновича о том, что “зачатки искусства и первоначальные религиозные верования возникали одновременно” (Д. М. Угринович “Искусство и религия. Теоретический очерк”, М., ИПЛ, 1983 г., стр. 91), является ошибочным. Религиозные представления человека существенно старше наскальной живописи. Такие рисунки могли возникнуть только тогда, когда в течение значительного числа поколений накопился определенный опыт использования мыслеформ, когда первичная религия уже относительно полно сформировалась.

Высказанная ранее мысль о том, что “отмеченные” орудия возникли почти сразу же с появлением первого слова, не противоречит тому, что наскальная живопись появилась существенно позже. “Отметить” орудие и нарисовать на скале - это далеко не одно и то же, поскольку для рисунка необходимо накопить определенный коллективный интеллект. Следовательно, речь действительно своими корнями может уходить, по крайней мере, во времена австралопитеков, что уже полностью опровергает выводы Б. Ф. Поршнева о “необходимости” для этого лобных образований мозга.

Обряды, совершавшиеся вождями (жрецами), постепенно расширялись по мере накопления последними опыта волхования, становились все более разнообразными. Кроме того, было каким-либо образом замечено, что в некоторых случаях действовала и некоторая сила, помогавшая или, напротив, мешавшая действиям охотников. Было замечено явление оборотничества. Все это постепенно отнимало у вождей (жрецов) их божественное происхождение, меняло их функции.

Поэтому на следующем этапе вожди уже не обязательно должны были быть и жрецами, но жрецы были всегда. Это отнимало у жрецов их божественное происхождение, но порождало впечатление их сопричастности к богам, их приближенности к богам. Так постепенно происходило преобразование первичной религии в религию более упорядоченную, более строгую, в которой предписывались уже многие правила жизни, в которой уже как-то содержалась определенная модель мира.

Проводниками этих предписаний и становились жрецы, ставшие, таким образом, проводниками указаний богов. Поскольку все жрецы смертны, то сразу же возникла проблема передачи знаний и приемов волхования. Здесь и пригодился созданный язык понятий и действий, который был расширен для этих целей, поскольку именно жрецы могли присваивать новые обозначения новым предметам, новым приемам, новым обрядам и новым действиям. Следовательно, религия явилась не только источником возникновения речи, но и благодатной почвой для ее развития.

Умение волхования как передается по наследству на психическом уровне, так и может быть развито с помощью особых занятий (это соответствует развитию экстрасенсорных способностей). Поэтому постепенно все жрецы переродились в определенную касту в составе племени, стали особыми, “отмеченными” людьми, так как от их усилий, от волхования реально зависели итоги деятельности (например, охоты) остальных членов племени. Именно на этом этапе относительно полно сформировались приемы формирования разнообразных мыслеформ на основе некоторых заучиваемых текстов, называемых сегодня молитвами.

Обряд формирования чего-то защитного или воодушевляющего легче запомнить в форме определенных словесных построений, а также в форме определенных телодвижений. Определенные телодвижения не были простыми семантическими знаками, но были символами, позволявшими более эффективно формировать необходимые мыслеформы. Тем не менее, и в этом случае были необходимы мысленные настроенность и устремленность, нужна была вера в действенность обрядов. В противном случае молитвы не срабатывали. Это уже была предтеча подлинной религии.

Появление наскальной живописи как раз и относится к этому периоду развития человеческого интеллекта, когда определенные обряды и молитвы совершались около изображений тех животных, которых надо было добыть в грядущей охоте - занятия в тот период далеко небезопасного. Для того чтобы сформировался первоначальный язык и набор молитв, не требовалось много времени: для этого, на мой взгляд, было вполне достаточно пяти - десяти поколений, т.е. порядка ста-двухсот лет.

Кроме того, в начальный период жизни человечества, как можно предположить, “прирост” суммарного интеллекта шел тем быстрее и тем качественнее, чем в более суровых условиях жило то или иное племя. Однако и слишком суровые, и слишком благоприятные условия жизни тормозили развитие интеллекта племени. (Замечу, что этому соответствует быстрый рост интеллекта ребенка, попавшего в условия жесткого воспитания: этому ребенку необходимо постоянно что-нибудь придумывать, чтобы избежать угрозы наказания, что вовсе не означает его высокого интеллекта в дальнейшем). Именно поэтому для племен, живших в относительно суровых условиях, мощным организующим и защитным фактором стала та первоначальная религия, основанная на “открытом” (замеченном) свойстве мыслеформ.

Дальше развитие интеллекта племени шло в направлении совершенствования оружия охоты и, естественно, развития и совершенствования языка. Это происходило в условиях развития форм и круга применения мыслеформ, а также непрерывного расширения круга деятельности. Сначала охота дополнилась животноводством (появились пастухи и собаки), потом возникло сельскохозяйственное производство (производство зерна и корнеплодов). Все это требовало расширения форм и методов религиозного общения с природой, развивало язык, совершенствовало орудия труда. Теперь это были уже не только молитвы или заклинания, но формы (обряды) общения с природой, которая стала наделяться особыми силами (духами).

Этот процесс шел уже значительно медленнее, в течение тысячелетий, поскольку формирование более сложных и более действенных мыслеформ требовало продолжительного времени, и этому должен был соответствовать более совершенный язык. В этот период количество богов, которым поклонялся человек, расширилось настолько, что уже трудно было сказать, что же не является тем или иным богом.

Нам, конечно, очень трудно представить себе всю картину религиозности того далекого времени, которое отделено от нас на 10-15 тысяч лет. Тем не менее, кое-что все-таки можно сказать.

В работе Мэри Бойс “Зороастрийцы. Верования и обычаи” (М., “Наука”, Главная редакция восточной литературы, 1987 г.) (Mari BoyceZOROASTRIANS. Their Religious and Рractices Routledge and Kegan Рaul”, London, 1979) приводятся ценные для нас сведения о протоиндоиранской религии, т.е. бывшей до появления Заратуштры.

“Зороастризм был уже стар, когда о нем впервые упоминается в исторических источниках. Корни его уходят в далекое прошлое. Иранцы так непреклонно придерживались своих традиций, что и в живом зороастризме есть некоторые элементы, которые восходят, видимо к индоевропейской эпохе...

Зороастризм получил такое название на Западе потому, что его  основатель - пророк Заратуштра - стал известен древним грекам под именем Зороастр. Он был иранцем и родился в доисторическое для иранцев время. Установить точные даты его жизни невозможно, но есть некоторые свидетельства, позволяющие предполагать, что Заратуштра жил в то время, когда каменный век уступал место бронзовому, то есть, по-видимому, после 1500-1200 гг. до н. э.” (стр. 6-8).

Эта цитата позволяет сказать, что протоиндоиранская религия, существовавшая до Заратуштры и о которой сохранились определенные свидетельства, относится, по крайней мере, на 5000-6000 лет назад от нашего времени или даже более того. Она является именно той религией, которая нас сейчас интересует и которая была характерна для этапа поздней стихийной религиозности, когда человек сам создавал себе богов.

Поясню термин “стихийная религиозность”. Под этим следует понимать именно ту религию, которую человек смог создать самостоятельно, до появления иных религий - религий откровения, которые были получены пророком (через пророка) от Бога. Таковыми религиями откровения являются иудейская, христианская, мусульманская, индуизм.

Однако имеются и иные сведения о самом Заратуштре и о времени его жизни.

“Разные языки по-разному донесли до нас звучание его имени. Греки звали его Зороастр, персы - Зардушт, в России его чаще называют Заратустра. И переводят его имя тоже по-разному: одни утверждают, что оно означает “имеющий старого верблюда”, другие называют этого верблюда “золотистым”, а по мнению третьих, Заратустра значит “золотой Тиштрия” - так арийцы именовали звезду Сириус. Историки и философы единодушно признают его самым первым на свете мессией и пророком.

Но за давностью лет сведения о нем скудны. Достоверно известно, что родился он где-то на Урале, в возрасте тридцати лет получил откровение Единого Бога и основал древнейшее учение магов, которое спустя века стали называть зороастризмом и которое особенно расцвело в Персии за шесть веков до рождения Христа. Он сформулировал идею мессианства и спасения человечества, которую - со времен царя Кира - принялись ревностно исповедовать иудеи. Ему приписывают авторство “Гат” – древнейшего раздела священной “Авесты”.

Только вот относительно времени жизни пророка ученые расходятся во мнениях. Еще до недавнего времени непреложной истиной считалось, что Заратустра жил две с половиной тысячи лет назад. Но тексты “Авесты” намного древнее, древнее даже, чем индуистские “Веды”, составленные в середине 11 тысячелетия до н. э.: многие персонажи, которых “Веды” считают богами или героями, в “Авесте” представлены как вполне реальные люди - первопредки арийских племен.

Вероятно, были правы Платон и Аристотель, утверждавшие: Заратустра основал свое учение задолго до образования Египетского царства, т.е. более восьми тысячелетий назад. На сегодняшний день сохранились лишь обрывочные тексты “Авесты”, но “Гаты” дошли до нас в целости и сохранности. В них словами самого Заратустры рассказывается о мироустройстве, о Едином Боге, о вселенском разуме...” (Дмитрий Зима “Россия. Эра Заратустры”, газета “Оракул”, N11, 1998 г., стр. 12).

Здесь (в статье Д. Зимы) для нас определенный интерес представляют чисто хроноскопические данные, позволяющие предполагать, что протоиндоиранская религия, дошедшая до нас благодаря Авесте, и положения которой, благодаря книге Мери Бойс, мы будем обсуждать, имеет возраст до десяти-двенадцати тысяч лет или даже более того. Иначе говоря, это религия действительно каменного века.

Приведем отдельные выдержки из книги Мэри Бойс, относящиеся как раз к интересующему нас времени.

“В течение столетий устойчивого, неизменного образа жизни, начиная, видимо, с IY-III тысячелетий до н. э., протоиндоиранцы сформировали такую стойкую религиозную традицию, что элементы ее сохранились до наших дней у их потомков - брахманов Индии и зороастрийцев Ирана” (стр. 8).

“Культ, как правило, более стоек, чем религиозные представления; и действительно, основные объекты зороастрийского культа и ныне те же, что и у пастухов каменного века, а именно вода и огонь... Протоиндоиранцы обожествляли воды рек и водоемов как богинь (Апас), молились и совершали им возлияния (называемые по-авестийски заотра - это слово позднее получило значение “приношение”, “жертвоприношение”). У зороастрийцев возлияния воде состоят в основном из трех элементов, а именно из молока и сока и листьев двух растений.

Число “три” было священно для протоиндоиранцев, оно и сейчас является организующим началом во многих обрядах зороастризма и брахманизма. Три составные части возлияния символизируют царства растений и животных, вскормленные водой. Возлияние, освященное молитвой, должно возвращать этим царствам ту жизненную силу, которую они отдали, и тем самым сохранять их чистыми и приносящими изобилие.

Как и в традиционном зороастризме, возлияния, видимо, совершались старшим в семье ближайшему ручью или водоему, но они составляли и часть ритуалов, совершаемых священнослужителями. Огонь - другой объект культа - тоже был существенным для жителей степей. Он являлся источником тепла в морозные зимы, на нем готовили мясо диких или домашних животных, составлявших основу питания. В древности, когда возжигание огня оставалось тяжелой работой, люди старались хранить огонь в очаге всегда горящим (при переселении горящие угли переносили в горшке). Культ вечного огня, видимо, был распространен среди индоевропейцев, которые видели нечто божественное в горящем пламени.

Брахманы знали его под именем Агни (это слово родственно латинскому игнис, русскому огонь), но зороастрийцы называли огонь Атар. Они совершали приношения из трех элементов также и огню. Приношения состояли из сухих чистых дров, благовоний (сухих листьев или трав) и небольшого количества животного жира. (Этот третий компонент приношения и считался обычно специальным возлиянием - заотра для огня). Таким образом, огонь, так же как и вода, набирался сил с помощью двух приношений от растительного царства и одного от царства животных” (стр. 10-11).

“Индоиранцы испытывали благоговейный страх и трепет, отнимая жизнь у животных. Они никогда не убивали без освятительной молитвы, благодаря которой, по их представлениям, душа животного продолжала жить. Сознание кровного родства между человеком и животным нашло свое отражение в древних частях богослужения - ясна: “Мы молимся нашим душам и душам домашних животных, которые кормят нас... и душам полезных диких животных” (Ясна 39,1-2). У иранцев возникло представление о том, что души животных, убитых с освятительной молитвой, поглощаются божеством, которое они почитали как Гэуш-Урван (“Душа быка”)” (стр. 11)

“Ритуальные приношения воде, совершаемые в конце богослужения, готовили из молока, веток одного растения и из сока, получаемого после того, как стебли другого растения будут истолчены. Растение, которое толкли, называлось по-древнеиндийски сома, а по-авестийски хаома, что буквально значит “то, что выжимают”. Неясно, какое растение первоначально употребляли протоиндоиранцы, но вполне возможно, что это могли быть разновидности эфедры (как хом – “эфедра”, “хвойник”, используемый зороастрийцами в настоящее время). Древние иранцы приписывали этому растению ценные свойства. Они считали, что его сок возбуждает, бодрит и вливает силы. Воины, отведав его, сразу же преисполняются боевым духом, поэты - вдохновением, а жрецы - особой восприимчивостью к внушениям божества.

Главную часть ритуала богослужения составляет толчение растения в каменной ступе и приготовление из него приношения для вод. Так возникло представление о “зеленоглазом” Хаоме, божественном священнослужителе, к которому обращались и как к целителю, защитнику скота, и как к божеству, которое дает силу сражающимся воинам, предотвращает засуху и голод” (стр. 12).

“Священное место, на котором совершались религиозные ритуалы (позднее называвшиеся зороастрийцами пави, то есть “чистое место”), устраивалось довольно просто, что было необходимо для полукочевого народа, не имевшего возможности устанавливать постоянные места богослужений. Оно представляло собой ровный участок земли, у иранцев - прямоугольник, который отмечался проведенными с молитвой бороздами - во избежание воздействий всяких злых сил. Чтобы отметить священное место, очерченную территорию опрыскивали чистой водой и еще раз освящали молитвой.

Жрец сидел перед огнем, помещавшимся в небольшом сосуде, скрестив ноги, на земле. Все сосуды, использовавшиеся при богослужении, сначала очищали, а затем освящали... Индоиранцы придавали большое значение обрядам очищения и защиты от злых сил - вот почему необходимо было с предельной тщательностью мыть сосуды перед молитвами...

По всей видимости, детально разработанные обряды очищения, применявшиеся позднее и зороастрийцами и брахманами, восходят по своему происхождению к более примитивным ритуалам, практиковавшимися их предками в каменном веке” (стр. 13).

“Богов, которым поклонялись индоиранцы, было много, а обряд богослужения всегда посвящался определенному божеству. Наряду с божествами культа (Огонь, Вода, Хаома и Гэуш-Урван) существовали и “природные” боги, символизировавшие те или иные явления природы. Это были боги неба и земли, которых иранцы называли соответственно Асман и Зам, боги солнца и луны - Хвар и Мах и два божества ветра - Вату и Вайу. Вату был богом дующего ветра и почитался как божество, приносящее дождевые тучи. Вайу - более чудесное существо, называемое в Ригведе “душой богов”. По иранским представлениям, он - дыхание самой жизни: милосердное, пока ее поддерживает, и грозное, когда ее отнимает” (стр. 13-14).

“Иранцы считали, что существует закон природы, согласно которому солнце движется равномерно, происходит смена времен года и тем самым обеспечивается порядок всего сущего в мире. Этот закон был известен как рта (в авестийском языке ему соответствует слово аша). Молитвы и жертвоприношения, совершаемые людьми, ощущались как принадлежность этого естественного порядка вещей, но и сами они способствовали поддержанию аша - усиливали действия самих милосердных богов и укрепляли мир, населенный людьми. Понятие “аша” имело и этический смысл. Считалось, что аша руководит поведением человека. Истина, справедливость, верность и смелость - качества, присущие человеку. Добродетель - естественный порядок вещей, а порок и зло - его нарушение...

Ложь и искажение истины, которые противопоставлялись аша, назывались по-авестийски друг (в санскрите друх). Согласно нравственным представлениям, все люди делились на ашаван – “праведных”, которые придерживаются аша, и другвант – “приверженцев зла”... Одно обстоятельство, которому законодатели и жрецы, по-видимому, придавали огромное значение, - это святость данного человеком слова. Слово должно было вызывать почтение как жизненно важное выражение аша. Признавались, очевидно, два рода обязательств.

Во-первых, торжественная клятва, называвшаяся варуна (возможно, от индоевропейского корня вер – “связывать”), по которой человек обязывался делать или же не делать что-либо, совершать или не совершать какой-то поступок. Во-вторых, это было соглашение или договор, называвшийся митра (возможно, от индоевропейского мей – “меняться”), по которому две стороны совместно договаривались о чем-то. В обоих случаях считалось, что сила таится в произнесенной клятве. Эта сила считалась божеством, которое будет содействовать и поддерживать человека, верного своему слову, но оно же поразит жестоко лжеца, нарушившего слово. В ордалиях - испытаниях людей, давших клятву, - эта месть проявлялась” (стр. 15-16).

“В результате судебных процедур Митра и Варуна стали более тесно ассоциироваться с теми стихиями, посредством которых они убивали или щадили. Варуна получил прозвище “Сын вод” (Апам-Напат), под которым он только и известен в Авесте. Считалось, что он живет в водах моря Воурукаша. Митра же соответственно стал богом огня, и люди верили, что он сопровождает солнце, величайшее из всех огней, в его ежедневном движении по небу и следит за теми, кто хранит верность договору, а кто его нарушает. И Митру и Варуну глубоко почитали и превратили в великих богов, с которыми были связаны многие верования. Представления о них настолько расширились, что они могли соответственно рассматриваться как олицетворения верности и истины. Оба они получили звание асура, или по-авестийски ахура (“бог”, “господин”) (стр. 16-17).

Замечу попутно, что постепенно Асура стал восприниматься как высший бог.

“Образ мудрого священнослужителя, знающего законы, видимо, лежит в основе представления о третьем из величайших богов, по-авестийски Ахура-Мазда (“Господь мудрости”). Ахура-Мазда – верховное божество, стоящее гораздо выше Митры и Апам-Напата, чьими действиями он управляет и руководит... В Ригведе он именуется Асура (“Господь”), и в одном из гимнов к двум меньшим божествам обращается так: “Вы оба заставляете идти дождь с неба по божественной власти Асуры... вы оба защищаете свои законы по божественной власти Асуры. По истине-рта вы правите миром” (Ригведа 5, 63, 7). Три эти божества - высоконравственные создания, поддерживающие порядок аша/рта в мире и сами ему подчиняющиеся” (стр. 17).

“Так, например, Митра, сначала, будучи олицетворением верности договору, стал почитаться как бог войны, сражающийся на стороне праведного (ашавана) и безжалостно уничтожающий нарушителей соглашения... Вокруг Митры группировались меньшие “абстрактные” божества: Аирйаман (по-санскритски Арйаман), олицетворявший дружбу, которая, скрепленная обрядом, была видом договора; Арштат – “Справедливость”; Хамварэти – “Доблесть”; Сраоша – “Послушание”, являвшийся одновременно и блюстителем молитвы. Хварэна - другое божество, связанное и с Митрой, и с Апам-Напатом.

Оно олицетворяет божественную благодать или славу - качество, присущее царям, героям и пророкам, но утрачиваемое ими, как только они преступают истину. Хварэна, в свою очередь, иногда соединяется с Аши, богиней судьбы, которая дарует свои награды лишь праведным” (стр. 18).

“Эти природные процессы, если судить по индийским источникам, рассматривались как бесконечные. Начатые богами, они должны были продолжаться вечно, пока люди исполняют свои обязанности. Поэтому священнослужители представляли себе, что каждый день они вновь вместе с растениями и животными совершают первоначальное жертвоприношение для того, чтобы обеспечить миру продолжение его существования...

Пока продолжалась такая связь между людьми и богами, не предвиделось конца ни для мира, ни для поколений людей, которые должны были непрерывно сменяться одно другим. Существовала вера в жизнь человека после смерти, и, согласно наиболее ранним представлениям, расставшаяся с телом душа - урван - на три дня задерживалась на земле перед тем, как сойти вниз, в подземное царство мертвых, в котором правил Йима (по-санскритски Яма). Йима был первым царем на земле и первым из умерших людей...

Обряды первых трех дней после смерти считались жизненно важными и для того, чтобы защитить душу от злых сил, пока она покидает тело, и для того, чтобы помочь ей достичь потустроннего мира. Существовало, как кажется, весьма древнее представление о каком-то опасном  месте, возможно броде или переправе через мрачную реку, которую душа должна пересечь на своем пути” (стр. 20-22).

Таковы были религиозные уложения протоиндоиранцев, людей, едва вышедших из каменного века, а может быть еще там пребывавших. Мы видим, что это уже довольно стройная система взглядов на окружающий мир, отражавшая многие положения из тех представлений, которые связаны с физическим ощущением свойств души (например, свершение определенных обрядов по “очищению” молитвенных и жертвенных мест, что как раз и означало освобождение от возможно “зацепившихся” “черных” мыслеформ).

Поэтому у меня закрадывается некоторое сомнение в том, что религия перволюдей была столь уж стихийной. Без сомнения это была религия вполне сбалансированная, увязывавшая вместе многие понятия, смысл которых становится понятным только сегодня. Я могу предположить, что проторелигия у людей была все-таки так или иначе “продиктована” Свыше (от Бога) через жрецов.

Кроме того, приведенные выкладки из книги Мэри Бойс достаточно четко позволяют понять, что только религиозность и помогла создать современный язык, что и подтверждает, в основном, принятую модель возникновения речи. Многие понятия, олицетворявшие богов, сегодня используются как устоявшиеся термины, имеющие (по сравнению с протоиндоиранцами) другие заменители, или эквиваленты слов, возникших в итоге иного процесса - эволюционного развития коллективного разума человека.

На примере изменения смыслового содержания слов (утраты их божественного наполнения) мы видим еще один аспект развития человеческого разума - формирования атеизма, о чем мы будем говорить позже.

Однако возвратимся к выдержкам из книги Мери Бойс. В приведенных конспективных выдержках явно просматривается понимание протоиндоиранцами важности сохранения в “чистоте” не только собственных душ, но и окружающей природы, ритуальных мест. Животные и растения, по убеждениям протоиндоиранцев, также имели души, которые они уважали. Моральные божества Митра и Варуна защищали, если вдуматься, от условий, при которых формируются “черные” мыслеформы. Видно также как расширялся и развивался язык протоиндоиранцев вместе с развитием религии, с “диапазоном” применения мыслеформ в форме молитв.

Все это практически полностью соответствует принятым положениям (о свойствах души, о происхождении речи) и многим другим положениям данной книги. Вместе с тем никаких таких специальных целей мной не ставилось: все это естественно вытекает из общей информационно-отражательной теории и информационной модели души. Во всяком случае, изложенные мысли о свойствах души оказываются созвучными представлениям протоиндоиранцев по многим принципиальным положениям.

Все вместе и позволяет сказать, что не столько человек создал религию, сколько религия создала человека разумного. Именно это и являлось целью данного исследования механизмов появления речи Homo sapiens.

Кроме этого религия с самого начала способствовала созданию совершенно особого вида социализации. Это не мог реализовать ни один другой вид живых организмов.

Следовательно, религия сыграла и роль общественного кристаллизатора, который сплачивал людей вокруг некоторой идеи, провозглашаемой жрецами данного племени. Эти идеи фиксировались в конкретном языке, т.е. религия явилась тем самым “толчком пассионарности” (по Л. Гумилеву), который объединил людей, дал им ключ от двери, за которой скрывался прогресс.

Отсюда буквально один шаг до образования рас, отличающихся не только цветом кожи и не только физиологией организмов, но и формами психического отражения окружающего мира.

Даже в последующие века религия, в какой бы форме она ни проявлялась, объединяла людей сильнее всего.

По этому поводу приведу такой пример. В работе Л. Н. Гумилева “География этноса в исторический период” (Ленинград, “Наука”, ЛО, 1990 г., стр. 29-30) есть отголосок давнишнего, по-видимому, спора автора с академиком Бромлеем.

“Итак, рождению любого социального института предшествует объединение какого-то числа людей, симпатичных друг другу. Начав действовать, они вступают в исторический процесс, сцементированные избранной ими целью и исторической судьбой. Как бы ни сложилось их будущее, общность судьбы – “условие, без которого нельзя”. Такая группа может стать разбойницей бандой викингов, религиозной сектой мормонов, орденом тамплиеров, буддийской школой монахов, школой импрессионистов и т.п., но общее, что можно вынести за скобки, - это подсознательное взаимовлечение, пусть даже для того, чтобы вести споры друг с другом.

Поэтому эти зародышевые объединения мы назвали консорциями. Не каждая из консорций выживает; большинство при жизни основателей рассыпается, но те, которым удается уцелеть, входят в историю общества и немедленно обрастают социальными формами, часто создавая традицию. Те немногие, чья судьба не обрывается ударами извне, доживают до естественной утраты повышенной активности, но сохраняют инерцию тяги друг к другу, выражающуюся в общих привычках, мироощущении, вкусах и т.п. Эту фазу комплиментарного объединения мы назвали конвиксией. Она уже не имеет силы воздействия на окружение и подлежит компетенции не социологии, а этнографии, поскольку эту группу объединяет быт. В благоприятных условиях конвиксии устойчивы, но сопротивляемость среде у них стремится к нулю, и тогда они рассыпаются среди окружающих консорций...

Из всего вышесказанного очевидно, что этносы являются биофизическими реальностями, всегда облеченными в ту или иную социальную оболочку. Следовательно, спор о том, что является первичным - биологическое или социальное, подобен тому, что первично в яйце - белок или скорлупа? Ясно, что одно невозможно без другого и поэтому диспут на эту тему беспредметен. Однако существует иная точка зрения: “Социальные факторы, образующие этнос, этническое самосознание в том числе, ведут к появлению сопряженной с ним популяции, т.е. перед нами картина прямо противоположная той, которую дает Л. Н. Гумилев” (высказывание Бромлея цитировано Гумилевым по работе: Бромлей Ю. В. “Этнос и этнография”, М., 1973 г., стр. 122-123).

Та точка зрения, которая отрабатывается здесь, обнаруживает, что ближе к истине все-таки был Ю. В. Бромлей. Реально “узы дружбы” (то, что Гумилев называет “комплиментарность”) не только не могут объединять сколько-нибудь значительное количество людей, но и являются самыми непрочными узами.

“Узы дружбы” построены, в конечном итоге, на взаимных интересах, которые могут совпадать, да и то ненадолго (особенно в историческом смысле), у ограниченного количества людей (как тут не вспомнить авестийское другвант или просто друг!). Поэтому симпатии, комплиментарность не могут вести за собой людей в течение длительного времени, а сами люди – смертны, изменчивы и так далее.

Сначала, все-таки, должна была появиться определенная социализация на основе какой-либо религии (христианской, фашистской, коммунистической и проч.), чтобы уже затем те пассионарии, т.е. самые активные лидеры, которые и являются проводниками этой религии, стали подчинять себе других людей. Это будет относиться, в том числе, и к процессам формирования этноса. Если бы Ю. В. Бромлей уловил могучую интегрирующую силу религии, то возразить ему Л. Н. Гумилев, наверное, не смог.

Теперь все аргументы в обоснование роли религии для становления человека разумного уже высказаны. Как видим, выражение “религия – опиум для народа”, являвшееся любимым изречением одного из самых страшных людей за всю историю человечества, не только не соответствует действительности, но имеет цель, может быть, не совсем очевидную – заменить религию, данную от Бога, на религию ограниченной кучки людей.

Теперь можно сделать общий вывод.

Через религию от Бога человек смог не только создать язык общения, не только сформировал у человечества потребность трудиться, но и смог на раннем этапе своего развития, как разумного (по человеческим меркам) существа, овладеть уникальными технологиями труда, большая часть из которых, увы, утрачена.

Но владеть этими технологиями и, тем более, передавать их из поколения в поколение, можно было, тщательно соблюдая “технологию мысли” и “технологию речи”.

“Технология мысли”, как становится понятно, заключается в тщательности воспроизведения особых эмоциональных настроений, сформированных когда-то первым жрецом. Это, как оказалось, достаточно сложно. Именно по этой причине и была утрачена та высокая технология воздействия на окружающий мир, которой обладал человек разумный на заре своей “человеческой юности”.

Еще одна причина, по которой была утрачена на каком-то этапе “технология мысли”, состоит в том, что вперед продвинулась и “технология речи”.

Развитие “технологии речи” следует связать с освоением других областей деятельности, далеких от охоты. Скотоводство, может быть, еще требовало относительно тщательного соблюдения “технологии мысли”, но уже не в той степени, как охота.

Земледелие позволяло существенно больше варьировать формы взаимоотношений с окружающей природой. Но скотоводство и земледелие требовали расширения системы условных знаков, что и складывалось в систему развитой речи, как систему социального общения. Все это и привело на определенном этапе к тому, что человек стал утрачивать свой исходный информационно-энергетический потенциал.

Вскрыв взаимосвязь “технологии мысли” и “технологии речи”, мы можем объяснить теперь и причины, приведшие к формированию иероглифических и алфавитных языков.

В момент освоения первичной речи на основе фиксации особых и индивидуальных мыслеформ за определенными “заряженными” предметами формирование мыслеформ у разных племен  и народов отличалось. Это отличие касается лишь приемов, хотя в каждом случае мыслеформы были предназначены для одного и того же. Отсюда следует, что звуковой сигнал, сопровождавший “мысленную речь” жреца при передаче “заряженного” оружия, выражал некоторый интегральный звуковой символ этого предмета.

Это особенно наглядно видно на условиях трансформации слов-символов зороастрийцев в современный словарно-фонетический фонд. Охотник, получивший “заряженное” оружие, должен был сам в дальнейшем воспроизводить нужную мыслеформу. Это требовало воспроизведения требуемого эмоционального настроя и заучивания звукового сигнала.

Благодаря приемам заучивания звукового сигнала у одних племен сформировались общие, интегральные (иероглифические) звуковые символы, которые были неразделимы на составляющие звуки. Так впоследствии возникли соответствующие иероглифические формы письма. Более того, “иероглифические” звуки, отражавшие символ заряженного предмета, имели наибольшую силу (формирования мыслеформ), когда произносивший их представлял себя этим “заряженным” предметом.

Это, например, характерно и для современных японцев в самых различных случаях (единоборство на мечах, стихосложение, живопись и т.п.). Благодаря таким “иероглифическим” звукам функция отражения у таких племен развивалась по иным законам, чем у племен, использовавших для запоминания звуковых символов разделение звукового символа на его составляющие.

Этим объясняется, почему японский и корейский народы имеют иное отражение внешнего, по сравнению, скажем, с европейцами, хотя условия выживания для любых народов были все-таки одинаковыми.

Когда же для заучивания звукового символа было возможно разбиение его на отдельные “подзвуки”, то в этом случае возникали основы алфавитного письма в последующем.

Таким образом, как представляется, становится возможным объяснить одну из самых сложных загадок человечества - различия образного представления окружающего мира у разных народов.

Итак, здесь следует повторить то положение, которое предварило этот материал, но теперь уже в виде окончательного заключения.

Человек разумный для своего становления с самого начала имел на генетическом уровне все необходимое, т.е. уже сформированный нужным образом мозг, подготовленную для речи гортань и так далее: все было уже заранее готово для превращения его в Homo sapiens де-факто. Поэтому сначала он должен был (и смог) создать некоторую религию, овладев которой он и стал человеком разумным, т.е. образовал благодаря религии определенную общность себе подобных.

Это повлекло возникновение особой формы социализации за счет единой религии, развивавшейся и укреплявшейся за счет овладения и развития речи. Возникновение религии неизбежно привело к появлению особой потребности у человека разумного – потребности в труде, которая может существовать, по-видимому, лишь при наличии определенного социума. Все это развивалось за счет целенаправленного формирования определенных мыслеформ, подкреплявшихся специальными звуковыми символами, и связанным с этим освоением разнообразных орудий труда, которые также сплачивали людей в определенный социум. Благодаря этому человек разумный стал соответствовать своему статусу.

На этом можно было бы поставить точку. Однако имеется еще ряд обстоятельств, чрезвычайно важных для понимания уровня первичного интеллекта Homo sapiens. Выше я упомянул о том, что уровень технологии, использовавшейся человеком на раннем этапе его возникновения (например, для охоты), был выше, чем впоследствии, когда человек уже многому научился.

Одно из таких обстоятельств связано с процессом освоения огня, а другое с некоторыми особенностями технологии древних людей в реализации процессов охоты. Как ни удивительно, но оба указанных обстоятельства непосредственно связаны с механизмами формирования первичной речи, т.е. с теми процессами, которые были описаны выше.

Дело в том, что “заряженное” оружие (палка, отмечаемая насечками или окраской) в этом случае становилось “волшебной палочкой”, известной нам по сказкам. Это означает, что такое орудие (труда) могло извергать огонь, могло убивать на расстоянии и многое другое. (Именно по этой причине я выше выбрал соответствующее “реликтовое” предложение, приведенное ранее). “Заряженное” орудие труда реально “носило силу”, а не только было символом силы. Таким образом, “волшебная палочка” не является лишь плодом народного фольклора, лишь некоторой мечтой о чем-то призрачном. В те времена это была самая настоящая реальность.

Описанные “заряженные” орудия сразу же поставили человека гораздо выше всех остальных представителей живого мира. По этой причине человек сразу же стал властелином мира, что всеми животными было принято как данное.

В этой связи можно сказать, что на этом этапе развития интеллекта человека не было проблемы добывания огня или его сохранения. Были лишь проблемы сохранения действенности этих “волшебных палочек”, поскольку мыслеформы имеют свойство разрушаться от действия других мыслеформ или от иных причин. По этой причине востребованность определенных действий жрецов была высокой: нужно было вновь и вновь создавать “заряженные” орудия труда.

При передаче от поколения к поколению “технологии мысли” неизбежно вкрадывались искажения, снижавшие эффективность “заряженных” орудий труда. Кроме того, так или иначе, человек смог освоить и иные способы добывания огня, что в определенной степени позволило ему отойти от первичной религии в направлении атеизма. Человек освоил и иные орудия (копья, топоры и т.п.), позволившие ему развить свой интеллект, но тоже уводившие его в направлении атеизма.

Такова палеопсихологическая картина развития человеческого интеллекта.

В своем описании “технологического процесса” создания “волшебной палочки” я опустил ряд существенных моментов с тем, чтобы сегодня было невозможно воспроизвести такое орудие труда, поскольку его сразу же превратили бы в орудие убийства. Об этих моментах, приводящих к созданию “волшебной палочки” я только приблизительно догадываюсь, но описывать их никак нельзя.

В завершение главы мы можем описать реально осуществившийся механизм распространения языков по Земному шару. Для описания этого механизма вовсе не требуется привлечения каких-то новых доводов или предположений. Все предельно прозрачно и понятно.

В племени, где так или иначе могло появиться несколько жрецов, возникала их конкуренция за лидерство. Это, по-видимому, неизбежно. Менее способные жрецы или жрецы, не желавшие быть на вторых ролях, покидали племя и отправлялись в ”свободное плавание” – искать другое племя, где они могли применить свои навыки, развить их или применить как-то иначе. Такие “странствующие” жрецы создавали свой ряд управляющих мыслеформ, который уже отличался от исходного ряда, но в основе повторял предшествовавший.

Следовательно, “технология речи” постепенно трансформировалась, видоизменялась. При внешнем наблюдении (современными исследователями) обнаруживалось определенное родство языков, их семантическая взаимосвязь. Это и создавало для современных исследователей загадку распространения языков по планете. Но на самом деле нет никакой загадки. Описанная модель появления речи все ставит по своим местам и не требует привлечения каких-либо вспомогательных механизмов.


 

ГЛАВА 6. КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ОДНОЙ МОДЕЛИ

ПОЯВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

1. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ МОДЕЛИ Э. МУЛДАШЕВА

При разработке информационно-отражательной модели психических функций живого организма первоначально совершенно не преследовалась цель какого-либо палеопсихологического исследования человека. Разработанная модель психических функций (разума и души) позволила проводить психологические исследования без привязки к человеку как индивиду.

Многие положения изложенной теории психических функций представлены впервые и ранее никем не анализировались. При этом ряд описанных психических функций (онтогенетическое дерево потребностей и психические механизмы его формирования, психическая депривация и механизмы ее действия, функция компенсации, девиация параметров психики и так далее) вообще рассмотрен впервые, что позволяет их считать как впервые описанные законы природы. Вместе с тем полнота охвата явления позволила понять, как устроен человеческий мозг, как он управляется, какими конкретно структурами, как действует механизм “узнавания” нового и так далее.

Теория психических функций, как мне кажется, вполне законно и с достаточной полнотой укомплектована конкретной теорией души, хотя сама модель души разработана на начальном уровне.

На этом можно было бы поставить точку.

Однако оставалось неописанным (на основе разработанной модели психических функций) развитие психики человека. Но не просто человека, а человека разумного, отличающегося чем-то от других живых организмов. В этом была своя трудность, так как уже было понятно, что человек вообще-то ничем не отличается от иных организмов Земли по устройству своего разума, по организации психики и, даже, души.

Моя задача, как я ее понимаю, состоит в анализе человека как личности, в анализе психических свойств человеческого общества. Приступать же к рассмотрению этих проблем без выяснения условий возникновения человека разумного, без выяснения условий возникновения речи человека, особой социализации человека, без анализа условий возникновения человеческого труда, на мой взгляд, было нельзя.

Вот почему, приступив к исследованию психики собственно человека, я посвятил достаточно внимания палеопсихологическим проблемам. Для этих целей была использована та же самая модель психических функций. Выяснилось, что и в этой ситуации информационная модель прекрасно справляется со своими задачами. Эти материалы были представлены в предыдущих главах данной книги.

Так уж получилось, что основной материал книги (первые ее варианты) создавался в период с февраля 1997 года по декабрь 1999 года. В этот период сначала появились статьи в газете “Аргументы и факты”, а затем в виде отдельной книги так называемые “сенсационные результаты научной гималайской экспедиции” Э. Мулдашева, представленные в итоге в книге “От кого мы произошли?” (Москва, “АРИА-АиФ”, 1999 г.).

На эту “сенсацию” можно было бы вообще не обращать внимания, проигнорировать появление такой “скандальной” книги, если бы, как заявляется, это не были “результаты научной экспедиции”. Именно это обстоятельство вынуждает меня уделить внимание этой “сенсации”. Однако, приступив к критическому анализу сенсации, я в итоге увлекся. В результате получилось то, что предлагается вниманию читателя ниже. Оказалось, что и для моей работы приводимый ниже анализ работы Мулдашева имеет принципиальное значение, поскольку эта критика позволяет раскрыть еще одну сторону палеопсихологической загадки человека.

Рассмотрим вкратце основные положения работы Э. Мулдашева.

“Все началось с простого в бытовом отношении вопроса: почему мы смотрим друг другу в глаза? Меня, как офтальмолога, этот вопрос заинтересовал. Начав исследования, мы вскоре создали компьютерную программу, способную анализировать геометрические параметры глаз. Это направление в офтальмологии мы назвали офтальмогеометрией. Нам удалось найти много ценных точек приложения офтальмогеометрии: идентификация личности, определение национальности, диагностика психических заболеваний и т.п.

Но самым интересным оказалось то, что однажды мы, взяв фотографии людей всех рас мира, высчитали “среднестатистические глаза”. Они принадлежали тибетской расе. Далее по математическому приближению глаз других рас к “среднестатистическим глазам” мы рассчитали пути миграции человечества из Тибета, которые удивительным образом совпали с историческими фактами. А потом мы узнали, что каждый храм в Тибете и в Непале как визитную карточку имеет изображение огромных необычных глаз.

Подвергнув изображение этих глаз математической обработке по принципам офтальмогеометрии, нам удалось определить внешность их обладателя, которая оказалась весьма необычной.. Кто это? – думал я. Я стал изучать восточную литературу, но ничего подобного не нашел. В то время я не мог предположить, что этот “портрет” необычного человека, который я буду держать в руках в Индии, Непале и Тибете, будет производить на лам и свами такое огромное впечатление, что они, увидев рисунок, будут восклицать: “Это Он!”. В то время я даже не думал, что этот рисунок станет путеводной нитью к раскрытию величайшей тайны человечества – Генофонда человечества” (стр. 3. Из предисловия автора).

Итак, в этой краткой цитате изложена вся суть “открытия” Э. Мулдашева, которую следует сформулировать в виде следующих кратких тезисов.

1. “Почему мы смотрим друг другу в глаза при разговоре”.

2. “Офтальмогеометрия и идентификация параметров личности”.

3. “Офтальмогеометрия и миграция рас человечества по планете”.

4. “Взаимосвязь “среднестатистических глаз” и глаз, изображенных на тибетских храмах”.

5. “Кто это - “Он” и что такое “Генофонд человечества”.

Как это ни удивительно, но Мулдашев, начиная исследование как офтальмолог, довольно быстро переключился сначала на чисто психологические проблемы (“Идентификация личности”), а затем перешел вообще к этнопсихологическим и палеоантропологическим проблемам. Мулдашев, увязывая одно с другим, шел от одной ошибки к другой, не имея уже возможности остановиться и, хотя бы, перевести дух, который у него, безусловно, очень захватывало от сенсации мыслетворчества.

Проследим за развитием сюжета.

Логика рассуждений Э. Мулдашева, как мне представляется, была следующей.

Отвечая на свой вопрос: “Почему мы смотрим друг другу в глаза при разговоре”, Э. Мулдашев сразу посчитал, что беседа в положении “смотрим друг другу в ноги” (сугубо искусственно создаваемая обстановка) может быть каким-либо критерием в оценке значимости при беседе в положении “глаза в глаза”.

Дело в том, что разговор, например, по телефону исключает возможность взглянуть (заглянуть) своему собеседнику в глаза, но не исключает при этом возможности достижения взаимопонимания на любую тему. При личном контакте всегда хочется непосредственно наблюдать реакцию собеседника. Если же ваш собеседник избегает смотреть вам в глаза, то, по меньшей мере, пропадает искренность беседы, теряется доверие к собеседнику. Таким образом, психологическая посылка, сделанная Мулдашевым, если не ложная, то, во всяком случае, “притянута за уши”.

Из этого автор сделал первый ошибочный вывод: “роль дополнительной информации, которую мы получаем из глаз собеседника, достаточно значима” (стр. 7). Ошибка здесь заключается не в том, значима или нет информация, получаемая из глаз, а в том, что нет самого понимания, что непосредственно из глаз мы действительно получаем информацию на полевом уровне, отражающую, главным образом, эмоциональные компоненты, необходимо дополняющие семантическое содержание беседы. Об этом в выводе нет ни намека. Но на основании первой ошибки совершается (как логическое продолжение) вторая.

Первоначально автор провел эксперимент с опознанием (идентификацией персоналия) на основе фотографий известных людей (артистов, политиков, ученых), разрезанных на три части (лобную, глазную и ротоносовую). “Опознание” проводилось по одной из частей. На основании итогов этого несложного эксперимента он убедился, что чаще идентификация лица происходила по глазной части разрезанной фотографии.

На этом этапе Э. Мулдашев допустил следующую ошибку: он принял как данное, что идентификация личности связана с глазной частью лица. Ошибка состоит в том, что понятие личность, характеризующее психологические свойства человека как некоторую совокупность, совместилось (слилось) с понятием - идентификация лица. Это совсем другое действие, связанное лишь с идентификацией конкретного субъекта. Здесь даже человеку, далекому от психологии, ясно, что Мулдашев явно перебрал.

Общий вывод из первой части своих исследований Э. Мулдашев формулирует следующим образом.

“Отсюда я сделал вывод, что мы смотрим друг другу в глаза для того, чтобы наблюдать за изменением геометрических параметров окологлазной области лица. Эта сканированная офтальмогеометрическая информация передается через глаза в подкорковые мозговые центры, в которых она перерабатывается. Далее переработанная сканированная информация передается в кору головного мозга в виде образов, по которым мы судим о собеседнике. Какие это образы? Прежде всего, надо отметить эмоции (страх, радость, интерес, безучастность и т.п.), которые мы в состоянии замечать в глазах собеседника.

По глазам мы можем догадаться о национальности человека (японец, русский, мексиканец и т.п.). Мы можем заметить некоторые ментальные характеристики: волю, трусость, доброту, злость и т.п. И, наконец, видимо, по сканированной офтальмогеометрической информации врачи определяют так называемый хабитус больного – общее впечатление о состоянии больного или о диагнозе болезни” (стр. 9).

По поводу сделанного вывода необходимо сказать, что эмоции, несомненно, влияющие на офтальмогеометрические параметры лица, не характеризуют личность, но соответствуют качеству формируемой индивидом в данный момент функции отражения (см. “Психология живого мира”). Личность (как психологический параметр) может в определенной степени характеризоваться уровнем развития (степень сложности, полнота формирования) функции отражения, о чем мы будем говорить в дальнейшем. Следовательно, эта часть заключения является совершенно ошибочной.

Можно с определенной натяжкой говорить о том, что по глазам (их геометрии) можно определить национальность человека. Но и здесь нас могут поджидать большие ошибки. Глаза приблизительно отражают принадлежность к национальности. Они, скорее всего, могут идентифицировать лишь принадлежность к расе, что является более общей характеристикой. Поэтому и вызывает сомнение та модель, которую разработал Э. Мулдашев для анализа распространения рас народов по земному шару.

Существует также модель, основанная на анализе родства языков, разработанная лингвистами и позволяющая проследить развитие, или распространение языков по земному шару, что по мнению ученых соответствует расселению народов мира. Эта модель представляет собой некоторое единое лингвистическое дерево языков. При этом возникает представление и о географии расселения народов. Но и модель расселения народов по Земле, составленная на основе “родства языков”, имеет свои изъяны.

Если бы Мулдашев нашел подтверждение своей “офтальмогеометрической модели” в “языковой модели”, то тогда бы это был сильнейший аргумент для той и другой модели. Но, увы, этого сделать невозможно, поскольку модели не совпадают по большому количеству принципиальных моментов. Кроме того, выше была объяснена модель распространения языков по земному шару, основанная на действии психологических факторов, которая, естественно, никак не может быть увязана с расовой моделью.

Иначе говоря, как ни крути, модели Э. Мулдашева вообще не имеют под собой каких-либо оснований.

На этом можно завершить анализ той части “офтальмогеометрической модели” Э. Мулдашева, которая “привела” его единомышленников к мысли о необходимости организации экспедиции на Гималаи. Теперь мы перейдем к анализу главных итогов этой гималайской экспедиции, связанных с выдвижением совершенно особой модели происхождения Homo sapiens.

2. ЗАГАДКА ШАМБАЛЫ

Модель расселения человека по поверхности земного шара, созданная на основе офтальмогеометрической модели “среднестатистических глаз”, привела Э. Мулдашева к мысли, что все человечество стало расселяться по планете от Тибета. Но значит ли это, что человечество начало “свой путь” по планете от Тибета?

Но это не все. В горах Гималаев, по его мнению, имеется некоторое хранилище каких-то людей, которые находятся там неопределенно долго. Места хранения этих законсервированных людей тщательно охраняются как специальными людьми (смотрителями), так и некоторыми высшими силами. Это место называется Шамбала, и о нем известно давно.

Мулдашев довольно категорически утверждает, что в Шамбале находится “генофонд человечества”, а все расы произошли от этих людей, спрятанных в пещерах Шамбалы, находящихся в горах Гималаев. Верно ли то, что в Шамбале действительно “хранится” “генофонд человечества”?

Для того чтобы укрепить обоснованность в таком сомнении, приведу мысли П. Т. де Шардена, авторитетного человека, открывшего синантропа.

“Но вот что удивительнее всего. Само по себе совершенно естественно, что стебель Homo sapiens fossilis, исследуемый у своей исходной точки, оказывается отнюдь не простым, а по составу и дивергенции своих волокон обнаруживает сложную структуру веера. Таково, как мы знаем, первоначальное положение всякой филы на дереве жизни. Но, по крайней мере, на этих глубинах мы могли бы рассчитывать найти букет относительно примитивных и генерализованных форм - нечто предшествующее по форме ныне существующим расам.

Однако мы встречаем скорее противоположное. В самом деле, какими были (в той мере, в какой по костям можно судить о теле и коже) жившие в век Оленя первые представители новой, только что возникшей человеческой мутовки? Такими же, как те, которые и поныне живут приблизительно в тех же местах Земли, - черными, белыми, желтыми (самое большее предчерными, предбелыми, преджелтыми), и эти группы, в общем, уже располагались с юга на север и с запада на восток в их нынешних географических зонах - вот что мы видим в Старом Свете, от Европы до Китая, к концу последнего ледникового периода.

Стало быть, когда в человеке верхнего палеолита отмечаешь не только существенные анатомические признаки, но и следуешь за его основными этнографическими линиями, то поистине открываешь самих себя, наше собственное детство. Уже не только скелет современного человека, но и основные части современного человечества. Та же общая форма тела, то же основное распределение рас” (Пьер Тейяр де Шарден “Феномен человека”, Главная редакция изданий для зарубежных стран издательства “Наука”, М., 1987 г., стр. 163).

Последнее предложение в цитате де Шардена особенно четко высвечивает мысль, что дело не в механизме расселения рас человека. Более того, само наличие рас подчеркивает наличие некоторых генетически заданных свойств, которые могут утрачиваться (маскироваться) при смешивании рас между собой, но новые расы не могут возникать из ничего. Значит, расы вообще не могли распространяться по планете: они должны были быть исходно.

Это означает, что не мог человек белой расы возникнуть из тибетской расы и наоборот. Видовые признаки, записанные в генах, не зависят от моделей формирования человеческих языков. Язык же, напротив, не записан в генах. Поэтому он мог распространяться, не нарушая видового распространения.

Следовательно, офтальмогеометрическая модель Э. Мулдашева сразу же дает осечку до начала дальнейших поисков.

Приведенная выше модель возникновения человеческих языков, в основу которой была положена особая функция действия души – формирование специфических мыслеформ – позволяет примирить модель де Шардена о наличии в древности всех рас одновременно с моделью распространения языков по планете. Согласно новой модели, как было сказано выше, расселяться могли не народы, а только лишь жрецы, которые по каким-то причинам становились “лишними” в своем племени.

Действительно, в этом случае появление одного-двух новых лиц в племени, владеющих особыми формами управления окружающим миром, но принадлежащим к иной расе, не могло изменить общую расовую характеристику племени, но способствовало развитию интеллекта этого племени, а также приводило к распространению языка по планете. По этой причине могло происходить постепенное распространение языков без изменения географии размещения рас на Земле в тот доисторический период. Следовательно, распространение языка могло произойти “из одной точки”, а расы – нет.

На этом можно было бы поставить крест на всех “достижениях” “научной экспедиции”, возглавлявшейся Э. Мулдашевым, поскольку все главные детали “мозаики”, собираемой автором “сенсации”, оказались совершенно от иной “картинки”. Но остались вопросы, связанные с Шамбалой, а это к теории Мулдашева уже не имеет никакого отношения. Это самостоятельная проблема. И проанализировать ее и полезно, и поучительно.

Итак, проблема Шамбалы.

Из офтальмогеометрической модели “среднестатистических глаз” Э. Мулдашева никак не следует возможность появления такой “модели” глаз, которая изображена на тибетских храмах (рисунок 2а). И наоборот. Из модели глаз, изображенных на тибетских храмах, не могла появиться модель глаз современного человека (рисунок 2б). Законы генетической наследственности фактически предопределяют сохранение расовых признаков, но не появление новых.

Подпись: Тем не менее, представляет интерес рассмотрение модели Э. Мулдашева по ее семантическому содержанию.

Подпись: Рисунок 2 Схемы глаз атлантов (а) и современного человека (б) по Э. Мулдашеву
“Существует множество классификаций человеческих рас. Французский ученый Кювье выделял, в частности, 3 расы – белую, черную и желтую. Деникер (1902) считал, что на Земле существует 29 человеческих рас. В Британской энциклопедии (1986) описывается 16 человеческих рас. Но наиболее полную и фундаментальную классификацию составил, на мой взгляд, наш советский ученый А. Ярхо (1935, 1936), описавший 35 человеческих рас, а также сопроводивший свой труд прекрасными фотографиями и рисунками представителей разных рас.

Приступая к исследованию человеческих рас, мы сделали качественные фотокопии представителей всех 35 рас из книги А. Ярхо и вырезали из этих копий глазную область лица. Далее с помощью сканера мы ввели эти изображения в компьютер и провели офтальмогеометрический анализ. Офтальмогеометрические различия разных человеческих рас прослеживались достаточно четко.

Но можно ли найти какие-либо математические закономерности среди них? Стараясь ответить на поставленный вопрос, мы высчитали среди всех человеческих рас “среднестатистические глаза”… Когда мы закончили подсчеты, то были поражены. “Среднестатистические глаза” совершенно четко принадлежали тибетской расе!” (стр.22 – 23).

Главная идея “модели” Э. Мулдашева (и предмет его гордости!), в конечном итоге, заключается в том, что в ней, по его мнению, нашло подтверждение ранее высказанной Н. Рерихом идеи о возникновении человечества на Тибете. Ошибочность этой модели заключается вовсе не в том – могли или не могли люди расселяться в соответствии с этой моделью. Ответ пока может быть дан лишь очень осторожный. Скорее всего, это должен быть ответ типа – нет.

Действительно, из этой же модели (Рериха и Мулдашева) должен был вытекать и вывод де Шардена. Однако этого не происходит. Процитируем (частично) еще раз.

“В самом деле, какими были (в той мере, в какой по костям можно судить о теле и коже) жившие в век Оленя первые представители новой, только что возникшей человеческой мутовки? Такими же, как те, которые и поныне живут приблизительно в тех же местах Земли, - черными, белыми, желтыми (самое большее предчерными, предбелыми, преджелтыми), и эти группы, в общем, уже располагались с юга на север и с запада на восток в их нынешних географических зонах - вот что мы видим в Старом Свете, от Европы до Китая, к концу последнего ледникового периода.

Это как раз и означает, что перераспределение народов на земле, если оно происходило, накладывалось на имевшееся различие рас до начала этого расселения в исходном состоянии.

Следовательно, “среднестатистические глаза” здесь ни при чем, а вся теория и Н. Рериха, и Э. Мулдашева с самого начала оказывается без идейного фундамента. Поэтому модель “расселения” народов по поверхности земного шара, созданная на основе “среднестатистических глаз”, оказывается совсем некорректной.

Можно выдвинуть и другие аргументы, отвергающие идею Э. Мулдашева. И главным из них будет тот, что само по себе изменение офтальмогеометрических параметров глаз, а также изменение цвета кожи и так далее не может происходить. Устойчивость генетических признаков, создающих конкретные признаки расы, не позволило бы человеку при его расселении по земле как-то видоизмениться само по себе, если бы все люди “происходили” из одного места.

Для того чтобы видоизменение глаз произошло, новый народ, пришедший в какой-либо новый регион, должен был смешиваться с расой, населявшей этот регион и имеющей исходные, “родовые” признаки. В этом случае могло рождаться нечто среднее между местными насельниками и пришлыми людьми, но не создаваться новое. Выражаясь словами Поршнева, возникали бы виды по принципу биссектрисы. Однако распределение рас исходно уже было, и глаза здесь ни при чем. Если же Мулдашев полагает, что миграция какого-либо народа по планете приводила к расовым видоизменениям, то это уже не просто ошибка, но сознательное заблуждение.

Поэтому следует признать правоту де Тейяра и совершенно отказаться от “теории расселения” Э. Мулдашева.

Этому моменту можно было бы не уделять особого внимания, но этими же слабостями обладает и модель “расселения народов”, созданная лингвистами на основе анализа родства языков. Язык слишком сильно привязан к социуму при своем возникновении. Следовательно, язык при появлении привязан жестко и к расе. Именно поэтому я могу предположить, что в основе расселения “языков” лежало именно не расселение народов, а расселение жрецов. Следовательно, в основе распространения языков по Земле лежали религиозные и психологические механизмы, а не социальные или миграционные расовые.

Но это означает, что усилия ученых по изучению процессов расселения народов по поверхности планеты неверно ориентированы. Следовательно, любая модель расселения народов по поверхности Земли не ответит на вопрос: откуда произошел современный человек. Только признав, что исходно были все виды человеческих рас, можно рассматривать пути культурной миграции (распространения религии), что является более общей характеристикой. В этом случае нужно использовать в итоге модель культурной миграции.

Однако, при чем здесь Шамбала?

Мулдашев посчитал совершенно доказанным факт расселения человека по поверхности Земли на основе использования в качестве эталона офтальмогеометрической модели. Это побудило его связать эти миграционные механизмы, якобы действительно имевшие место, с фактом существования как раз в Тибете особого района, называемого Шамбалой. Ошибки, таким образом, множатся.

По свидетельствам очевидцев, доверие к которым ничем не опровергается, само по себе существование Шамбалы – реальность, с которой необходимо считаться. Более того, Э. Мулдашев сделал попытку пройти с разрешения “смотрителей” в пещеру Шамбалы. Это лично для него едва не кончилось трагично, поскольку такие действия для “посторонних” запрещены.

Следовательно, Шамбала – это совершенно особое место (можно и следует предположить наличие и других подобных мест на Земле). И это говорит, что мы еще не разобрались с историей человечества настолько, чтобы судить о смысле этого конкретного явления.

В ходе организованной Мулдашевым специальной экспедиции в Индию и Непал стали постепенно проясняться некоторые сведения о существовании в пещерах Шамбалы в состоянии сомати (в состоянии глубокой медитации) “обладателей” необычных глаз, изображенных на тибетских храмах.

Особенность секрета Шамбалы (и других подобных мест) заключается в том, что имеется много людей, знающих о существовании таких мест и выполняющих функции “смотрителей”, или “хранителей” этих мест. При этом знание о существовании таких мест или посещение этих мест вовсе не означает, что “хранители” целиком посвящены в тайны, связанные с такими местами.

Собственно говоря, поводом для организации Мулдашевым экспедиции на Гималаи было желание понять происхождение изображений необычных глаз, являющихся (по словам Мулдашева) “визитными карточками” тибетских храмов, которые не вписывались в модель “среднестатистических глаз”, принадлежащих тибетской расе.

Таким образом, поводом для экспедиции послужило желание понять происхождение необычных глаз, но не желание разобраться, есть ли связь необычных глаз с геометрией глаз современного человека. Следовательно, у экспедиции произошло смешивание различных идей и задач, которые никак – исходно не могли быть связаны между собой. Но Мулдашев сделал все, чтобы увязать несовместимое.

Не вдаваясь в динамику поступления в распоряжение участников экспедиции информации о Шамбале, можно указать ряд полученных ими принципиальных сведений, которые во многом раскрывают некоторые “секреты” из жизни прошлых цивилизаций Земли. Это не означает, что участники экспедиции смогли правильно идентифицировать полученные сведения, но главное – экспедиция получила вполне реальные подтверждения наличия этой информации.

Во-первых, сами по себе “необычные” глаза – это не фантазии хранителей Шамбалы или тибетских священников. Эти глаза принадлежат, как установили участники экспедиции, каким-то людям, находящимся в состоянии сомати в тайных пещерах.

Во-вторых, состояние сомати (по мнению Мулдашева) – это особое состояние, когда тело человека не имеет признаков жизни и подобно мертвому. Согласно собранной информации в пещерах находятся люди, которые иногда выходят из этого состояния, т.е. оживают, но затем снова возвращаются в пещеры и входят снова в состояние сомати.

Особенность пещер Шамбалы состоит в том, что в них всегда сохраняется очень низкая температура, что является существенным для сохранения тел в состоянии сомати. При этом под сохранением следует понимать лишь определенную защищенность от воздействия, например, микроорганизмов. Правда, Э. Мулдашев собрал сведения о том, что и обычные люди (йоги) могут входить в состояние сомати, в котором по медицинским критериям фиксируется смерть этого человека, а затем могут вновь оживать в обычном смысле этого слова.

Самым важным, что удалось выяснить экспедиции Мулдашева, является то, что в состоянии сомати в указанных пещерах люди находятся с незапамятных времен. С позиции задач экспедиции Мулдашева это становится уже непонятным. Правда, Мулдашев тут же выдвинул версию о том, что в Шамбале сохраняется в состоянии сомати генофонд человечества.

В-третьих, участники экспедиции, можно сказать, “нечаянно” выяснили значение звукового сочетания “SoHm”, что оказалось не просто “последним посланием” Высшего Разума, но означавшим магическое “реализуйся сам”. Вот только определить семантику “последнего послания” участники экспедиции, как представляется, совершенно не смогли. Я попытаюсь доказать, что это “последнее послание” не просто реальность, но и имеет вполне конкретное функциональное назначение, отраженное в Библии.

В-четвертых, облик человека, восстановленный Мулдашевым по изображению глаз на тибетских храмах еще до начала экспедиции (т.е. еще в Уфе) несомненно, отражает облик тех людей, что находятся в состоянии сомати в секретных пещерах. Но здесь у Мулдашева, можно сказать, разыгралась фантазия. Первоначально он идентифицировал этот облик с атлантами, а затем, уже в ходе экспедиции, с некими лемурийцами (неважно, поздними или ранними, как он об этом пишет в книге).

Если бы экспедиция ограничилась констатацией существования указанных фактов, и не сделала бы обобщений, выходящих за рамки логического объяснения, то тогда можно было бы считать эту экспедицию вполне состоявшейся и вполне научной. Но в этом случае итогом экспедиции стали бы лишь вопросы, которых, увы, и так очень много.

Но Э. Мулдашев посчитал возможным дать свое, довольно произвольное толкование собранным фактам. Во всяком случае, в книге как-то само собой исчезло понятие “среднестатистических глаз”. По мере того, как экспедиция “подкрадывалась” к секретам Шамбалы, все меньше находилось у Мулдашева аргументов для достоверного толкования излагаемых фактов. Рассмотрим, какое “объяснение” дает автор облику человека, имеющего столь необычные глаза.

3. ВОПРОСЫ, ВОПРОСЫ, ВОПРОСЫ…

Вопросы к материалам экспедиции нарастают как снежная лавина. Дело не в том, что я такой придирчивый. Дело вовсе не во мне или моих пристрастиях, но в том, что серьезный ученый-офтальмолог позволил себе некоторую детскую выходку, выдав свои фантазии за итоги научной экспедиции.

Концы с концами в любой модели (даже сугубо ошибочной) должны быть увязаны. В итогах экспедиции Мулдашева и его коллег в Индию и Непал этого совершенно нет. Поэтому и нарастает лавина вопросов. Свои вопросы к материалам Э. Мулдашева я буду высказывать по мере того, как будет разворачиваться определенный фон, который будут создавать выдержки из анализируемой книги.

Первая группа вопросов, как это ни удивительно, связана с пониманием (непониманием) назначения и свойств души. Дело в том, что суть и смысл Шамбалы вообще невозможно понять без определенного понимания души (это одна из причин, почему я приступил к критике “теории” Мулдашева). В этом автор сенсации убедился довольно скоро. В городе Амритсар (Индия) у Мулдашева состоялась обстоятельная беседа с мастером свами Дарамом Радже Бхарти. Вот фрагменты их беседы в изложении автора книги.

“- Сомати – это летаргический сон?

- Нет. При летаргическом сне работают сердце, мозг, идут обменные процессы. При сомати тело переходит в каменно-неподвижное состояние.

- Как понять каменно-неподвижное состояние? – спросил я.

- Тело становится неестественно твердым и холодным. Тело умершего человека тоже тверже живого тела, но при сомати тело многократно тверже. Образно говоря, тело - как камень…

- Чем достигается отвердение тела при сомати?

- Это достигается за счет снижения обмена веществ в организме до нуля…

- Подвергается ли тело в состоянии сомати воздействию микробов?

- Почти не подвергается. Но лучше выбирать чистые места.

- Как воздействует температура на тело в состоянии сомати?

- Лучше холодная температура… Сомати – это высшая форма медитации. Не каждый человек путем медитации может достигнуть состояния сомати и не каждый, кто научился входить в состояние сомати, может достигнуть глубокого сомати, когда тело может сохраняться многие годы.

- А что происходит с душой в состоянии сомати?

- В учении о сомати есть термин “OBE” (“Out of Bodi Experience”), что означает “опыт вне тела”, когда ты можешь наблюдать свое тело со стороны. При сомати душа находится вне тела, как бы рядом с телом. Человек может продолжать жизнь, оставив свое тело как бы в законсервированном состоянии, а потом возвратиться туда. С помощью сомати можно понять жизнь души…

- Значит, роль сомати состоит, с одной стороны, в показе возможности жизни без тела, с другой – в возможности законсервировать свое тело на многие годы. Тело, образно говоря, еще пригодится, - сказал я.

- Тело может быть законсервировано на сотни, тысячи и даже миллионы лет, - ответил свами Дарам…

- А каковы взаимоотношения тела и души в состоянии сомати?

- Если душа находится вне тела в состоянии сомати, то тело так и остается в законсервированном состоянии. Если душа возвращается в тело, то человек выходит из состояния сомати и оживает через пять, десять, сто, тысячу, много тысяч лет и миллионы лет, - ответил свами Дарам.

- Кто посылает душу в тело?

- Высший Разум. В состоянии сомати быть очень полезно, так как человек узнает другую жизнь – жизнь души, осознает роль Высшего Разума и, возвратившись в тело, становится более духовным, не воинственным…

- Что такое душа? Душа – это часть энергии Вселенной, и находится она в специально очерченном пространстве. Энергия души – это энергия вне электрона и протона. Но энергия души очень сильна, она способна воздействовать на гравитацию…

- Это означает, что энергия души воздействует через глаза? – спросил я.

-Да. Кроме того, я заметил в ваших исследованиях глаз один чрезвычайно важный момент – это то, что размер роговицы глаза является константой для всех людей. Это совпадает с религиозными знаниями и свидетельствует о том, что Бог дал одинаковые возможности самореализации каждому человеку… Именно роговица является окном, через которое может самореализоваться душа. Я бы мог вам рекомендовать более подробно изучить психическую энергию, например, измерять ее при выходе из глаз” (стр. 94 – 98).

Анализ содержания вопросов автора книги выявляет его полную некомпетентность в вопросах психологии. Для Мулдашева остается совершенно непонятным и содержание термина “душа”. Правда и свами Дарам нечетко трактует семантику термина “душа”, но это следствие совсем других причин. Но, как выясняется, разум Мулдашева замусорен идеями совершенно иного толка.

“Здесь позвольте сделать отступление и привести логическую выжимку из современных представлений физики о душе и психической энергии, которую подготовил участник нашей экспедиции (заместитель руководителя) Валерий Лобанков – крупный российский физик, специалист по физике поля. Существуют физический и тонкий миры. Физический мир включает в себя материю (планеты, звезды и проч.) и электромагнитное и гравитационное поля. Тонкий мир включает в себя психофизические явления (психическая энергия, биоэнергия и т.п.) (замечу, что тонкий мир не включает в себя психофизические явления; он просто тонкий мир, без психики. Психика – это совершенно иное. О. Ю.).

Тонкий мир основывается на сверхвысоких частотах (ошибка использования термина: сверхвысокие частоты – это не торсионные поля. Тонкий мир как раз должен описываться торсионными полями, но не сверхвысокочастотными колебаниями электромагнитного поля. О. Ю.). Существуют также торсионные поля, т.е. поля кручения. Проявлением торсионных полей в физическом мире является инерция (еще одна ошибка: инерция – это свойство, вытекающее из условий взаимодействия вещества с физическим вакуумом. Физический мир вообще весь состоит из торсионных полей. О. Ю.). Проявлением торсионных полей в тонком мире является душа – энергетический сгусток в виде полей кручения (здесь ошибка иного рода: душа не энергетический сгусток. О. Ю.). В пределах этого закрученного пространства (души) содержится информация о функционировании человеческого тела (астральное тело) и о процессе мышления (ментальное тело).

Процесс мышления вызывает закручивание пространства: добрые мысли закручивают пространство в одном направлении, злые мысли – в противоположном направлении. Все души являются частью Всеобщего информационного поля, которое в народе считается Высшим разумом.

Некоторые люди, такие, как Е. Блаватская и Н. Рерих, могут подключаться к Всеобщему информационному полю и получать оттуда знания, которые кажутся нам удивительными. В этом информационном поле собраны знания не только нашей, но и предыдущих цивилизаций. Пространство в нашей Вселенной замкнуто, поэтому, подключившись ко Всеобщему информационному полю, можно видеть прошлое и будущее.

Изначально существовало только пространство и Абсолют (Абсолютное ничто), т.е. план будущих созданий. Пространство есть нейтрализованные материя и антиматерия, где постоянно происходит создание материи и антиматерии, постоянно нейтрализующих друг другом. Абсолют нарушает процесс нейтрализации. Появляется материя и антиматерия, но они не нейтрализуют друг друга. Вначале возник тонкий мир, потом физический мир. В физическом мире материя уплотнялась, в связи с чем возникали звезды, планеты и проч. Уплотнение тонкого мира привело к созданию душ.

Души на земле постепенно уплотнялись и начали обретать физическое тело. Вначале тело было не плотным, оно могло проходить через предметы. Потом оно уплотнилось и приобрело современные черты. Так появились человек, животные, растения. Вначале сознание было постоянно подключено ко Всеобщему информационному полю, потом эта способность была утрачена по причине того, что предыдущая цивилизация (атланты) накопила слишком много отрицательной психической энергии, т.е. торсионных полей, закрученных в негативную сторону” (стр.98 – 100).

Сделаю передышку и прокомментирую дополнительно приведенные фрагменты.

Сначала следует сказать, что Э. Мулдашев оказался в определенной степени не готов к подобного рода беседе со свами Дарам. Это видно из содержания его довольно-таки наивных вопросов о сомати, о душе и так далее.

Тем более это становится очевидным из его комментария о свойствах Абсолюта, где сугубый материализм не позволяет правильно (логично) вообще формулировать мысли. Противоречия прямо-таки выпирают. Чего стоит, например, такой пассаж?

”Души на земле постепенно уплотнялись и начали обретать физическое тело. Вначале тело было не плотным, оно могло проходить через предметы. Потом оно уплотнилось и приобрело современные черты. Так появились человек, животные, растения”.

Почему же сейчас “души” “ не уплотняются”, но реально имеются в каждом организме, пока этот организм остается живым? Вообще идея “уплотнения” материи – это дань модели Дарвина об эволюции живых организмов в переложении на тот мир, который принято обозначать как физический (физическая субстанция).

Но нельзя быть одновременно дарвинистом и верить в Бога: одно исключает другое.

Более того, на изложение содержания беседы наложилось его индивидуальное восприятие ответов свами Дарам. Мне, во всяком случае, показалось, что индийский ученый пытался подстроиться под низкий уровень понимания Мулдашева, отчего многое в ответах искажено. Например, вопрос о воздействии души через глаза поставлен совершенно некорректно: это ведь один из возможных, но далеко не единственный канал воздействия души. Здесь же изложение ответа свами таково, что душа самореализуется через глаза. Не мог свами Дарам сказать это. Тем более, это противоречит и взгляду свами на существо состояния сомати.

В приведенных фрагментах много ошибочного. Поэтому сейчас на этом ограничусь и перейду к изложению следующих фрагментов книги Мулдашева, которые подводят нас к более серьезным заблуждениям автора, которые фактически перечеркивают все возможные достоинства книги.

“Здесь позвольте сделать отступление и привести дополнительные научные сведения, собранные специалистом по физике поля Валерием Лобанковым, а также Валентиной Яковлевой и мной. Рождение, смерть и сомати имеют много общих принципов и в то же время диаметрально противоположны. При рождении ребенку передаются от матери некоторые составные части души (астральное тело, эфирное тело и др.), т.е. наиболее низкочастотные поля, которые обеспечивают функционирование физического тела по принципу “человек-растение”.

При первом вдохе в тело человека влетает дух, который включает в работу ментальное тело (способность мыслить), кармическую часть души (память о прошлых жизнях) и другие. Мозг начинает работать и раскручивать торсионные поля души. Человек становится человеком. Твой ребенок еще не твой ребенок: все зависит от того, какой дух в него влетит…Рождение гениальных детей – это вход в тело современного ребенка духа с не полностью потерянным контактом со Всеобщим информационным полем…” (стр. 128 – 129).

В этой цитате уже достаточно информации, чтобы можно было говорить о некоторых конкретных ошибках.

Во-первых, очевидно разделение функций души, состоящей из эфирного, астрального и др. тел, и функции духа. При таком разделении неясны функции ни души, ни духа, так как, с одной стороны, мозг уже не является мыслительной машиной, что вызывает протест чисто научного характера.

С другой стороны, мозг почему-то начинает работать и раскручивать торсионные поля души. Так не бывает, чтобы мозг работал только для того, чтобы раскручивать какие-то поля, до этого совершенно не раскрученные. Могу добавить, что торсионные поля не нужно раскручивать: они по определению суть вихри, т.е. раскрученные полевые структуры.

Во-вторых, если функции духа заключаются лишь в организации некоторой (по-видимому, информационной) связи с Всеобщим информационным полем, то кто же является “создателем” духа, кто определяет, какой дух следует “дать” конкретному ребенку? Это совершенная путаница, не укладывающаяся ни в религиозные каноны, ни в какую-либо научную концепцию. Даже пояснение, что Всеобщее информационное поле – это Тот Свет, лишь запутывает все окончательно, поскольку исчезло и понятие Высший Разум. Как видим, нет никакого понимания о смысле и назначении Бога. Никак не увязано это и с прежней концепцией о существовании Абсолютного Ничто.

В-третьих, упоминание всуе о торсионных полях не делает сколько-нибудь убедительным все излагаемое. Напротив, мы имеем некоторый конгломерат отрывочных сведений, изложенных с грубейшими ошибками.

Следует сказать, ради справедливости, что у ученых вообще на сегодня нет достаточно четкого понимания так называемых торсионных полей. Очень часто этим полям приписывают избыточные функции; столь же часто их функции существенно искажают. Но немало есть ученых (может быть, большинство), которые вообще не признают факт существования торсионных полей. С учетом сказанного могу заметить, что простое упоминание о торсионных полях в такой ситуации совершенно недопустимо: необходима ясная платформа в понимании этого вопроса.

Поэтому могу лишь вновь напомнить сказанное ранее в предисловии – мое видение свойств и проявлений физического вакуума и торсионных полей представлено в книге “Триединство Природы”.

Продолжим анализ работы Мулдашева дальше.

“При смерти первым покидает тело дух, не утрачивая связи с телом, видимо, в течение 40 дней. Эта связь, по которой дух может найти тело, называется “серебряная нить”. “Серебряная нить” – это принцип Высшего Разума, позволяющий до конца иметь надежду на возвращение в свое тело. В глубоком сне дух “гуляет”, но сохраняет “серебряную нить”, по которой находит тело. Поэтому резко будить человека не рекомендуется, т.к. дух может не успеть найти свое тело. И поэтому будить детей считается грехом. Через 3 дня после смерти уходит эфирное тело, через 9 дней – астральное тело. Тело может быть оживлено, если дух возвратится в него. Мозг, который раскручивает торсионные поля души, не может работать без духа” (стр. 129 – 130).

Снова наблюдается путаница мыслей. Почему первым уходит дух, вторым – эфирное тело, следующим – астральное тело? Куда девается ментальное тело, куда девается кармическая часть? Почему при самопроизвольном оживлении после трех дней фактической смерти (таких случаев зафиксировано сколько угодно много, чтобы этого не замечать) полностью восстанавливаются функции организма, если эфирное тело уже совершенно отсутствует? Может быть, это тело и не является такой необходимостью? Более того, про дух у Мулдашева высказана мысль, что он принимается на Тот Свет. Но куда тогда “деваются” другие части души (эфирное тело, астральное и так далее), если эти тела нигде больше и никем больше не используются. Все это является следствием низкой самокритичности.

“При сомати “серебряная нить”, связывающая дух с телом, сохраняется сколь угодно долго – тысячи, миллионы лет. Пролонгирование (увеличение продолжительности) сомати зависит не только от состояния “законсервированного” тела, но и от решения Высшего Разума сохранять или прервать “серебряную нить” духа с телом” (стр. 130).

Несмотря на то, что в этом отрывке как-то неуверенно нам сообщается, что Высший Разум – это и есть Бог, здесь имеется и полезный для нас вывод, который, к сожалению, сам Э. Мулдашев не осознал. Дело в том, что в состояние сомати люди, находящиеся в Шамбале, попали, скорее всего, не по своей воле, а по воле Высшего Разума. Нам предстоит разобраться, почему это произошло и когда.

4. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ НА ЗЕМЛЕ ПО МУЛДАШЕВУ

Теперь нам осталось уже относительно немного для того, чтобы сконцентрировать ошибки и заблуждения Э. Мулдашева. Для этого вовсе не требуется анализировать все содержание большой довольно-таки книги. Для начала установим, каким источником руководствуется, главным образом, автор, преподнося нам свою точку зрения.

“- Вы читали Елену Блаватскую? – спросил я ирландку.

- Нет, но на уроках медитации здесь в Непале нам говорили о ней как о выдающейся Посвященной.

Чтобы ответить на вопрос, как развивался и как деградировал “третий глаз”, надо знать историю развития человеческих рас. Литературные сведения об этом в основном одни и те же, но наиболее подробно этот вопрос освещен у Елены Блаватской в книге “Тайная доктрина”. Под понятием “человеческая раса” Е. Блаватская понимает не нации, а цивилизации. Например, первая раса – это цивилизация первых людей на земле.

Блаватская в своей книге пишет также об источнике получения этих знаний, когда как бы голос диктовал ей научные сведения. Она полностью убеждена, что Высший Разум через нее передавал современным людям данные об истории развития человечества на земле. Не верить ей, у меня нет оснований, поскольку то, что она написала в своей книге, совпадает с другими религиозными и научными сведениями. Это фундаментальнейший в мире труд.

Так вот, Блаватская писала, что на земле до нас было четыре расы людей. Наша раса – пятая” (стр. 137–138).

Из этого отрывка становится понятно, что высшим авторитетом для Мулдашева является Е. Блаватская. В главе о механизмах мышления я уже писал, что механизм получения информации Свыше не есть что-то сверхъестественное: надо просто уметь слышать других, тогда у вас есть шанс, что вы услышите голос Бога.

Но там же я писал и том, что любая информация, полученная Свыше, так или иначе, преломляется вашим личным восприятием, тем, насколько готова ваша функция отражения к приему этой информации. Писать под диктовку сложные научные тексты особенно сложно, поскольку на голос Свыше так или иначе накладываются сведения (информация), формируемые в “поле синтеза эвристической информации”. По этой причине книга Даниила Андреева “Роза мира” для большинства остается “закрытой” книгой, а книги Е. Блаватской наряду с верной информацией так или иначе искажены ее индивидуальным восприятием “Голоса”.

Сейчас я начинаю анализировать ту часть книги Э. Мулдашева, ради которой вообще я затеял “сыр бор”. Замечу попутно, что Э. Мулдашев очень часто пишет слово “Земля” с маленькой буквы. Это говорит о том, что для него любые религии не являются объектами достойного внимания. То, что мы наблюдаем у него путаницу во взглядах на Тот Свет, на Высший Разум, на Единое информационное поле, является следствием неприятия Бога как такового. А ведь в любой религии Земля – наша матушка.

“- Итак, - продолжал я, - на земле, по Е. Блаватской, было 5 рас людей, наша раса – пятая. Жизнь на земле возникла путем уплотнения материи несколько миллионов лет назад. Человек, животные, растения возникали одновременно. Каждая раса возникала от предыдущей (прошу обратить внимание: каждая раса возникала от предыдущей. Причем одновременно и люди, и животные и растения. Что это - заблуждение или глупость? О. Ю.).

Первая раса людей, которая называлась “самозарожденные”, возникла на земле в виде эфирообразных существ путем уплотнения тонкого мира, т.е. мира психической энергии. (Выскажу замечание по данному отрывку. Раньше, говоря о тонком мире, Э. Мулдашев не использовал трактовку “тонкого мира” как психической энергии. Поэтому такое “уточнение” не проясняет, а запутывает ситуацию. Сразу возникает вопрос об условиях “перехода” мира тонкого в мир “толстый”, т.е. материальный. Какие силы при этом действуют, что руководит этим процессом, почему и зачем происходило “самозарождение” и так далее? Как видим, заблуждение порождает все новые ошибки. О. Ю.)

Это были ангелоподобные люди, которые могли свободно проходить через стены и другие твердые предметы. Они выглядели как светящиеся бесплотные формы лунного света и имели рост до 40-50 метров. Протопластическое тело людей первой расы было построено не из той материи, из которой сделаны наши смертные оболочки, оно больше носило волновой характер, Они были циклопами, т.е. одноглазыми; причем функцию глаза выполняло подобие “третьего глаза”, осуществлявшего телепатическую связь с окружающим миром и Высшим Разумом. Люди первой расы размножались путем деления и почкования. Языка у них не было, они общались при помощи того, что называется “передачей мыслей”. Жить они могли при любой температуре” (стр. 138 – 139).

Если принять как реальность существования когда-то описанной “первой расы”, то следует принять и то, что и весь остальной окружающий мир был “ангелоподобным”. Поэтому не требовалось людям первой расы проходить сквозь какие-то стены (их еще никто не успел построить), не требовалось вообще с кем-либо общаться, поскольку “предмета” для общения еще не возникло: все в этот период было “протопластическим”. Ранее я показал (надеюсь, достаточно корректно), что речь, труд и социализация возникли на базе религиозных представлений о Высших силах и о душе. Этого, т.е. труда, развитой речи и какой-либо социализации, у данной “расы” не могло быть.

Если бы она (эта раса) существовала, то не было причины, которая могла бы привести к исчезновению этой расы, поскольку (по Э. Мулдашеву и, соответственно, по Е. Блаватской) никакие катаклизмы не могли привести эту расу к гибели. “Грешить” эти люди тоже пока не могли, поскольку “объектов” греха еще не существовало. Но тогда получается, что и совершенствоваться такая раса не могла. Исходя из этого, можно сказать, что людей “первой расы” просто не было никогда. У первой расы вообще ничего – ни греха, ни жизни - быть не могло. Но “если у вас нету тети, то вам ее не потерять”: “Первой расы” не было вовсе.

Общий вывод по поводу возможности существования первой расы звучит как приговор: не было никакого “пассионарного” толчка для появления этой расы (людей) на Земле, как и не было причин для ее исчезновения или превращения в иную расу. Моя позиция соответствует принципу – “само ничего не происходит”. Моя модель происхождения человека (и всего остального на Земле) основывается на модели информационного Божественного воздействия. В модели по Мулдашеву каких-либо основополагающих причин просто нет.

“Вторая раса людей, называемая “потом рожденные” или “бескостные” (здесь, по-видимому, опечатка, так как позднее, на стр. 219, Мулдашев называет вторую расу уже “бессмертными”, что и следует принять окончательным. О. Ю.), появилась на земле взамен первой. Эти люди были также призракообразными, но плотнее, чем первая раса. Рост их был меньше, но достигал 30-40 метров. Они также были циклопами и общались друг с другом путем передачи мыслей. Люди второй расы были золотисто-желтого цвета. Размножались они посредством почкования и спорообразования, но в конце периода жизни второй расы появились промежуточные гермафродиты, т.е. мужчина и женщина в одном теле” (стр. 139).

Замечу, что мышление – это процесс установления абстрактной функциональной связи между входным потоком информации и выходной информацией, формируемой организмом для организации процесса выживания на основе предвидения своего состояния на несколько мгновений вперед. Для второй расы это не требовалось. Поэтому и общаться путем передачи мыслей они не могли по причине отсутствия самих мыслей.

Поэтому по поводу возможности существования “второй расы” следует высказать все те же замечания, что и в предыдущем случае. Общий вывод по поводу возможности существования этой расы, как и первой, звучит точно также: не было никакого “пассионарного” толчка для появления этой расы (людей) на Земле, как и не было причин для ее исчезновения или превращения в иную расу.

Но имеется и новое замечание, связанное с механизмом размножения за счет спорообразования. Сами споры – это уже никак не призраки. Почему из НЕ-призрачных спор вырастали призрачные люди? Кроме того, такой механизм размножения при отсутствии естественных врагов (что и следует предположить для людей второй расы) привел бы к тому, что количество этих людей возрастало бы с астрономической скоростью. Следовательно, у людей второй расы не было причин для жизни, как не было и цели выживания. Но у них не было и смысла существования. Итак, размножения из спор, по-видимому, все-таки не происходило. И не происходило как раз по причине фактического отсутствия такой расы (людей).

Можно сделать еще одно принципиальное замечание по поводу возможности существования первой и второй рас. Чтобы происходило “установленное” Е. Блаватской и, вслед за ней, Э. Мулдашевым появление и постепенное превращение людей из одной расы в другую и далее, было необходимо действие закона естественного отбора (например, по Ч. Дарвину). Но мы установили, что этот закон вовсе не является законом (природы) и потому совершенно не может работать в деле создания новых форм или видов. Естественный отбор в борьбе за условия выживания может привести только к исчезновению какого-либо вида, но не к появлению нового. Для первой и второй рас не могла реализовываться задача выживания, поэтому и не мог как-то реализовываться механизм естественного отбора.

Обсуждая вопросы существования и какого-то эволюционного преобразования этих людей, нельзя обойти стороной вопрос о продолжительности жизни этих людей и, в конечном итоге, об их смерти. Читатель уже наверняка понял, что призракообразные люди не могли умирать (это нашло свое отражение и в названии второй расы – “бессмертные”). Следовательно, они не могли и жить. И снова дальше все как в песне: если у вас нету тети, то вам ее не потерять; если вы не живете, то вам и не умирать.

“Третья раса людей, называемая “лемурийцы” и пришедшая на смену второй расе, делится на ранних и поздних лемурийцев. Ранние лемурийцы были ростом до 20 метров и имели значительно более плотное тело, которое уже нельзя было назвать призракообразным. (необходимо признать, что само по себе ничего не появляется. Для появления ранних или поздних лемурийцев должны быть какие-то предпосылки, причины, надобность. Этого у Мулдашева обнаружить невозможно. О. Ю.)

У них появились кости. Двуполый гермафродит стал накапливать в одном случае мужские признаки, в другом – женские, в результате чего произошло разделение полов и появилось половое размножение… Они были золотистого цвета. Общение друг с другом производилось путем передачи мыслей. Поздние лемурийцы, или лемуро-атланты, были наиболее высокоразвитыми людьми на земле, с высочайшим уровнем технологий. В частности, к их достижениям можно отнести строительство египетского Сфинкса, огромные развалины Солюсбери (Великобритания), некоторые монументы Южной Америки и другие. Рост поздних лемурийцев достигал 7-8 метров. Они были двуглазыми и двурукими. “Третий глаз” ушел внутрь черепа. Цвет кожи был желтым или красным. У них появилась односложная речь, которая до сих пор сохранилась в употреблении среди современных людей Юго-Восточного региона земли.

Потомками поздних лемурийцев Е. Блаватская считает плоскоголовых аборигенов Австралии, которые выжили и эволюционировали в сторону одичания на изолированном с древних времен австралийском материке” (стр. 139 – 140).

По поводу возможности появления “третьей расы” следует сказать, что в изложении Э. Мулдашева (это же есть и у Блаватской) факт возникновения этой расы выглядит одномоментным. Это предположить просто невозможно, так как для этого должны были возникнуть определенные и сильные внешние стимулы. Если это происходило путем эволюции из “бескостных” (“бессмертных”), то в этом случае вторая и третья расы просто сливаются в одну, т.е. исчезают. 

Во всяком случае, нельзя выделять при этом ранних лемурийцев, которые естественно смыкаются со второй расой, т.е. подразделение на тех и других становится совершенно условным. Это тем более было бы справедливо, поскольку ранние лемурийцы еще не могли размножаться половым путем, не могли, по-видимому, и умирать. Замечу, что Мулдашев запутался в изложении своих идей, но совершенно не заметил этого.

При изложении подобных гипотез Э. Мулдашев, не доверяя безоговорочно Е. Блаватской, должен был задуматься – с какого момента “материализации” человека и в какой конкретно по счету расе возник обмен веществ? Как мир лемурийцев соотносился с остальным животным и растительным миров Земли? Ответы на эти вопросы относятся к разряду обязательных. Если эти вопросы останутся без ответа, то любая гипотеза о происхождении человека (и любого иного представителя живого мира) становится лишь нелепым сочетанием символов, называемых словами или буквами на непонятном для читателя языке. И Высший Разум здесь ни при чем.

Итак, говорить относительно уверенно можно лишь о наличии или отсутствии лемуро-атлантов. Эти люди, если таковые существовали, не могли исчезнуть бесследно. Должны были остаться следы их культовых сооружений, захоронения и так далее. Кроме того, у людей такой высокой технологической культуры, как лемуро-атланты, не было основания для регрессии в сторону одичания, вызванного внутривидовыми причинами. Поэтому нельзя считать аборигенов Австралии потомками лемуро-атлантов, поскольку аборигены имеют малый рост, низкий уровень технологической культуры и так далее. Если у них не развита речь, как у других представителей планеты, то в этом следует искать психологические причины, а не регрессионные.

Посмотрим, что еще известно про лемуро-атлантов.

“Какими же они были – лемуро-атланты? Наиболее подробное описание жизни и гибели лемуро-атлантов мы нашли у Е. Блаватской (“Тайная доктрина”, 1937, т. 2…) и Лобсанга Рампы (“Доктор из Лхасы”, 1994…). В этих источниках написано, что лемуро-атланты рождались со способностью ясновидения, охватывающего все скрытые вещи. Зрение у них было неограниченно, и они познавали вещи мгновенно. Для них не существовало ни расстояния, ни материальных препятствий. Они были глубоко сведущи в тайнах природы и первоначальной мудрости. Их называли Сынами Богов.

Лемуро-атланты не имели религии, ибо они не знали догм и не имели убеждений, основанных на вере (в этой фразе полностью раскрывается грубый, примитивный атеизм Мулдашева. Прежде чем говорить о догмах или убеждениях, основанных на вере, необходимо понять суть этих догм и убеждений. О. Ю.). У них полностью раскрылся “третий (ментальный) глаз”, в связи с чем лемуро-атланты чувствовали свое единство с вечно сущим, а также с вечно непостижимым и невидимым Всем, Единым Всемирным Божеством. Это был “золотой век” тех давних времен, век, когда боги ходили по земле и свободно общались со смертными (следовало бы пояснить смысл того, что понимается под тем, что боги ходили по земле. Это не просто абсурд. Это грубое заблуждение и искажение многих религий. О. Ю.). Когда этот век кончился, боги удалились, т.е. стали невидимыми и позднейшие поколения стали поклоняться их царствам – стихиям.

Лемуро-атланты строили огромные города, используя для этого мрамор, лаву, черный камень, металлы и редкие почвы. Древнейшие остатки циклопических сооружений были произведениями лемуро-атлантов. Огромные монолиты весом до 500 тонн использовались ими для строительства… У них были летательные аппараты, на которых они могли покидать Землю… эти летательные аппараты приводились в движение силой мантр, т.е. специальных заклинаний, произносимых человеком, продвинутым в духовной жизни.

Другими словами это можно понять так, что для передвижения летательных аппаратов использовалась психическая энергия… Рост лемуро-атлантов достигал 6-8 метров и более. Тот же Лобсанг Рампа пишет, что во времена “суперинтеллектуалов” климат на Земле был более теплым, флора более обильной. Земля в то время вращалась по другой орбите и имела планету-близнеца. Сила тяжести была намного меньше. Удалось у него же найти сведения о конфликтах между разными группами лемуро-атлантов. (следует заметить, что такие высокосовершенные и высоконравственные люди не могли или не должны были воевать между собой. Во всяком случае, очень нелогично утверждение, что эти суперинтеллектуалы вели жестокие войны между собой. Какие цели были у этих войн? Совершенно непонятно. О. Ю.)

Конфликты закончились войной, которая привела однажды к ужасному взрыву, изменившему орбиту Земли. После этого люди заметили, что планета-близнец стала приближаться к Земле. Когда планета приблизилась, моря на Земле вышли из берегов, стали дуть невиданной силы ветры. Раса лемуро-атлантов забыла о своих ссорах и поспешно поднялась в небо на своих летательных аппаратах. Они предпочли навсегда покинуть Землю” (стр. 225–227).

Я готов признать реальность существования “расы лемуро-атлантов”, если будет найдено объяснение следующим моментам.

Если они действительно чувствовали свое единство с вечно сущим, а также с вечно непостижимым и невидимым Всем, Единым Всемирным Божеством, то почему у них не было религии? Ведь признавая свое некоторое единство с Единым Всемирным Божеством, невозможно не уважать это Божество, т.е. не поклоняться ему. Данный аргумент я считаю существенным, поскольку только в одном случае не возникнет религии, основанной на поклонении Богу, если люди сами считают себя богами. Но в этом случае возникает иной вариант религии – обожествление самого человека. Следовательно, концы с концами явно не сходятся.

Следующее замечание связано с тем, что лемуро-атланты рождались со способностью ясновидения, охватывающего все скрытые вещи. Зрение у них было неограниченно, и они познавали вещи мгновенно. Мне хотелось бы (хотя бы умозрительно) понять – зачем и насколько можно познавать вещи мгновенно?

Для решения задачи выживания этого вовсе не требуется. Для научных целей это тоже не требуется. Во всяком случае, нет нужды в один и тот же момент знать суть вещей полностью и “насквозь”. Тем более это противоречит сведениям о возникших конфликтах между группами лемуро-атлантов, так как в этом случае они должны были заранее предвидеть, к чему приведет их конфликт. Следовательно, не годятся лемуро-атланты на роль “суперинтеллектуалов” в толковании Мулдашева.

Кроме всего прочего, вызывает большое недоумение упоминание о неких богах, которые были видимы и жили среди людей. Если это упоминание о людях предыдущей, второй расы, то непонятно, почему эти боги должны были исчезнуть, стать невидимыми, почему они должны были стать “управителями” стихий? Скорее всего, вся концепция о лемуро-атлантах строится на древних представлениях о богах, управляющих нашей жизнью, о которой здесь говорилось при обсуждении механизма происхождения человеческой речи (см. выкладки из книги Мэри Бойс). Можно предположить также, что здесь мы видим жуткий и совершенно несъедобный коктейль религиозных идей разных народов и отдельных научных гипотез.

Если все-таки предположить, что лемуро-атланты действительно жили, если даже принять, что у них не было религии, что они сжигали трупы умерших, то и в этом случае нельзя исключить возможность случайной гибели этих людей, когда никто их не погребал (не сжигал) трупы. При этих ситуациях должны были остаться в слоях земли останки скелетов случайно погибших людей, например, при взрыве, вызванном конфликтом.

Во всяком случае, при космической катастрофе, о которой упоминалось, часть лемуро-атлантов могла остаться на Земле в силу каких-то причин и часть из них (если не все из оставшихся) – погибнуть. Но за столетия археологических и палеоантропологических раскопок не нашлось ни одного следа физического существования именно таких людей (имеющих рост 8-9 метров). Все, что касается других загадочных археологических находок (Сфинкс, “висящие камни” Солюсбери в Англии и т.п.), должно быть объяснено иным образом.

По этим причинам и версию о существовании третьей расы следует считать неубедительной, не подтверждаемой, скажем, археологическими или антропологическими раскопками. Конечно, может быть, археологи еще плохо искали или искали не там, где могли обитать лемуро-атланты, но тогда возникает следующий вполне законный вопрос.

При высокой культуре технологии (обработки камня, металла, земли и т.д.) ареал расселения лемуро-атлантов по поверхности планеты должен был быть очень большой – для них не могло быть каких-либо естественных преград. Но этого не наблюдается, а аргументы по поводу принадлежности к культуре лемуро-атлантов некоторых уникальных сохранившихся сооружений являются очень неубедительными.

“Четвертая раса людей называлась “атлантами”. Атланты имели два физических глаза спереди, а “третий глаз” был глубоко запрятан внутрь черепа, но хорошо функционировал. У них было две руки. Рост их достигал 3-4 метров, но в конце своего периода жизни атланты начали мельчать. Часть атлантов была желтого цвета, часть – черного, часть – коричневого и часть – красного цвета. В поздние сроки своего существования Атлантида была заселена преимущественно желтыми и черными атлантами, которые воевали между собой.

Вначале атланты пользовались аглютинативной речью, которая сейчас осталась у некоторых туземных племен Южной Америки, но в дальнейшем развилась инфлексионная речь, т.е. высокоразвитая речь, являющаяся основой современных языков. Инфлексионная речь атлантов служит корнем санскрита, который сейчас является тайным языком Посвященных. Цивилизация атлантов также была достаточно высокоразвитой. Они получали знания путем подключения ко Всеобщему информационному полю, владели дистанционным гипнозом, передачей мыслей на расстоянии, могли воздействовать на гравитацию, имели свои летательные аппараты (вимана), построили каменных истуканов на острове Пасхи, египетские пирамиды и многие другие загадочные монументы древности” (стр. 140).

Появление “расы атлантов” в книге Э. Мулдашева никак не обосновывается. Просто с какого-то момента говорится о том, что они уже были. Это означает, что, когда произошла страшная космическая катастрофа в период “расы лемуро-атлантов”, атланты уже жили на Земле. Это Мулдашев просто обязан был как-то пояснить. Но этого не произошло, что делает все изложенное совершенно неубедительным.

“На Земле продолжались ужасные катаклизмы. Подлетающая планета становилась все больше, и вскоре между ней и Землей проскочила огромная искра. Наползли черные облака, наступил ужасный холод. Многие люди (атланты) погибли. После Солнце стало удаляться и стало подниматься на Востоке и садиться на Западе. Земля перешла на другую орбиту, у нее появился новый спутник – Луна” (стр. 227).

Все это, повторю, произошло (по Мулдашеву) в период “расы лемуро-атлантов”. Следовательно, как и от кого произошли атланты – остается полной загадкой.

Все, что касается “четвертой расы”, или атлантов, я сейчас комментировать не буду. Пока лишь ограничусь замечанием, что атланты – это не вымысел. Они реально жили на нашей планете и были основания, чтобы они оказались стертыми с лица Земли. Позже я изложу свою версию существования и гибели этой цивилизации. Сейчас мне необходимо представить версию Мулдашева (и Блаватской) о появлении “пятой расы”, т.е. нашей цивилизации.

“Пятая раса людей, т.е. наша раса, называемая в эзотерической литературе арийской расой, возникла при поздних атлантах. Большая часть людей пятой расы одичала и не смогла использовать знания атлантов для своего развития. Вначале люди пятой расы были большого роста (до 2-3 метров), но потом стали постепенно мельчать. Функция “третьего глаза” почти полностью исчезла, в связи с чем прервалась постоянная связь со Всеобщим информационным полем и, стало невозможно использовать знания, получаемые оттуда. Постепенно внешность человека приобрела черты современного человека”. (стр. 140)

Снова никак не объясняется причина, вызвавшая появление “пятой расы”. Однако фраза: “Постепенно внешность человека приобрела черты современного человека” – открывает нам, что Мулдашев, излагая нам совершенно фантастическую версию происхождения человека, остается все-таки дарвинистом. В книге Мулдашева достаточно четко проводится мысль, что последняя – “пятая” (арийская) раса является самой ущербной из всех, якобы существовавших на Земле. И при этом  рядом с арийской (пятой, последней по Мулдашеву) расой на Земле откуда-то появились еще и другие, “полудикие” племена. И рядом были также и атланты. Следовательно, мы обнаруживаем сплошную мешанину слов, идей, воззрений. В конечном итоге все это выглядит как словесный понос небрежных мыслей.

Вот его выражения.

“У меня сложилось впечатление, что за весь период существования арийской расы, начиная со времени всемирного потопа (850 000 лет тому назад), в качестве пророков из Генофонда человечества выходили только атланты и ранние арийцы. Лемурийцев среди них не было. Деятельность этих пророков не привела к серьезным успехам; арийская раса продолжала все более и более деградировать. Ближе к периоду 18 000 лет тому назад человечество преимущественно состояло из диких и полудиких племен, перспективы развития все более уменьшались…

Шамбала и Агарти, изучавшие процессы, происходящие в арийской цивилизации, решили, наконец, использовать в качестве пророка лемурийца. Так 18 013 лет тому назад появился на земле Бонпо-Будда (Рама, Ману). Он, действуя в районе Тибета, начал с того, что отобрал лучших мужей и жен арийцев, изолировал их от полудиких племен, стал учить их жить и способствовал их размножению и расселению по земному шару. Именно эти люди, на наш взгляд, имели и имеют “среднестатистические глаза” (тибетская раса). Именно они распространились по земному шару, тесня полудикие племена… Будучи более развитыми, они выдерживали конкурентную борьбу за территории у полудиких племен и на большинстве территорий смогли заменить полудиких арийцев” (стр. 368 - 369).

Главный смысл всего сказанного состоит в том, что арийцы, появившись еще при атлантах, первоначально совершенно одичали по каким-то причинам, т.е. не смогли позаимствовать у атлантов никаких знаний, никакой технологии. Лишь потом, под руководством специально посланного Шамбалой лемурийца – Бонпо-Будды, встали на путь истинный и на путь истины. Именно мысль, сверх-идея, что “пятая раса” является самой ущербной, привела Мулдашева к идее-фикс о существовании Генофонда человечества, якобы находящегося в Шамбале. Но здесь проскальзывает и мысль, что всем человечеством управляет Шамбала.

Шамбала (по Мулдашеву) стала создаваться задолго до появления “пятой расы” для “воспитания” нашей расы. Значит, все было заранее предопределено. Кем? Причем же тогда “сверхпроницательность” лемуро-атлантов и просто атлантов? Ведь если лемуро-атланты и атланты были такие “сверхпроницательные”, то тогда они должны были знать заранее, что передавать свои знания людям “пятой расы” в какой-то мере бесполезно. Смешным и наивным представляется то, что атланты почему-то сами все время мельчали, но пытались воспитать “полудикие племена”. Все это полнейший абсурд вследствие “поноса мысли”.

Но, если довериться автору идеи о Генофонде, сохранившиеся в Шамбале лемурийцы, атланты и ранние арийцы – это неприкосновенный запас людей на тот случай, когда все окончательно рухнет. Значит, на Земле вообще не останется ни одного человека, кроме тех, что находятся в Шамбале. Следовательно, все предрешено заранее – все погибнет. Но это означает, что “ущербность” “пятой расы” здесь уже совершенно не при чем. Короче говоря, как ни крути, идея Генофонда трещит по всем швам.

Таким образом, в “сенсации” Э. Мулдашева нет ничего, кроме абсурда вымысла. Мне было бы понятно стремление автора этой “сенсации” объяснить все именно так, если бы Мулдашев четко сформулировал целевую функцию, руководившую Всевышним при появлении каждой из перечисленных рас. Но Мулдашев не уловил необходимость этого. Но целевая функция Всевышнего и не может быть сформулирована.

Имеется еще одно существенное замечание к книге Э. Мулдашева, которое обуславливается его неоправданным пессимизмом. Вдумайтесь, расы, вроде бы, должны были совершенствоваться, что соответствует общему принципу повышения живучести сложных систем. Но у Мулдашева (и у Блаватской) все получается совершенно наоборот. Расы мельчают, интеллектуально люди вырождаются, шансов на выживание нет никаких.

Именно поэтому Мулдашев так интерпретировал принцип SoHm, как последнее предупреждение, как послание о том, что помощи от Бога ждать больше нельзя.

На самом же деле этот принцип – SoHm – это принцип оптимизма, соответствующий Божьему замыслу, создавшему человека, но об этом – дальше.

5. ОСНОВЫ ВИТАЛИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Вопросам анализа достоинств и недостатков книги Э. Мулдашева можно было бы не уделять какого-либо внимания, но сами вопросы, связанные с пониманием психологических особенностей атлантов, напрямую имеют отношение к общей тематике всей данной работы. Вместе с тем, проблемы, которые поднял Мулдашев, реально стоят совершенно иного внимания, требуют иной ориентации. В противном случае родится новый псевдонаучный миф. Правда, в науке вообще имеется очень много мифов и небылиц, которые, к сожалению, остаются в течение длительного времени незыблемыми. Это, в частности, было показано в книге “Триединство Природы”.

Таково же учение Ч. Дарвина об эволюции живого мира Земли, о чем я уже неоднократно говорил. Таким же мифом является понятие “подсознание” З. Фрейда, которое настолько вошло в обиход научный и бытовой, что кажется существующим вечно. Как было показано в книге “Психология живого мира” (см. главу о сенсорной памяти, а также главу о формировании полной функции отражения), понятие “подсознание” не более чем научный вымысел, ничем не подтверждаемый при проверке. Точно также фантазией когнитивной психологии является представление о “перцептивных циклах”, которые увязывают с механизмами познания реальности (см., например, У. Найссер “Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии”, М., “Прогресс”, 1981 г.).

Таким же мифом, но более сложного уровня является наше представление о материи. На этом мне придется остановиться поподробнее, поскольку это связано и с темой книги Э. Мулдашева.

Если бы в нашем распоряжении имелась лупа с изменяющейся от единицы до бесконечности разрешающей способностью, то, по мере увеличения разрешающей способности (и увеличения с помощью этой лупы линейных размеров исследуемого объекта), мы постепенно от материи перешли бы к полнейшей пустоте, в которой уже нет ничего, кроме каких-то сполохов огня. И какой бы инструмент для такого наблюдения мы ни выбрали, по мере повышения его разрешающей способности материя исчезала бы все более, пока не исчезла бы вовсе.

Позволю себе процитировать фрагменты из предыдущих книг “Природы разума”, касающиеся именно этого вопроса.

В последние годы широко распространились идеи о существовании и свойствах физического вакуума. Более того, все больше стало укрепляться убеждение о возможности полного изучения свойств физического вакуума, а также об относительной простоте его “эксплуатации”.

Главные философские выводы из накопленной суммы знаний (представлений) о физическом вакууме заключаются в следующем.

Во-первых, общепринято, что к данной структуре неприменимо такое понятие, как пространство, но в вакууме содержится огромная, практически неисчерпаемая энергия.

Во-вторых, всеми признается, что вакуум – не просто некоторая физическая структура, но и смыслосодержащее образование, т.е. в физическом вакууме содержится некоторая информация о том, что было, что есть и что будет. 

Принципиальное отсутствие какой-либо протяженности физического вакуума означает, что эта структура (для нас) одновременно невообразимо велика и, одновременно, невообразимо мала. В том и другом случае его можно уподобить некоторой точке, относительно которой мы одновременно находимся и вне ее и внутри. Если мы приступим к исследованию этой “точки”, нас будет поджидать неудача при любом варианте исследования - как бесконечно большой величины или как столь же бесконечно малой.

Тем не менее, находится немало соискателей, заявляющих о создании полного описания некоторой системой уравнений структуры и свойств физического вакуума. Такие утверждения являются следствием глубокого философского непонимания самой сути явления.

Никакие уравнения не в состоянии описать всю совокупную информацию, т.е. смыслосодержание физического вакуума. Между тем, суть содержащейся в физическом вакууме информации можно определить так. Именно сама информация удерживает в вакууме в некотором связанном состоянии содержащуюся там энергию. По этой причине физическое исследование вакуума будет приводить к разрушению какого-либо количества информации, и, соответственно, к неуправляемому высвобождению неопределенного количества энергии.

Противоречивость сложившейся концепции о свойствах физического вакуума отчетливо проявляется, когда исследователи связывают свойства этой структуры со свойствами особых электромагнитных колебаний – с так называемыми торсионными полями. Непонимание функционального назначения и свойств физического вакуума, его функциональной связи с торсионными полями порождает такое же непонимание свойств торсионных полей. Именно вследствие этого непонимания появилась концепция о существовании двух уровней физического вакуума: низший уровень – “абсолютное ничто” и собственно вакуум, как более “шероховатая” структура. Как представляют себе некоторые физики-теоретики, именно эти две структуры вакуума объединяются торсионными полями, обозначенными как “первичные торсионные поля”. В итоге получается замкнутый круг парадоксов, разорвать который никогда не удастся, если не изменить точку зрения на сущность физического вакуума.

Смысл необходимого изменения состоит в том, что физический вакуум существует лишь в единственном числе, а торсионные поля, порождаемые и поглощаемые им – информационные поля, способные в большей или меньшей степени связывать определенные количества энергии уже вне структуры физического вакуума. Такое понимание физического вакуума и торсионных полей позволяет понять, что сам вакуум не “слепая и глухая бесконечность”, а живая сущность, находящаяся с нами и с физическим миром в непрерывном взаимодействии через информационные, т.е. торсионные поля. В этом случае информационный обмен физического вакуума с нашим миром можно уподобить обмену веществ, характерному для земных организмов.

Естественно, любое вмешательство в интимную жизнь физического вакуума будет решительно пресекаться со стороны вакуума. Именно это и следует учитывать при организации каких-либо его исследований. Более того, никакое исследование физического вакуума не может быть проведено, если сам физический вакуум не пожелает этого. И как бы ни выглядело сказанное фантастикой, но это именно так.

Таким образом, рядом с нами, можно сказать, что и внутри каждого из нас, внутри каждого предмета непрерывно протекает совершенно иная жизнь, ничуть не похожая на нашу. Но именно жизнь физического вакуума полностью определяет не только жизнь любого организма, но и существование любого предмета или субъекта (объекта) Вселенной. И если пойти до конца, то это и есть Бог, или Всевышний, реально существующий, реально действующий, реально живущий, реально определяющий все сущее в нашем мире. Ошибочный вывод теоретиков о возникновении и существовании антиматерии появился вследствие того, что была выбрана неверная концепция организации физического вакуума.

Поскольку к физическому вакууму неприменимо понятие пространство-время, появляющейся “антиматерии” в момент своего появления необходимо немедленно как-то “выйти” за пределы физического вакуума. Но это невозможно. Если же “первичным торсионным полям” будет отведена вполне определенная функция, то условий возникновения антиматерии не появится. Понятие “антиматерии” является данью гипотезе о существовании где-то в удалении от нашей другой - Анти-Вселенной, которая, в свою очередь, является следствием другого заблуждения, будто у любой волны всегда есть “положительная” и “отрицательная” полуволны. Но торсионные поля – это не “всплески” в тривиальном понимании.

Физический вакуум, как я его сегодня воспринимаю и понимаю, это безразмерная и вневременная сущность (иной термин здесь непригоден), внутри которой вектор времени свернут в кольцо, что и обуславливает его вневременность и всевременность одновременно.

В тех случаях, когда информационные структуры “внутри” физического вакуума по каким-либо причинам разрываются (размыкаются), мы наблюдаем различные формы поляризации физического вакуума, освобождающие те или иные информационные структуры, увлекающие за собой из физического вакуума соответствующие кванты энергии. Происходит одновременное “рождение” физических торсионных полей и связанных с ними (обусловленных ими) материальных (в нашем современном понимании) объектов – элементарных частиц.

Торсионные поля образуют (формируют) ядра элементов, кристаллическую решетку любого вещества и так далее. Еще можно указать и на такие торсионные поля, которые называются магнитными полями, гравитационными взаимодействиями. Все перечисленные выше виды торсионных полей следует называть физическими торсионными полями, управление которыми осуществляется от физического вакуума. Для торсионных полей имеется временная направленность (векторы времени). Это в итоге создает иерархически организованную структуру физических торсионных полей.

Самое главное заключается в том, что в процессе возникновения физических торсионных полей сформироваться физическим вакуумом могут лишь “вихри” одного знака. Доказано, что торсионные поля – есть вихри поля, т.е. особым образом закрученные электромагнитные поля. Это означает возможность наличия в природе торсионных полей только одного направления “закрутки”. В момент своего возникновения из физического вакуума физические торсионные поля не существуют вне вакуума, но взаимодействуют с ним.

В случае одновременного возникновении физических торсионных полей данного знака (“положительных”, или “правозакрученных”) и торсионных полей другой “закрутки” это приводило бы к разрушению ранее созданных “положительных” торсионных полей и нарушало бы внутренние структуры физического вакуума. Удалить “отрицательные” торсионные поля просто некуда. Физический вакуум, подобный “точке”, не имеет некоторых “свободных” пространств для “отрицательных” торсионных полей.

Следовательно, антиматерии как таковой не только не существует, но ее существование не требуется даже теоретически. Но это не означает, что “отрицательные” торсионные поля не могут появиться

Весь окружающий нас мир – есть совокупность разнообразных торсионных полей, концентрирующих в себе (собой) огромные количества энергии. Отсюда следует, что “материальность” этого мира существует только в отражении психики конкретного организма (в том числе, и человека). Осознание данного факта открывает совершенно иные пути исследования свойств природы.

Главное свойство физических торсионных полей состоит в том, что они так или иначе удерживают собой (закручивают) некоторые кванты энергии, которая в случае ее высвобождения порождает плазму. Мы пилим дерево, и наша пила разогревается, так как часть торсионных полей при этом разрушилась. То же самое происходит и при механической обработке металлов. Любое разрушение торсионных полей связано с выделением энергии, а возникновение новых торсионных полей связано с поглощением энергии. Этим, например, отличаются экзотермические и эндотермические химические реакции.

Одновременно и независимо, но в тесном контакте с физическими торсионными полями существуют и такие, которые следует обозначить как биологические торсионные поля, принципиально отличающиеся от первых по действию и назначению.

Главное свойство биологических торсионных полей состоит в том, что именно они “делают живое живым”. Этот вид торсионных полей не удерживает собой значительного количества энергии. Однако, при взаимодействии с физическими торсионными полями и с физическим вакуумом, биологические торсионные поля способны влиять на структуру своего “физического” окружения. Выделим еще одно важное свойство биологических торсионных полей, заключающееся в их возможности самозарождаться и развиваться. Этим свойством не обладают физические торсионные поля.

Указанное самозарождение биологических торсионных полей становится возможным благодаря симбиозу этих полей с теми образованиями “материального” мира, которые мы привычно называем живыми организмами. Более того, оживляя организмы, биологические торсионные поля саморазвиваются за счет того, что каждый организм становится участником борьбы за выживание, т.е. начинает перерабатывать огромное количество информации, позволяющей организму регулировать свои функции. Именно с этих позиций и следует понимать разум организма как некоторую самостоятельную структуру организма, поскольку главное назначение разума заключается в обработке сенсорной информации.

Отметим также способность биологических торсионных полей при определенных условиях “сцепляться” с различными предметами. Это “сцепление” происходит, однако, не всегда. От плоских поверхностей, особенно металлических, биологические торсионные поля, как правило, отражаются. Условия “сцепления” возникают на краях таких поверхностей, т.е. там, где физические торсионные поля ослаблены неоднородностью. Можно полагать, что указанные условия “сцепления” возникают, когда так или иначе имеется неоднородность физических торсионных полей, вызванная любыми причинами. Например, при определенных условиях возникает некоторая взаимная резонансность физических торсионных полей какого-либо объекта и внешних биологических торсионных полей вследствие конкретных геометрических размеров и вполне определенных материалов, образующих объект.

Еще одно свойство биологических торсионных полей, важное для человеческой практики, заключается в их способности существовать как в правозакрученном, так и в левозакрученном состоянии. “Правозакрученность” этих полей является естественной, т.е. заложенной Богом в основу существования живых организмов. “Левозакрученность” биологических торсионных полей является следствием различных причин, связанных с условиями формирования эмоций, условиями жизни вообще и с условиями смерти (гибели) организмов.

Биологические поля образуют то, что и является душой организма. Именно в этом образовании накапливается вся информация о жизни организма, которая, после той или иной гибели этого организма, “уходит” из него и поглощается при некоторых условиях физическим вакуумом. При этом физическим вакуумом левозакрученные поля не могут быть поглощены, так как это может привести к разрушению внутреннего “устройства” физического вакуума”.

Необходимость представления в данной книге приведенных сведений обусловлена тем обстоятельством, что Э. Мулдашев также пытается как-то соотнести свою концепцию с теорией физического вакуума, но, увы, делает это совершенно неубедительно. У него это стало в определенной степени некоторой самоцелью.

Представив здесь основы виталистской философии, я тем самым дал функциональное определение, во-первых, сущности Бога, который реально всевластен над всем и над всеми. Кроме того, этой концепцией я ограничил условия, в которых могут зарождаться живые организмы. Этого совершенно нет у Мулдашева.

Замечу также, что без достаточно четкого понимания свойств физического вакуума, без понимания определенных свойств биологических торсионных полей невозможно понять истинное значение и назначение Шамбалы, невозможно понять причины исчезновения цивилизации атлантов.

 

6. ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

Теперь вся информация сконцентрирована, и теперь уже можно дать относительно исчерпывающие ответы на многие вопросы, поставленные ранее.

Итак, первая группа вопросов. Была ли Атлантида? Если она была, то в какой части земного шара? Кто такие были атланты?

Для начала следует понять, имеются ли у нас источники информации, в некотором роде, более надежные, чем книги Е. Блаватской? Это необходимо, так как ее личное восприятие “передаваемого” Свыше влияло на точность записи на бумаге. Следует помнить, что передавались ей научные тексты, т.е. сложная по структуре информация.

Вспомним ее личные признания по этому поводу.

Вера Желиховская, сестра Е. Блаватской, в своих воспоминаниях о сестре приводит содержание одного из писем Е. Блаватской, которое во многом все объясняет. Вот отрывок из этого письма.

“У нас в Обществе есть очень ученые члены (например, профессор Уайлдер, археолог-ориенталист), и все они являются ко мне с вопросами и уверяют, что я лучше их знаю и восточные языки, и науки, как положительные, так и отвлеченные. Ведь это факт, а против факта, как и против рожна, не попрешь!.. Так вот скажи ты мне, как могло случиться, что я до зрелых лет, как тебе известно, круглый неуч, вдруг стала феноменом учености в глазах людей действительно ученых?..

Ведь это непроницаемая тайна! Я - психологическая задача, ребус и энгима для грядущих поколений, сфинкс! Подумай только, что я, которая ровно ничего не изучала в жизни, я, которая ни о химии, ни о физике, ни о зоологии - как есть понятия не имела - теперь пишу обо всем этом диссертации. Вхожу с учеными в диспуты и выхожу победительницей...” (“Радда Бай. Вера Желиховская о своей сестре Елене Петровне Блаватской”. Сборник статей Е. П. Блаватской “Карма Судьбы”, М., “Издательство АСТ”, ООО МЦФ, 1997 г., стр. 14).

Из этого отрывка следует, что функция отражения Е. Блаватской вначале была совершенно неподготовлена к приему и изложению на бумаге сложнейших научных сведений. Однако по мере того, как Блаватская начала принимать, приняла и записала какую-то часть информации, ее функция отражения развилась, усовершенствовалась. В какой-то момент времени Е. Блаватской даже показалось, что она и в самом деле все понимает, о чем пишет и говорит.

Это и сыграло свою отрицательную роль, так как после этого искажения в изложении “принимаемых” сообщений стали нарастать, за что сама Е. Блаватская была “наказана” тяжелыми болезнями. Неоднократно Высший Разум пытался “образумить” ее подобным образом, но Е. Блаватская этого просто не поняла. Поэтому к свидетельствам Е Блаватской следует относиться очень осторожно.

Я не знаю, по каким принципам Учителями (по выражению Блаватской) была выбрана Блаватская для приема сложнейшей информации. Даже предположений для этого у меня нет никаких. Возможно, она была просто внимательным собеседником, готовым и способным выслушать другого. Возможно, что это дополнялось ее религиозностью и определенной чистотой души. Не знаю.

Главное другое: Блаватскую нельзя воспринимать снисходительно или не учитывать сведения, изложенные в ее книгах. Все это очень серьезно. Но вот в отношении Шамбалы и в отношении атлантов, на мой взгляд, при изложении принятой информации Блаватская допустила ряд ошибок.

По этой причине я и говорю, что следует воспользоваться иными источниками информации.

Результаты экспедиции Э. Мулдашева в Индию и Непал реально подтвердили существование особых зон (пещер), которые и называются Шамбалой. Главной особенностью этих зон является то, что войти в них постороннему человеку, т.е. не облеченному некоторыми полномочиями, совершенно нельзя. На постороннего человека, случайно или намеренно проникшего в такие пещеры, оказывается сильнейшее психическое действие, которое может завершиться и гибелью любопытного.

Кроме того, результаты экспедиции косвенно подтвердили факт нахождения в этих пещерах людей, имеющих глаза, изображенные на тибетских храмах. Были собраны также сведения о том, что люди в таких пещерах находятся в состоянии глубокого сомати, т.е. в состоянии глубочайшей медитации, когда душа практически полностью покидает тело (сому). При таком состоянии сома становится подобной камню, но сохраняет возможность вернуться в исходное состояние (ожить), если душа возвратится в нее.

Об этом уже говорилось в книге “Душа. Свойства и организация”, когда обсуждались опыты Г. Дюрвилля по исследованию некоторых свойств души (Г. Дюрвилль “Призрак живых. Анатомия и физиология души. Опытные исследования о “раздвоении” тел человека”, Книгоиздательство “Новый Человек”, Петроград, 1915 г.). Там говорилось, что при медитации душа сохраняет связь с сомой посредством некоторого информационного шнура.

Но суть и смысл назначения этого шнура ранее был установлен совершенно иной, чем то назначение “серебряной нити”, о котором пишет Мулдашев в своей книге. Этот “серебряный” шнур сохраняется вовсе не для того, чтобы душа (дух – по Мулдашеву) могла “отыскать” “свое” тело, ею покинутое. Назначение шнура (“серебряной нити”) состоит в том, что благодаря связи души через этот шнур сома на каком-то уровне (пусть очень низком) сохраняет действие обменных процессов, т.е. остается живой.

Это как раз и соответствует тому, что “живое становится живым благодаря действию души”. Если кто-то, пусть нечаянно, “порвет” этот шнур, сома никогда не сможет возвратиться к “живому состоянию”, наступит смерть. Сохранение в целости этого шнура - одна из причин, почему в Шамбалу не должны приходить посторонние: чтобы кто-нибудь нечаянно не порвал информационный шнур. Но еще предстоит понять, почему посещение пещер Шамбалы может быть опасно.

Именно ранее я сказал, что состояние сомати не является какой-либо загадкой, но сопровождает всегда человека, когда он начинает медитировать или происходит иногда в состоянии глубокого сна. Иначе говоря, состояние сомати – это относительно автономное существование сомы и души в “режиме” медитации. Глубина медитации влияет на степень отвердения и охлаждения человека.

Следовательно, окружающая среда (температура, влажность, движение атмосферных потоков и т.п.) может способствовать достижению или, напротив, недостижению большей или меньшей степени глубины состояния сомати. Понятно, что для исключения влияния внешней среды зона медитации должна быть изолирована с большей или меньшей степенью от внешних воздействий. Именно поэтому все тела, в силу каких-то причин находящиеся в состоянии глубокого или сверхглубокого сомати, пребывают в Шамбале (в пещерах) всегда при стабильной и низкой температуре среды.

По тем же опытам Г. Дюрвилля можно сделать вывод, что душа вне сомы способна совершать какие-либо физические действия. Такие случаи Дюрвилль фиксировал в экспериментах и в процессе наблюдений. Но в Шамбале охрана тел, находящихся в состоянии сомати, осуществляется на психическом уровне.

Следовательно, охраняются эти пещеры не душами людей, находящимися в состоянии сомати. Я выскажу более радикальную мысль. Эти “соматические” тела охраняются Высшим Разумом, т.е. Богом. Поэтому снова следует сказать, что важно понять, почему это происходит.

Итак, Шамбала – реальность. Реальностью является и то, что в пещерах Шамбалы в состоянии глубочайшего сомати находятся особые люди, разрез глаз которых резко и принципиально отличается от разреза глаз, привычного для нас. Необычность заключается в том, что зрачок фактически постоянно прикрыт или полуприкрыт. Если бы речь в этом случае шла об обычном человеке, то можно было бы сказать, что эти люди были полуслепые, так как большая часть полусферы, наблюдаемая современным человеком, у них была закрыта полуспущенным “натеком” верхнего века.

Что может означать такая конструкция разреза глаз с точки зрения решения функции выживания? Только то, что эти люди могли видеть без помощи глаз. Ранее уже говорилось, что и у обычных людей может быть развита способность видеть предметы, тексты и проч. без помощи тракта зрения в его привычном назначении.

У людей, находящихся в Шамбале, эта способность была дана изначально, т.е. глаза для созерцания своего окружения, видимо, использовались мало или вообще не использовались. Поэтому следует сказать, что люди, находящиеся в пещерах Шамбалы, - это совершенно особые люди. Следовательно, тракт зрения у тех людей вообще служил другим целям.

Поскольку все сходится к тому, что в пещерах Шамбалы находятся в состоянии сомати именно атланты, то следует понять, какие же это могли быть цели в использовании тракта зрения? Ранее я говорил, что из глаз современного человека испускаются особые волны – торсионные полевые структуры. Эти полевые структуры могут воздействовать на других людей, животных, а в некоторых случаях - и на предметы.

Сохранились сведения, что Будда мог своим взглядом испепелять людей, перемещать предметы, что нашло свое отражение и в сохранившихся рисунках, приведенных, в частности, в книге Э. Мулдашева. Следовательно, в тех случаях, когда Будда не хотел производить какого-либо воздействия на свое окружение (людей или на предметы) он должен был закрывать свои глаза. Но поскольку постоянно держать глаза закрытыми обычному человеку невозможно, то это означает, что у Будды глаза были постоянно прикрыты нависающим “натеком” верхнего века. Видел (смотрел) Будда совершенно иначе, чем это обеспечивается у современного человека.

Таким образом, снова следует сказать, что атланты, находящиеся в пещерах Шамбалы, - это совершенно иные люди, чем представители современного человечества. Они могли взглядом возжигать огонь, перемещать предметы, воздействовать на физическую среду так, что она меняла свои параметры. Например, могли посредством взгляда придавать особую прочность тому или иному предмету, превращать почву в камень, а камень – в песок и так далее. Это означает, что, не владея никакими таинствами науки, люди из Шамбалы в технологическом отношении были “далеко впереди планеты всей”, что, как мне кажется, сыграло свою роковую роль в их истории.

Как особое достоинство людей, находящихся в пещерах Шамбалы, т.е. атлантов, Э. Мулдашев преподносит их способность общаться телепатически с другими людьми и между собой. Что это может означать с позиции той модели психических функций, которая разрабатывается в “Природе разума”? Можно ли это назвать достоинством или недостатком?

Известно, что телепатические способности присущи очень многим людям. При определенных условиях эти способности могут развиваться и совершенствоваться, но, тем не менее, человечество не очень-то стремится развить эти способности: никому не хочется, чтобы его мысли были кем-то “прочитаны”. Поэтому часто телепатию называют шарлатанством. Тем не менее, телепатия – это реальность, и когда кто-то прочитает нечаянно мысли другого человека, то это становится либо сенсацией, либо поводом к скандалу.

Здесь я хочу привести выдержку из маленькой заметки о Друнвало Мельхисидеке “Тайные знания индейцев племени Коджи” (газета “На грани невозможного”, № 1. 2001 г., стр. 13). Но сначала выдержка из предисловия к этой же статье.

“Американец Друнвало Мельхисидек изучал физику и искусство в Калифорнийском университете в Беркли, но, по его собственному мнению, самое важное образование он получил позднее, после его окончания. Последние тридцать лет он проходил обучение более чем у семидесяти учителей, представлявших всевозможные системы верований и религиозных представлений. В совокупности с научными знаниями это дало ему огромный кругозор. Он собирал знания по крупицам, пока не превратил их в стройную систему”.

Итак, выдержка из заметки об экспедициях Друнвало Мельхисидека.

“Однажды к нему (к Друнвало Мельхисидеку. О. Ю.) подошел человек по имени Эллис, который обычно работал недалеко от Хунбаца, и рассказал историю о племени аборигенов, которое проживало в Колумбии в непроходимых джунглях Амазонки и называлось коджи. У них не было языка и они “говорили” друг с другом только телепатически. По правде говоря, они издавали некоторые звуки, не упорядоченные логически в какое-то подобие алфавита. Это были просто звуки, но исходили они от сердца, а не от разума, и создавали образы внутри головы, так что люди могли “видеть” то, что другой человек хотел сообщить. Эллис сказал, что они могли легко “путешествовать” вне тела и знать все, что случалось в мире, хотя никогда физически не покидали своей родины”.

Должен сказать дополнительно, что модель формирования языка (речи) у человека, представленная выше, была мной разработана задолго до того, как мне стало известно вышесказанное об экспедиции Мельхисидека. Но этот пример лишний раз подтверждает, что модель возникновения речи, предложенная мной, – единственно возможная. Просто приведенный пример позволяет достаточно точно прокомментировать эту модель и очертить те граничные условия, которые были необходимы для возникновения речи человеческого сообщества.

Итак, доведенная до совершенства телепатическая способность приводит к тому, что речь, как средство общения, становится совершенно ненужной.

С другой стороны, отсутствие у членов племени телепатических способностей приводит к созданию непреодолимого препятствия для возникновения речи, поскольку вступает в действие механизм психической депривации.

Следовательно, возникновение речи связано действительно с механизмами воздействия души на неодушевленные предметы, что мог совершить жрец племени. Он, заряжая предмет некоторой силой, механизмом телепатической передачи символа (назначения) связывал свои мысленные усилия с механизмом заучивания условий формирования соответствующих мыслеформ при использовании звукового сопровождения, ставшего впоследствии словом, а также с механизмом заучивания воспроизводства необходимого эмоционального напряжения.

Однако все это попутные замечания, позволяющие лишний раз подтвердить правильность информационной модели.

Но эта информация о Друнвало Мельхисидеке мне потребовалась совсем по другому поводу. Дело в том, что атланты, по-видимому, действительно не общались друг с другом с использованием слов-символов. Им это было совершенно не нужно. Обычное зрение им тоже не было нужно. Именно поэтому их глаза были постоянно полуприкрыты верхним веком. Более того, их способности, видимо, простирались и на то, что они могли читать мысли любых животных, растений.

Все это является главным, самым существенным для понимания истоков той трагедии, что произошла с атлантами.

Вслед за Э. Мулдашевым я соглашаюсь, что в пещерах Шамбалы, а также во многих иных местах планеты, но подобным же образом охраняемых, в состоянии сомати находятся атланты. Не могу согласиться лишь с утверждением, что там имеются еще и какие-то гипотетические лемуро-атланты. Это либо те же атланты, но иной “модификации”, либо все остальное – вымысел.

Таким образом, я подтверждаю главный тезис Мулдашева – в пещерах Шамбалы действительно находятся в состоянии сомати именно атланты.

Все.

Больше никаких домыслов не требуется. И задача состоит в том, чтобы понять, почему они там оказались, могут ли они когда-нибудь выйти из подобных пещер? Есть еще один вопрос, на который также следует найти удовлетворительный ответ. Состояние сомати у атлантов – благо или наказание для них?

Как это ни удивительно, но именно заметка о Друнвало Мельхисидеке позволяет воссоздать и причины исчезновения атлантов на Земле.

Но для этого сначала воспользуемся таким, на мой взгляд, точным и корректным источником информации, каким является Библия. Дело в том, что я вообще не рассматриваю Библию как некоторое отвлеченное “сочинение”. Это вообще не исторический документ в человеческом понимании, и нам предстоит убедиться в этом.

Я уже как-то высказался, что история – это в совершенно определенной степени фантазия тех или иных людей по поводу событий, имевших когда-то место, поскольку историк в определенной степени домысливает события, приписывает им логику, понятную только ему. Поэтому так часто “переписываются” истории стран и народов.

В этом отношении Библия не может рассматриваться как исторический документ, но должна рассматриваться как некоторое предписание, как указание, данное людям от Бога, в котором имеются и для нас некоторые предостережения. Не зря же Библию называют еще “Книгой бытия”. И история об атлантах – тому подтверждение.

Итак, Библия, как источник информации к размышлению.

Сначала я приведу (сокращенно) историю изгнания человека (Адама и Евы) из Эдема.

“Женщина ответила змею: “Мы можем есть плоды с деревьев в саду, но есть одно дерево, плоды которого нам нельзя есть. Бог сказал нам: “Вы не должны есть плоды с того дерева, что посередине сада, а то умрете”. Но змей сказал женщине: “Не умрете. Бог знает, что если вы съедите плод с того дерева, то узнаете о добре и зле, и тогда уподобитесь Ему!”…

“И сказал Господь Бог мужчине: “Я запретил тебе есть плоды с того дерева, ты же послушался свою жену и съел их. Из-за тебя Я прокляну землю, и ты будешь тяжко трудиться всю свою жизнь ради пищи, которую родит земля” (“Библия. Современный перевод библейских текстов”, изд. Библио-Русикум, М. 1987 г., “Бытие”, 3, 2 – 5, 3, 17).

Следовательно, Бог изгнал человека из Эдема за то, что тот познал нечто о добре и зле, т.е. вкусил плод с дерева познания, став при этом в некотором смысле богом. Именно поэтому Бог сказал человеку: “Живи своим трудом”, что значит “Дальше реализуйся сам”. Таким образом, принцип SoHm, о котором почти с мистическим “ужасом” “поведал” нам Мулдашев, есть в своей основе результат изгнания из Эдема. Он равным образом распространился на весь живой мир Земли, а не только на человека. И первородный грех Адама и Евы совершенно исчезает. Поэтому я не вижу в этом никакой трагедии.

Теперь посмотрим, что сказано в Библии об атлантах. Здесь, чтобы избежать ложного толкования Библии, следует внимательно вчитаться в текст с учетом официальных разъяснений, которые здесь будут приводиться в скобках в соответствующих местах. Некоторые места я специально выделил.

“Число людей на земле продолжало умножаться. У них рождались дочери. Божьи сыновья увидели, что девушки были красивы, и стали брать их в жены, кто какую пожелает. Женщины рожали детей. В те времена и позднее на земле жили исполины (Это название звучит как древнееврейское слово, которое значит “павшие люди”. Позднее они стали знаменитым родом воинствующих гигантов), знаменитые с древних времен герои (Или “Исполины  жили в той земле в те времена и позднее, когда Божьи сыновья стали жениться на дочерях человеческих, эти женщины родили детей, ставших знаменитыми героями древних времен).

И сказал Господь: “Люди – всего лишь плоть. Я не допущу, чтобы они непрестанно беспокоили Мой Дух. Пусть срок их жизни будет 120 лет”. Господь увидел, что люди земли полны зла, что они только о зле и думают, и пожалел, что создал на земле людей, и стало у Него на сердце грустно. И сказал Господь: “Я уничтожу всех людей, которых создал на земле; уничтожу всех людей и всех животных, и все, что ползает по земле, и всех птиц в небе, ибо сожалею о том, что создал все это”. Но один человек на земле, Ной, был угоден Господу” (“Библия. Современный перевод библейских текстов”, изд. Библио-Русикум, М. 1987 г., “Бытие”, 6, 1 – 8).

Посмотрим, что непосредственно вытекает из этого отрывка библейского текста, который здесь приведен со всеми комментариями (из Библии), без каких-либо сокращений.

Первое, что явственно бросается в глаза, явное семантическое отличие божьих сыновей от дочерей человеческих, у которых уже потом стали рождаться герои (исполины). Это не оговорка, не выдумка переписчиков, так как божьи сыновья (потомки Адама) имели продолжительность жизни (согласно Библии) 700-900 лет. Человеческие сыновья и дочери – это совершенно иные люди. Продолжительность жизни обычных людей ограничена по максимуму 100-120 лет. Это, иначе говоря, мы с вами. Это совершенно очевидно.

Следовательно, потомки Адама – это особые люди. Замечание Бога, что Он не допустит, чтобы люди непрестанно беспокоили Его Дух, относится, по-видимому, только к потомкам Адама. Это означает, что потомки Адама могли извлекать из физического вакуума любую информацию и любую энергию, которую они использовали не на пользу, а во зло.

Именно поэтому следует сказать, что потомки Адама обладали телепатическими способностями, что и соответствует представлениям “людей-хранителей” Шамбалы о тех людях, которые в ней хранятся. Поэтому и следует сказать, что атланты – это и есть прямые потомки Адама.

Теперь нам осталось понять, почему Всевышний разгневался на свое творение, разобраться в том, как Он наказал детей Адама.

Одна из причин состоит в том, что дети Адама совершенно остановились в своем развитии. Выделенный момент – о недопустимости беспокоить Божий Дух – обнаруживает именно это обстоятельство. Атланты в совершенно определенной степени “обленились”, злоупотребляли своими возможностями брать что-либо непосредственно у Бога (извлекать и бесконтрольно использовать информацию и энергию).

Обладая неисчерпаемыми возможностями для своего совершенствования, для использования в практике свойств физического вакуума, атланты, тем не менее, остановились в своем интеллектуальном развитии. Они постепенно из созидателей превратились в простейших потребителей, простых созерцателей, чему есть и прямое подтверждение в Библии, приведенное выше.

В это же самое время сыны и дочери человеческие стали достигать по уровню интеллектуального развития уровня атлантов и даже выше. Во всяком случае, уже сам факт, что люди смогли создать самостоятельно речь на основе определенных религиозных представлений, говорит о том, что Бог понял, насколько выше могут подняться дети человеческие.

Чтобы понять иные мотивы, приведшие к катастрофе цивилизации атлантов, необходимо сначала выяснить некоторые данные по структуре этой цивилизации. В этом в определенной степени нам помогут сохранившиеся от цивилизации атлантов памятники – пирамиды. Э. Мулдашев совершенно справедливо увязал строительство пирамид с этой цивилизацией. Можно сказать и иначе: практически все ученые в наше время приходят к мысли, что пирамиды – это наследие от атлантов.

Различие в технологии строительства пирамид в разных частях света обнаруживает, что Атлантида (если пользоваться терминологией Платона) существовала в трех “модификациях”.

Египетские пирамиды строились из синтетического камня, напоминающего бетон; или искусственный камень, американские – из камня; китайские – из глины и земли. Недавно открыты пирамиды в Крыму, в Австралии, на дне некоторых морей. Причем налицо три разных технологии строительства однотипных гигантских сооружений. Именно это обстоятельство и открывает существование в прошлом трех разных царств – трех существенно отличающихся “Атлантид”.

“Еще древние историки говорили о том, что первыми строителями пирамид были боги. Арабский ученый Ибн Баттута в XIV веке назвал даже имя вдохновителя и главного зодчего грандиозного проекта. По мнению Баттута, то был Шермес, сын Зевса и Майи (дочери Атланта), который возвел пирамиды, “чтобы сберечь произведения искусства и науки и другие достижения во время потопа”. Гермес считался вестником богов…

Но есть и другая версия, принадлежащая арабскому историку Ибн Абд Хокме, жившему в IX веке. По его мнению, “первые пирамиды построены  Соридом ибн Солюком, фараоном Египта, правившим за триста лет до потопа. Причиной послужило то, что он увидел во сне, будто вся земля перевернулась”. Получив подтверждение жрецов о надвигающейся катастрофе, египетский владыка строит тридцать сокровищниц и размещает их в пирамиде. Там собрано все самое ценное: золото, драгоценности, нержавеющее оружие, гибкое стекло, которое нельзя разбить…

Имя фараона Сорида историкам неизвестно. Думаю, что он был выходцем из Атлантиды и со временем, за свои огромные познания, обожествлен в Египте под именем бога Озириса… Один из великих посвященных, Платон, не сомневался, что Египет был колонией атлантов и впоследствии стал наследником их культуры.

Третья версия принадлежит известному немецкому географу и путешественнику Александру Гумбольдту и изложена им в тридцатитомном сочинении “Путешествие в равноденственные области Нового Света”.

Следы создателей пирамид, согласно этой теории, опять-таки ведут в Атлантиду, вернее к атлантам, спасшимся после гибели материка в землях, которые позднее стали называть Америкой. Гумбольдт считал, что некогда ее населяли великаны. Через 4008 лет после сотворения мира, произошел потоп. Часть великанов погибла. Часть была превращена в рыб, возможно в амфибий. Только семеро из них спаслись в пещерах. Когда вода спала, один из них, по имени Шельхуа, отправился в район Чоллолан и в память о горе Тлалок, где он спасся в пещере с шестью братьями, построил пирамиду. Боги с гневом взирали с небес на пирамиду, вершина которой устремлялась за облака. А потом метнули на нее небесный огонь.

Три версии объединяет один сюжет – потоп. И – одна цель строительства пирамид: и боги, и фараоны, и великаны строили их, чтобы сохранить культурное достояние цивилизации” (Владимир Щербаков, академик Международной академии информатизации “Загадки пирамид – загадки мира”, газета “Оракул”, № 9, 2000 г., стр. 4-5)

“Пирамиды и Египет в сознании многих из нас почти синонимы, но подлинной страной пирамид является … Америка – Северная и Южная. Пирамиды здесь всюду – и в пустынях северной части континента, и высоко в горах Чили, и в непроходимых джунглях Амазонки. В отличие от египетских, американские пирамиды ступенчатые. Гигантские выступы ведут на самый верх, но предназначены они не для людей, а для богов. И – для жертв этим богам” (Леонид Володарский “Старые пирамиды Нового света”, газета “Оракул”, № 10, 1999 г.).

“Тайны египетских и южноамериканских пирамид уже много лет занимают внимание любителей мистики. Новой пищей для интересующихся феноменом пирамид стало недавнее сенсационное открытие: пирамиды обнаружены в Китае. Это открытие было сделано несколько лет назад двумя австралийцами, которые случайно обнаружили более сотни заросших травой и деревьями гигантских сооружений, разбросанных на просторах обширной равнины Ци Хуан в центральном Китае…

После долгих поисков с помощью монахов (буддийского монастыря. О. Ю.) им удалось разыскать в библиотеке монастыря фрагменты древних записей об истории пирамид. Согласно этим хроникам возраст пирамид составляет около 5 тысяч лет, и их строительство относится к эпохе загадочной династии “древних царей”, ведущих свое происхождение от пришельцев из космоса – “детей из рая”. Как утверждают летописи монастыря, предки погребенных в пирамидах царей прибыли на Землю на “воздушных змеях из железа”. Они обучали местное население множеству культурных и технических навыков, включая строительство пирамид…

Высота большинства пирамид составляет от 25 до 100 метров. Исключение составляет так называемая Большая Белая пирамида – ее высота около 300 метров и она явно является главной во всем комплексе. Китайские пирамиды очень похожи на те, что обнаружены в Мексике и Гватемале… китайские пирамиды сооружены не из камня, а из глины и земли, и крестьяне охотно используют этот материал для различных хозяйственных нужд, потихоньку растаскивая пирамиды” (статья по материалам иностранной печати в газете “Клуб Эра Водолея”, апрель 1998 г., № 7).

“Архипелаг принадлежащих Японии безлюдных крошечных островков к северо-востоку от Тайваня таит в себе еще одну тайну. Невдалеке от островка Ионагуни просматривается загадочный каменный массив, похожий на пирамиду Хеопса… Он возвышается на дне подобно храму. Его открыли более 10 лет назад любители подводного плавания с аквалангом из группы Качихиро Артаке…

Взору аквалангистов открылись высеченные в камне ступени. Их пролеты были точно такими же, как и на египетских пирамидах. А среди каменных уступов подводники различили нечто похожее на гробницы.

Первым ученым, который не утерпел и спустился под воды, чтобы собственными глазами осмотреть загадочный объект, стал профессор геологии Окинавского университета Масаки Кимура…

Следом за Масаки монумент Ионагуни отправились осмотреть двое известных ученых – профессор геологии из Бостонского университета Роберт Шох и его коллега Джон Энтони Уэст, прославившийся своими изысканиями в Египте. То, что они обнаружили наверху монумента, заставило их вздрогнуть. Перед ними, без всякого сомнения, были сооруженные человеком гробницы…

Там же нашлись с десяток сложенных из камня ступенчатых возвышений шириной 10 метров и 2 метра высотой.

Исследователь Грэхэм Хэнок уже при первом же погружении с аквалангом вместе со своей женой наткнулся на два монолитных блока весом по 200 тонн каждый. Они были идеально обработаны и стояли абсолютно точно параллельно друг другу, подобные монолитам английского Стоунхенджа…

Гигантские пролеты ступеней объекта Ионагуни и некоторая хаотичность их расположения создали еще одну гипотезу – скала использовалась как каменоломня. Здесь вырезались разных размеров каменные плиты для строительства древних городов. Но тогда что же за диковинная техника имелась в распоряжении тогдашних работяг? Она была способна резать камень, подобно лазеру, и запросто переносить по воздуху многотонные блоки” (Николай Иванов “Феномен Ионагуни”, по материалам журнала “Бизар”, газета “На грани невозможного”, № 11 (215), 1999 г., стр. 8).

Приведенные сведения в совокупности показывают со всей очевидностью очень существенный факт: пирамиды и пирамидальные конструкции “рассыпаны” по всей планете. Все они имеют схожие параметры, хотя и отличаются по технологии строительства, например, использованным материалом, некоторыми параметрами конструкции. Это означает, что по всей планете пирамиды строились практически одновременно. И строились пирамиды – атлантами. Правда, пока не ясно - зачем.

Справедливости ради, следует сказать, что часть пирамид в Египте, Китае и Америке была построена уже в более поздние времена, т.е. тогда, когда атланты уже исчезли как цивилизация. Однако отличие пирамид, построенных атлантами, от пирамид, построенных позже, состоит в разном их функциональном назначении.

Пирамиды атлантов, по-видимому, не предназначались для захоронений вождей или царей, а пирамиды, скажем, фараонов - только для захоронений. Кроме того, пирамиды, например, египетских фараонов строились уже из камня. Именно эти обстоятельства и мешали понять истоки зарождения “пирамидостроения”.

Что дает основания считать, что пирамиды атлантов не были могильниками?

Для начала некоторые расчеты.

Наиболее крупная из египетских пирамид – пирамида Хеопса имеет высоту 146 метров. Длина каждой из граней (в основании) – 231 метр. На строительство пирамиды пошло около 2,3 миллиона каменных блоков со средним весом 2,5 тонны. Считается, что пирамида Хеопса построена 4,5 тысячи лет тому назад, и, по свидетельству греческого историка Геродота, жившего на две тысячи лет позже, строительство этой пирамиды продолжалось 20 лет. Вот и все исходные данные для расчетов.

Не имеет значения при этом, сколько людей было занято на строительстве, поскольку все равно одновременно на стройке не могло быть более 1 - 3 или, скажем, 10 тысяч человек – для больших количеств людей просто не хватило бы места. Поскольку источники сообщают, что при строительстве пирамиды Хеопса было задействовано 100 тыс. человек, то это означает, что все остальные работники были заняты подготовкой основного процесса.

Предположим, что каждый из этих блоков с таким немалым весом укладывался в конструкцию пирамиды за пять минут. В этом случае при непрерывной работе в течение года по 12 часов ежедневно (большее трудно предположить) работы продолжались бы почти 44 года на монтаж только этих блоков. Если же учесть, что снаружи (а это уже после завершения монтажа всей конструкции) пирамида Хеопса была облицована отполированными плитами, которые можно было монтировать, начиная только с вершины пирамиды, то общее время на строительство пирамиды заняло бы порядка 50 лет или более того. Кроме того, следует учитывать, что при монтаже таких громоздких и массивных блоков могли возникать различные заминки. Это могло приводить к существенному затягиванию строительства (в два-три раза).

Следовательно, как “персональный склеп” пирамида Хеопса не могла быть запланирована, поскольку ни один человек (в том числе, и современный) не может предвидеть всех обстоятельств своей жизни и/или смерти на пятьдесят и более лет вперед. Если же это были атланты, т.е. дети Адама, которые жили почти по тысяче лет, то и в этом случае не имеет смысла строить “персональный склеп”, так как впереди времени еще так много и можно не думать о вечности.

Кроме всего прочего атланты могли осуществлять строительство существенно быстрее, так как обладали секретами управления гравитацией, имели летательные аппараты универсального назначения и так далее. Их технологии, по-видимому, были совершенными настолько, что такую пирамиду как пирамида Хеопса они могли построить и гораздо быстрее, чем за 50 лет. Но тогда действительно совершенно отпадает потребность в “персональном склепе”.

Поэтому напрашивается мысль, что пирамиды атлантов – были отнюдь не храмами и не “персональными склепами”, а своеобразными “приборами”, предназначенными для совершенно особых задач. То, что пирамиды изначально были предназначены для особых задач, обнаруживается в распространенности этих пирамидоподобных конструкций по земному шару.

При этом в каждом случае обнаруживается, что после того, как атланты исчезли, “пирамидостроение” продолжалось, но уже имело иной смысл – в качестве могильников или для культовых целей, что просматривается, например, в строительстве американских пирамид и, видимо, в строительстве малых пирамид в Китае.

То, что начало строительства пирамид связано именно с детьми Адама, достаточно четко видно из записей в летописях буддийских монастырей, поскольку именно там сказано, что “строительство (пирамид. О.Ю.) относится к эпохе загадочной династии “древних царей”, ведущих свое происхождение от пришельцев из космоса – “детей из рая”.

И там же говорится, что атланты (дети из рая) учили китайцев строить пирамиды. Адам же, как мы помним, был в свое время “изгнан” именно из Эдема, т.е. из рая. Но поскольку в строительстве пирамид явно просматривается три различных подхода, три разных технологии, то это может свидетельствовать лишь о том, что дети Адама, строившие разные по технологии пирамиды в разных частях света, но имеющие схожие параметры, принадлежали к разным ветвям атлантов, к разным расам людей этого типа.

Итак, было три схожих цивилизации людей, сегодня называемых атлантами. Эти люди, по-видимому, отличались по цвету кожи, но не так, как отличается белый от негра.

Одна из них, жившая, скорее всего, на большом острове в том районе, где сегодня мы видим Эгейское море, имела серый, близкий к белому, мраморный цвет кожи. В сегодняшнем Карибском море был материк другой “Атлантиды”, который населяли люди с цветом кожи, близким к светло-кремовому. Наконец, где-то недалеко от Индии или Бирмы была третья “Атлантида”, которую населяли дети Адама со светло-бежевым цветом кожи. Во всяком случае, цвет кожи каждой из рас атлантов был красивым и привлекательным.

У нынешних рас человека не сохранился цвет кожи ни одной из ветвей детей Адама, хотя можно полагать, что племя Коджи все-таки является потомками американской ветви детей Адама, утративших свое былое царственное, божественное положение среди людей.

Теперь нам предстоит ответить на вопросы о содержании грехов атлантов, за которые Всевышний их покарал таким образом, каким это может сделать только Бог.

Мы должны также понять, в чем состоит суть этого наказания. Об этом и пойдет далее речь.

7. ГРЕХИ АТЛАНТОВ И РАСПЛАТА ЗА НИХ

Хочу напомнить, что цель моих “атлантоведческих” исследований вовсе не историческая. Мне важно понять, по каким психологическим причинам не могла выжить эта цивилизация. Это позволит многое понять в судьбе самого человечества, так как станет понятно, как может быть велик гнев Божий, если человечество “не одумается”.

Итак, дети Адама – это реальность. Но реальностью является и то, что вместе с ними, на тех же территориях жили и люди, представлявшие сегодняшнюю ветвь Homo sapiens.

Изначально атланты были намного мощнее в интеллектуальном отношении. Обладая высокой энергетикой души, они были в состоянии создавать любые виды техники, любые материалы, владели способами управления гравитацией, что и позволяло им осуществлять строительные работы, невозможные даже при современном уровне техники и технологии.

Вот “пример” из жизни самых восточных детей Адама.

“В одном из индуистских храмов Джеймс обнаружит дощечки в виде человеческих фигурок, испещренными надписями на неизвестном языке. Возраст дощечек составлял около 12-15 тысяч лет. Жрецы откроют любознательному англичанину содержание надписей и поведают легенду, объясняющую происхождение таинственных письмен. По утверждению Черчварда, в легендах и письмах говорилось о том, как среди просторов загадочной страны Му был создан человек, и не только создан, но, судя по всему, и “растиражирован”, ибо население этого края составляло 64 миллиона человек. Цивилизация та была высоко развита и благоденствовала до той поры, пока гигантская катастрофа не смела ее с лица земли. Случилось это 12 тысяч лет назад.

Му была прекрасной страной, покрытой зелеными полями и густыми лесами. Голубые реки и хрустальной чистоты ручьи текли среди холмов, поросших сочной зеленой травой, Земля была плодородна, растительный и животный мир разнообразен и богат, а люди, среди которых встречались представители всех рас (белые, желтые, красные, коричневые и чернокожие) наслаждались счастливой и веселой жизнью.

“Мувиане” умели работать: они строили дороги из тщательно отшлифованных каменных плит, подгоняя их настолько плотно, что в щель между плитами не могла пробиться трава. Они покорили океан, много путешествовали и начали постепенно заселять другие континенты. Но вот один за другим проснулись вулканы. Часть земли Му была поглощена океаном. Из вулканической лавы, вздыбившейся гигантскими конусами над водой, сформировались и ныне существующие острова южной части Тихого океана. А потом наступило затишье.

Быстро, как и свойственно всем людям, забыв об опасности, жители Му восстановили города, расчистили пастбища. Вторая волна катастроф, обрушившихся на Му спустя несколько столетий, была последней. “Весь континент качался и содрогался, словно океанская волна. А затем с оглушительным ревом и гулом ушел под воду. Он опускался все ниже и ниже, в самое сердце ада – в огненную чашу”. От некогда обширной земли осталось несколько вулканических пиков, верхушки которых, мрачно поднимавшихся над водой, сформировали цепь небольших островков. Эти клочки земли были немедленно заселены уцелевшими после катастрофы людьми.

Дольше всех просуществовала колония, названная Атлантидой. Спустя тысячу лет ее постигла та же участь, что и Му. Такой виделась Черчварду история загадочной земли…

Самые впечатляющие следы исчезнувшей цивилизации находятся на острове Понапе. К востоку от него уцелели развалины каменной пирамиды, выложенные каменными же плитами водные каналы. Но самая большая загадка скрыта южнее Понапе, где из воды встает “Венеция” Тихого океана – Нан Мадол – девяносто два (!) рукотворных острова, воздвигнутых на коралловом рифе и занимающих площадь около 130 гектаров.

Длина отдельных островков доходит до ста метров. Сложены они из громадных шести- и восьмиугольных базальтовых колонн весом от одной до десяти тонн. Точнее сказать: из колонн, как из балок, сложены стены островков. А внутреннее их пространство заполнено коралловым щебнем. Толщина коралловой щебенки – от двух до трех метров, что позволяло сохранять внутреннее пространство рукотворных островков сухими даже во время приливов. Для прочности основания некоторых островов сделаны двойными. Каждая из частей пригнана друг к другу и скреплена поперечинами, крестовинами. Некоторые “крепежные” камни весят более пятисот тонн!

Самый большой остров Нан Мадола – Нандаувас отличается особо мощными стенами, вздымающимися над коралловой основой на 6 – 8 метров… Местные легенды говорят о существовании тайного прохода, расположенного на одном из маленьких островков архипелага. Проход тот якобы ведет в огромный подземный лабиринт, который связывает тайными ходами все острова. К тому же в лабиринте имеется заповедный путь в страну Великанов. Этой легенде вторит индонезийское предание о том, что где-то в южной части Тихого океана находится Пуп Земли, через который можно войти в страну Подземных Гигантов. Гиганты эти – людоеды, и человеку, забредшему в их владение, обратной дороги нет…

Легенды легендами, но есть прелюбопытнейшие свидетельства из вполне обозримой истории, касающейся этапов освоения и колонизации загадочных островов и вобравшие в себя отголоски всех упомянутых легенд. Судите сами. В 1595 г. португалец Кирос открывает руины Нан Мадола. Капитану и его команде повезло – их не съели…

К чужеземцам вожди этих мест относились беспощадно: их немедленно убивали и, чтобы не гневить буйных духов гигантов-людоедов, запекали на разогретых в яме углях и съедали, будто и не было никаких чужаков. В 1686 г. архипелаг попадает под власть испанской короны и получает в честь короля Карла название Каролинские острова…

В 1826 г. корабль ирландца Джеймса О’Конелла терпит крушение на Нан Мадоле. В поисках золотишка О’Конелл разрыл один из древних курганов и обнаружил ископаемые кости людей-гигантов. По его сообщению, один из скелетов составил в длину почти 5 метров…

В 1919 г. Каролинские острова передаются Японии. Охотники за кораллами рассказывали невероятные истории: будто бы под водой они видели дороги, вымощенные цветными плитками, каменные арки, разрушенные дворцы, монолиты, покрытые кораллами и ракушками. Современные японские пловцы нашли нечто покруче – огромные гробы из платины” (Полина Иванова “Запретный остров Рай”, газета “Оракул”, № 10, 2000 г., стр. 32).

Итак, мы “познакомились” с “бытом” самых восточных из детей Адама.

Как видим, туземцы полностью переняли у гигантов-людоедов все, что связано, по-видимому, с обрядовой частью – каннибализм, но не смогли воспринять технику и технологии атлантов.

Эта особенность – перенимать именно обрядовую часть жизни атлантов - обнаруживается и в быту древних майя и ацтеков.

“Как утверждают эзотерики, миллион лет назад начался закат четвертой коренной человеческой расы – расы атлантов. Множество народов населяло гигантский материк, простиравшийся от современных Британских островов до обеих нынешних Америк, включая их территорию. В те далекие времена территория эта была “задворками” могущественной цивилизации, черные маги которой впали в ересь гордыни, кичась собственными знаниями и достижениями. 850 тысяч лет назад произошла первая крупная катастрофа, расколовшая материк.

Но чародеи не вняли предупреждению, возомнив себя чуть ли не равными богам. И тогда белые маги Атлантиды приняли решение переселиться на тогда пустынную территорию нынешнего Египта, чтобы до лучших времен сохранить сокровенные знания, которыми могут воспользоваться представители новой нарождающейся расы, способной соединить высокий уровень доставшихся им в наследство познаний со столь же высокой моралью. Исход этот начался 50 тысяч лет назад. Тогда и была воздвигнута в Египте Пирамида Посвящения, которую впоследствии назвали пирамидой Хеопса.

Первым Великим Белым магом нового святилища стал Тот, черты которого воплощены в Сфинксе. Египетские пирамиды снаружи были облицованы шлифованными плитами, сияющими в лучах солнца. И это ослепительное сияние было лучшим укрытием от любопытных глаз непосвященных, а полное отсутствие ступеней указывало на невозможность восхождения на самый верх без посвящения там, внизу, во мраке подземелий. На уцелевшем краю суши, которая впоследствии стала называться Америкой, нашли спасение от третьей, последней и самой разрушительной катастрофы последователи черных магов Атлантиды. И стали возводить там столь любезные их сердцу ступенчатые пирамиды, которые являлись идеальной ареной кровавых зрелищ и столь же кровавых культов.

Вот в чем главное отличие египетских и американских пирамид. И причина этого отличия – разный взгляд на мораль, разный уровень духовности строителей этих пирамид и цель, для которой они построены. Ацтеки, майя, инки – уцелевшие осколки исчезающей цивилизации – в какой-то мере унаследовали глубокие знания атлантов. Мифы и верования этих народов пронизаны идеями космизма, а майя к тому же были искусными математиками и астрономами. Их календарь намного точнее более позднего европейского!..

Но сорванные с некогда пышного древа познания плоды оказались гнилыми. Ибо пришло время заката пережившей себя культуры, выродившейся в культ. Нет, они вовсе не были злодеями. Но в особо торжественных случаях на пирамидах приносилось в жертву до 20 тысяч человек! Лестницы пирамид круто возносились к небу, чтобы тела несчастных сами скатывались по ступеням, уступая место для новых обреченных на смерть” (Леонид Володарский “Там, на неведомых дорожках”, газета “Оракул”, № 10, 1999 г., стр. 32).

Рассмотрим, какие обряды были у народов (майя, соке и др.), населявших так называемую Месоамерику, т.е. в той части Америки, которая располагалась на перешейке между Северной и Южной Америками.

Эти народы исчезли с лица Земли.  Но остались некоторые свидетельства их относительно высокой культуры (по отношению к другим народам Северной и Южной Америк) в части землепользования, применяемых орудий труда, календаря, письменности и другое. Нас будут интересовать не все подробности быта народов, населявших Месоамерику, а только те, что связаны с культовой жизнью этих племен, связанной с психологией жизни и быта.

“Мы можем перечислить лишь самые характерные особенности культуры Месоамерики. Одновременно следует уточнить, что многие из них характерны не только для Месоамерики, поскольку в их формировании принимали участие этнические группы из других сверхобластей. Хотя Кирхгоф и не делает этого, мы классифицировали особенности культуры в соответствии с различными разделами. Очевидно, что для многих из этих черт культуры можно было бы использовать и более дробное деление.

Религия и обряды.

Космогония и космология.

Чередующиеся разрушения и сотворения мира, 13 или 9 циклов, земля и 9 преисподних (подземных миров). Сложный пантеон богов, возглавляемый двуединым богом или супружеской парой – созидательницей.

Постоянные и переменные священные праздники. Использование двух календарей – 365-дневного солнечного и 260-дневного ритуального. Сочетание этих двух календарей давало 52-летний цикл.

Деревянный барабан с двумя клапанами.

Каннибализм.

Исповедь в моральных прегрешениях.

Использование бумаги и резины.

Игра “воладор” (летающий).

Паровая баня.

Человеческие жертвоприношения.

Сжигание людей живьем и извлечение их сердец.

Сдирание кожи.

Окропление святилищ кровью жертв.

Самобичевание.

Кровопускание из языка, ушей, ног и половых органов.

Использование в качестве одежды кожи людей, принесенных в жертву.

Магические числа 13, 4 и 9” (Деметрио Соди “Великие культуры Месоамерики”, пер. с испанского, М., “Знание”, 1985 г., стр. 52 – 53).

Итак, мы видим совершенно дикие, по современным понятиям, ритуальные обряды, многие из которых обусловлены свойствами души. Это заставляет задуматься о том, что к этим народам (майя, соке и т.д.) эти обряды пришли непосредственно от атлантов.

Я не буду комментировать “сведения”, которые нам “преподают” эзотерики. Причина эта уже объяснена – неподготовленность функции отражения приводит нередко к противоположному результату. Еще более осторожно следует воспринимать хронологические параметры: временной интервал может измеряться по-разному. Все зависит от индивидуального восприятия.

Но смысл всех приведенных выдержек состоит в том, что атланты бассейна нынешнего Карибского моря были столь же аморальны, как и те, что населяли самую восточную Атлантиду, находившуюся где-то в районе Индии, Бирмы и южнее. А люди Месоамерики также переняли эту низкую мораль атлантов, возведя ее в культ.

Не могу согласиться и с тем, что атланты, находившиеся на обширном острове в бассейне современного Эгейского моря, были столь высокоморальны, как это считают эзотерики. Мифы и предания Древней Греции, донесшие до нас отзвуки быта и нравов этих атлантов, могут рассказать больше, чем тайные эзотерические учения, которые, кстати, не могут учить чему-нибудь аморальному: все дело в том, кто и как воспринимает (следовательно – искажает) эзотерическое Знание (Истину), дающееся Свыше.

Здесь – в бассейне Эгейского моря - были другие моральные преступления.

“Долгое время события, описываемые в поэмах Гомера, считались вымыслом, красивыми легендами, облеченными в прекрасные стихи, не имевшими под собой никакой реальной основы. Археолог-любитель Генрих Шлиман, носившийся с идеей, руководствуясь “Илиадой” Гомера, найти исторически существовавшую Трою, вызывал лишь насмешки всех ученых, специалистов того времени. Они полагали, что поиски гомеровской Трои столь же бессмысленны, как розыски сказочного “тридесятого царства”.

Однако Шлиману после многих неудач посчастливилось раскрыть мощные напластования древних городов на холме Гиссарлык в Малой Азии (на территории современной Турции), где некогда стояла “священная Троя” Гомера… После успеха с открытием Трои Шлиман приступил к раскопкам Микен и Тиринафа, древних городов, упоминавшихся в поэме Гомера. Замечательному археологу-любителю и здесь посчастливилось…

Лишь после всех этих, совершенно сказочных успехов Шлимана, увенчавших его долголетние труды и оправдавших его безграничное доверие к Гомеру, все серьезные ученые, одинаково скептически относившиеся и к свидетельствам Гомера и к энтузиазму Шлимана, вынуждены были признать его правоту” (А. Нейхардт “Предисловие” к поэме Гомера “Илиада”, перевод с древнегреческого Н. Гнедича, М., издательство “Правда”, 1985 г., стр. 9-10).

Итак, поэмы Гомера не являются вымыслом. К сведениям, которые мы можем почерпнуть из них, следует относиться серьезно. Но пока неясно, что в них речь идет именно об атлантах. Для понимания этого воспользуемся примером начала разговора Ахиллеса с матерью - богиней Фетидой - по поводу его разлада с Агамемноном.

                                                   “…Тогда, прослезяся,

Бросил друзей Ахиллес, и далеко от всех, одинокий,

Сел у пучины седой, и, взирая на понт темноводный,

Руки в слезах простирал, умоляя любезную матерь:

“Матерь! Когда ты меня породила на свет кратковечным,

Славы не должен ли был присудить мне высокогремящий

Зевс Эгиох? Но меня никакой не сподобил он чести!

Гордый могуществом царь, Агамемнон, меня обесчестил:

Подвигов бранных награду похитил и властвует ею!

(речь идет о “трофее” – дочери жреца бога Аполлона Хриса, взятую в плен, за которую Агамнемон отказался принять выкуп, принесенный ее отцом. О. Ю.)

Так он в слезах вопиял; и услышала вопль его матерь,

В безднах сидящая моря, в обители старца Нерея.

Быстро из пенного моря, как легкое облако, вышла,

Села близ милого сына, струящего горькие слезы…” (Гомер “Илиада”, перевод с древнегреческого Н. Гнедича, М., издательство “Правда”, 1985 г., стр. 23).

Не обсуждая пока моральную сторону вопроса поступка Агамемнона, обратим внимание на ту легкость, с какой вступил в контакт с матерью Ахиллес. Обратим внимание и на быстроту “прибытия” его матери – богини Фетиды. Здесь нет ни малейшей гиперболы, если иметь в виду, что Ахиллес и его мать – суть атланты, которые, как я говорил, могли общаться (и общались), не прибегая к речевым сигналам.

Это, между прочим, означает и то, что в этих условиях телепатическое общение является обычным делом, а для телепатии практически не существует предела в установлении информационных контактов. Именно это и демонстрирует приведенный отрывок. Но то, что мать смогла в считанные секунды (или минуты) прибыть к сыну, обнаруживает особые виды транспорта, имевшиеся в распоряжении атлантов.

Необходимо учитывать еще одно обстоятельство. Дело в том, что рядом с атлантами (детьми Адама, или божьими людьми) жили сыны и дочери человеческие, которые не обладали такой силой психических воздействий, какими обладали атланты. Продолжительность жизни сынов и дочерей человеческих была существенно меньше (60 - 120 лет максимум - против 800-900 лет жизни детей Адама).

Это означало, что дети Адама представлялись сыновьям и дочерям человеческим подлинными богами, живущими вечно. Жрец Хрис и его дочь, по-видимому, были простыми сынами и дочерьми человеческими. Поэтому и рассматривалась дочь жреца Хриса и Ахиллесом и Агамемноном как вещь, добытая в бою, о которой, вроде бы, и говорить нечего, если добыча уже поделена. Это говорит уже о моральной стороне вопроса.

Какими методами воевали атланты, помогает понять отрывок из книги Н. А. Куна “Легенды и мифы древней Греции” (М., Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1955 г.), являющейся переложением из Софокла, Еврипида и других.

В приводимом далее отрывке речь идет о битвах с гигантами, являвшимися, по-видимому, атлантами из иной (западной, карибской?) цивилизации (расы).

“Гиганты обладали страшной силой, они гордились своим могуществом и хотели отнять у светлых богов-олимпийцев власть над миром. Они вступили в бой с богами на Флегрейских полях, лежащих на Халкидском полуострове Паллене. Боги Олимпа были им не страшны. Мать гигантов Гея дала им целебное средство, которое делало их неуязвимыми для оружия богов…

Не страшась смерти от руки богов, гиганты ринулись в бой. Долго длился бой. Гиганты бросали в богов громадные скалы и горящие стволы вековых деревьев. По всему свету разносился гром битвы” (стр. 163).

Как видим, идея овладения власти над миром, стара, как сам наш мир. Но в чем заключается власть над миром, остается до сих пор неясным. Возможно, что атланты понимали под этим то, что называется “что хочу, то и ворочу”. Это означает - творить все, что угодно и совершенно безнаказанно.

Атланты могли (имели возможность) заставлять сынов и дочерей человеческих выполнять любые приказания, совершать любые действия, не произнося при этом ни звука, не совершая при этом ни малейшего движения. Все это и было высшей степенью выражением божественности детей Адама. По этим причинам сыновья и дочери человеческие безропотно принимали смерть при выполнении обрядов жертвоприношения детьми Адама. И это было высшим проявлением безнравственности атлантов.

Безнравственность атлантов заключалась еще и в том, что они, владея мощными техническими и технологическими средствами, не хотели добровольно передать эти знания и умения сынам и дочерям человеческим, что, по-видимому, имел в виду Бог. Возможно, что препятствием этому было отсутствие речи у атлантов. Но возможно, что своих рабов (а именно так воспринимали людей дети Адама) они считали неполноценными и пригодными лишь для жертвоприношений.

Однако это далеко не все, что связано с “грехами” атлантов.

Здесь необходимо познакомиться с отдельными сведениями о жизни атлантов, дошедшие до нас благодаря сохранившимся в Индии древним рукописям.

“Индийский император Ашока (268-232 гг. до нашей эры) основал “тайное общество девяти незнакомцев” – великих индийских ученых, которые составляли каталог многих наук. Ашока держал их труд втайне, потому что боялся: знания, подчерпнутые из древних индийских источников, будут использованы для злых целей войны. “Девять незнакомцев” написали девять книг. Одна из них называлась “Секреты гравитации”! И говорится в ней о том, как управлять земным тяготением. Эта книга известна историкам, но никто никогда не держал ее в руках. Возможно, и сегодня она хранится где-нибудь в секретных библиотеках Индии, Тибета или даже США.

В наш век специалисты разделяют желание Ашоки держать такие знания в секрете, если они и вправду существуют…

… несколько лет назад в Лхасе (Тибет) китайцы нашли документ (ему несколько тысячелетий), написанный на древнеиндийском языке – санскрите, и послали его в университет города Чандигарха (Индия) для перевода. Профессор Рут Рейна, изучавшая манускрипт, сообщила, что в нем содержатся указания о том, как строить межзвездные корабли, использующие для движения принцип антигравитации…

Для того чтобы понять, о каких кораблях идет речь, нам придется проникнуть  вглубь веков. Пятнадцать тысяч лет назад на территории северной Индии и Пакистана существовала Империя Рама. Она была знаменита большими процветающими городами, развалины которых сегодня находят в пустынях Пакистана и в северной и западной Индии. Империя Рама развивалась параллельно с цивилизацией Атлантиды и управлялась “просвященными королями-священнослужителями”.

Семь величественных главных городов империи в древних текстах называются Семью столицами Риши. Лидийский эпос рассказывает, что жители этих городов парили в воздухе на летающих машинах “Вимана”. Это были круглые воздушные корабли с отверстиями и куполом… Они развивали “скорость ветра”, издавали “мелодичные звуки”…

В “Ведах” – памятнике древнеиндийской литературы конца II – начала I тысячелетия до нашей эры – описываются “Вимана” разнообразных очертаний и размеров. Они носили названия различных животных и птиц: “Слон-Вимана”, “Ибис-Вимана”, “Зимородок-Вимана” и т.д. Корабли эти использовались и в военных целях. Они сражались с “Асвинами” или “Атлантидами” – воздушными кораблями атлантидов…

В “Рамаяне” и других текстах рассказывается об ужасных войнах, которые разразились 10 - 12 тысяч лет назад между Атлантидой и Империей Рама…

Так, в “Махабхарате” рассказывается о потрясающих жестокостях войны: “… во всем своем великолепии поднимались раскаленные столбы дыма и пламя ярче тысячи солнц… Железные молнии, гигантские посланцы смерти, стерли в пепел всю расу Вришни и Андхака… трупы обгорали до неузнаваемости. Выпадали ногти и волосы. Без всякой видимой причины рассыпалась глиняная посуда. Птицы поседели. Через несколько часов вся пища стала непригодной”…

Когда удалось освободить от поздних наслоений большую часть Мохенджо-Даро, глазам археологов открылся прекрасно спланированный город с водопроводной системой – более совершенной, чем у современных Индии и Пакистана. Улицы его оказались засыпанными “кусками черного стекла”. Это были осколки глиняной посуды, расплавившейся от страшного жара” (Обзор по материалам зарубежной печати Деляра Прошунина “Ярче тысячи солнц”, газета “Тайная власть”, № 17, 1999 г., стр. 13).

Здесь мы уже видим, что атланты стали передавать свои знания людям. Приведенные сведения более чем достоверные. Они (т.е. сведения) передавались из поколения в поколение (у индусов) путем буквального заучивания наизусть нужных посланий. Это делалось до тех пор, пока не была создана письменность. К этому моменту об атлантах остались лишь воспоминания в форме полученных от них сведений. Но сами сведения до нас донесли уже “сыновья и дочери человеческие”, так или иначе принявшие от атлантов эстафету знаний.

Атланты, в свою очередь, передавали людям эти сведения на основе телепатии, поскольку речь у них совершенно отсутствовала, так как была не нужна. Передавались образы, чертежи, схемы и так далее. Все передаваемое атланты заставляли “заучивать” наизусть. Поскольку у людей в то время язык общения в виде речи уже существовал, обратная связь с атлантами возникала, когда люди рассказывали “виденное” и “слышанное” простой речью.

Можно не сомневаться, что “передача” информации “сынам и дочерям человеческим” от атлантов осуществлялась в каждой из рас “сынов Божьих”. Во всяком случае, древний народ майя наверняка имел эти сведения, также записанные в древних манускриптах. Но христианские миссионеры целенаправленно сожгли основной объем сохранившихся рукописей. Это зафиксировано уже “нашей” историей. Видимо, были подобные “списки” и у атлантов бассейна Эгейского моря. Но где они сегодня – вопрос открытый. Нам остались (и то лишь в виде переложений) легенды и мифы Древней Греции.

Можно лишь гадать, что (или кто) заставил атлантов передавать все эти сведения. Эпосы “Илиада” и “Одиссея” Гомера много веков передавались из уст в уста, пока за шесть веков до нашей эры не были записаны. Возможно, что это была одна из форм наказания Богом атлантов: они были обязаны оставить часть накопленной информации о своих “деяниях” перед своей общей гибелью в назидание остающимся “сынам и дочерям человеческим”.

Можно лишь предполагать и о причинах, вызвавших такие ужасные войны между атлантами. Скорее всего, это был результат собственного их обожествления на Земле, когда другие “не имеют права” быть таковыми. В этом случае два бога на одной Земле ужиться не могут. Как видим, причина была чисто психологическая, но так же бессмысленная, как и в наше время.

Понятна теперь становится библейская запись.

“Господь увидел, что люди земли полны зла, что они только о зле и думают, и пожалел, что создал на земле людей, и стало у Него на сердце грустно. И сказал Господь: “Я уничтожу всех людей, которых создал на земле; уничтожу всех людей и всех животных, и все, что ползает по земле, и всех птиц в небе, ибо сожалею о том, что создал все это”.

Однако свое решение о наказании атлантов Всевышний осуществил не сразу. Выше я уже говорил, что одной из форм наказания была обязанность атлантов передать людям существенный объем знаний. Это была первая, предварительная фаза наказания.

Чтобы пояснить все, что дальше я скажу о наказании, которому Бог подверг атлантов, я должен сделать небольшое отступление.

8. ФИНИШ ЦИВИЛИЗАЦИИ АТЛАНТОВ

Трудно, практически невозможно восстановить с достаточной степенью достоверности все психологические аспекты использования атлантами эзотерических знаний. По существу нам в наследство достались лишь некоторые письменные свидетельства о существовании атлантов и довольно многочисленные остатки их древних циклопических сооружений, часть из которых использовалась в ритуальных целях.

Выше мной были приведены соображения, с помощью которых я попытался как-то доказать реальность былого существования атлантов, а также причины их полного исчезновения с лица Земли.

Одно из письменных свидетельств существования в прошлом атлантов относится к Платону. Должен сказать, что эти документы (в данном случае, сочинения Платона “Критий” и “Тимей”) неоднозначно, можно даже сказать - скептически оцениваются историками.

“Есть еще одна сторона проблемы Атлантиды, которая должна быть рассмотрена здесь. Большинство авторов, писавших об этой проблеме, с чистым сердцем принимают ту версию передачи сведений об Атлантиде (от египетских жрецов Солону), которую нам сообщает Платон. При этом как-то пытаются объяснить сравнительно мелкие неточности традиции (девять тысяч лет, например), забывая об основном – о том, что она в принципе невозможна.

Согласно рассказу Платона, исторические события, происшедшие в Восточном Средиземноморье (мы не касаемся сейчас вопроса о времени этих событий): поход атлантов, борьба с этим нашествием народов Средиземноморья, в частности Афин и Египта, поражение атлантов, наконец, гибель афинского войска и Атлантиды в результате природного катаклизма – все это было зафиксировано египетскими жрецами, а затем сообщено Солону во время его путешествия по Египту.

Судя по контексту, описание этих событий вплетено в общую канву рассказа о древней истории человечества. Записанный Солоном рассказ был привезен в Афины, там его читал Критий и, в свою очередь, передал содержание рассказа участникам двух философских бесед…

Широко известно, что египтяне мало знали о Европе и почти не интересовались этим миром. Историография Египта оставалась в рамках династийных хроник, география имела, в сущности, прикладное значение. Замкнутость, ориентация культуры на самое себя, малое внимание к окружающему миру всегда оставались характерными особенностями культуры древнего Египта…

В круге разбираемых нами вопросов гораздо важнее иной вопрос: почему именно к Египту, египетской традиции апеллировал Платон. Отношение греков к Египту было сложным. Интерес к нему они испытывали еще начиная со времен Гомера. Египет для греков – страна, которую трудно понять, с очень странными обычаями. Египет всегда рассматривался ими не как могущественная политическая держава, а как страна, хранящая особые знания…

В египетской религии греков привлекали широко распространенное мнение о мудрости египетских жрецов, таинственный и древний ритуал, необыкновенное разнообразие и причудливый вид изображений божеств, пышность и богатство храмов. Огромное впечатление на греков производили организованность жреческой касты и то влияние, которым она пользовалась.

Таким образом, в перспективе всех этих обычных греческих представлений совершенно отчетливой становится причина того, что передатчиками традиции об Атлантиде Платон сделал египетских жрецов. Всеобщая уверенность в глубокой древности египетской культуры, знаниях тайн египетскими жрецами – те аргументы, которые должны были придать особую правдивость его рассказу, хотя Платон и не смог удержать своего эллинского и афинского патриотизма и представил все-таки афинян старшими братьями египтян, получившими божественную мудрость (правда, позднее утраченную) на тысячу лет раньше (Г. А. Кошеленко “Еще одна Атлантида”, послесловие к книге А. Г. Галанопулоса и Э. Бекона “Атлантида. За легендой - истина”, М. “Наука”, 1983 г., стр. 174 – 176).

Приведенный отрывок из своеобразной рецензии на книгу Галанопулоса и Бекона характеризует структуру логических построений типичного материалиста и, соответственно, дарвиниста, согласно которому история человечества – есть линейная, развивающаяся в сторону постоянного усиления прогресса цепь событий, связанных причинно-следственными связями.

Мы же неоднократно убеждались в обратном. Причинно-следственная взаимосвязь событий есть лишь частный случай в истории развития человечества. Тем не менее, Г. А. Кошеленко заранее до приведенных соображений дает свое обоснование причинам, побудившим Платона привести свой рассказ об Атлантиде.

“Таким образом, в целом картина ясна: если исходить из современных критериев, можно смело считать Платона представителем специфического историографического направления – “презентатизма”, сторонники которого убеждены в том, что история не имеет за собой объективной реальности, и каждый исследователь может конструировать прошлое по своему усмотрению. Платону нужно было доказательство того, что проектируемый им государственный строй осуществим, и он смело сконструировал древнейшую историю Афин, сделав своих предков теми идеальными гражданами, которыми можно и нужно гордиться” (там же, стр. 172).

Со своей стороны я снова скажу, что история – это все-таки фантазии исследователя в части отыскания представимых им логических связей в череде прошедших событий, а истории как хроноскопического описания событий просто не существует, но к Платону это, по-видимому, не относится.

Теперь обратимся непосредственно к тем отрывкам из сочинений Платона, в которых непосредственно имеются сведения об Атлантиде. Эти отрывки сочинений Платона даны в качестве примечаний к упомянутой книге А. Г. Галанопулоса и Э. Бекона “Атлантида. За легендой - истина”.

Я попытаюсь провести некоторые социально-психологические параллели Древней Греции и столь же Древней Индии, чтобы показать высокую достоверность сведений, приводимых Платоном.

Повествования Платона построены в форме диалогов Крития и Сократа. Критий рассказывает Сократу о сохранившихся в его памяти рассказах деда, встречавшегося в свое время с поэтом и мудрецом Солоном, который некогда посетил Египет и там почерпнул излагаемые далее сведения.

Первый отрывок из рассказа египетского жреца Солону.

“Итак, девять тысяч лет тому назад жили эти твои сограждане, о чьих законах и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать; позднее, на досуге, мы с письменами в руках выясним все обстоятельнее и по порядку. Законы твоих предков ты можешь представить себе по здешним: ты найдешь ныне в Египте множество установлений, принятых в те времена у вас, и, прежде всего, например, сословие жрецов, обособленное от всех прочих, затем сословие ремесленников, в котором каждый занимается своим ремеслом, ни во что больше не вмешиваясь, и, наконец, сословия пастухов, охотников и земледельцев; да и воинское сословие, как ты, должно быть, заметил сам, отделено от прочих, и членам его закон предписывает не заботиться ни о чем, кроме войны” (Платон “Тимей”, приложение к книге А. Г. Галанопулоса и Э. Бекона “Атлантида. За легендой - истина”, М. “Наука”, 1983 г., стр. 149).

Не правда ли описанное социальное устройство Древней Греции и Древнего Египта напоминает нам о кастовом разделении социума Древней Индии?

Приведем отрывок из книги Эдуарда Шюре “Великие посвященные” из той ее части, что посвящена истории Рамы.

“Он основал там город Вер, отличавшийся большим великолепием, по словам Зороастра. Он научил народы обрабатывать землю, он был отцом хлебных злаков и виноградной лозы. Он создал касты, соответствующие занятиям людей, и разделил народ на жрецов, воинов, земледельцев и ремесленников. Вначале между кастами не было соперничества; наследственные привилегии, источник зависти и ненависти, возникли лишь впоследствии. Что касается клана, этой первобытной формы общественности у белой расы, он сохранил его неприкосновенным и разрешил свободное избрание предводителей и судей” (Эдуард Шюре “Великие посвященные”, Калуга, типография Губернской Земской Управы, 1914 г., стр. 38).

Не обсуждая вопроса о происхождении Рамы, замечу лишь то, что кастовое разбиение общества в Индии было введено принудительно и свыше. Это же было и в Древней Греции, в древнем Египте. Более того, структуры каст и формы их взаимного социального разобщения (отчуждения) в Древней Индии и в Древней Греции, а также в Древнем Египте совершенно идентичны. Это обстоятельство существенно повышает уровень доверия к рассказу Платона.

Не могло быть случайным такое совпадение в социально-психологическом устройстве общества у народов, удаленных друг от друга географически настолько далеко, что они должны были быть в психологическом отношении совершенно независимы. Тем более не могло быть случайным и то, что кастовое деление общества, будучи идентичным в Египте и Индии, было предписано свыше.

При этом я понимаю значение термина “свыше” не как следствие указания Всевышнего, а как прямое вмешательство атлантов в жизнь “сынов человеческих”. Самим атлантам, скорее всего, это было предписано Свыше.

Для чего были введены касты? На мой взгляд, ответ напрашивается сам: этим самым в сознание людей внедрялся определенный социальный эталон, образ, которому сыны человеческие должны были следовать в дальнейшем, и который, очевидно, соответствовал принципу “реализуйся сам”. Таким образом, люди (сыны человеческие) в социальном плане долго оставались в сравнительно диком состоянии.

Посмотрим, как обращались атланты с “сынами человеческими”.

“Как известно, боги поделили между собой по жребию все страны земли. Сделали они это без распрей: ведь неправильно было бы вообразить, будто боги не знают, что подобает каждому из них, или будто они способны, зная, что какая-либо вещь должна принадлежать другому, все же затевать об этой вещи распрю.

Итак, получив по праву жребия желанную долю, каждый из богов обосновался в своей стране; обосновавшись же, они принялись пестовать нас, свое достояние и питомцев, как пастухи пестуют стадо. Но если эти последние воздействуют на тела телесным насилием и пасут скот посредством бича, то боги избрали как бы место кормчего, откуда удобнее всего направлять послушное живое существо, и действовали убеждением, словно рулем души, как им подсказывал их замысел. Так они правили всем родом смертных” (Платон “Критий”, приложение к книге А. Г. Галанопулоса и Э. Бекона “Атлантида. За легендой - истина”, М. “Наука”, 1983 г., стр. 154).

Далее поясняется, каким образом пасли людей боги, т.е. атланты.

“Жрец ответил ему: “Мне не жаль, Солон; я все расскажу ради тебя и вашего государства, но, прежде всего, ради той богини, что получила в удел, взрастила и воспитала как ваш, так и наш город. Однако Афины она основала на целое тысячелетие раньше, восприняв ваше семя от Геи и Гефеста, а этот наш город – позднее. Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий…

Добавь к этому, что снаряжены наши воины щитами и копьями: этот род вооружения был явлен богиней, и мы ввели его у себя первыми в наших землях. Что касается умственных занятий, ты и сам видишь, какую заботу о них проявил с самого начала наш закон, исследуя космос и из наук божественных выводя науки человеческие, вплоть до искусства гадания, и пекущегося о здоровье искусства врачевать, а равно и все прочих видов знания, которые стоят в связи с упомянутыми. Но весь этот порядок и строй Богиня еще раньше ввела у вас, устрояя ваше государство…

Любя брани и любя мудрость, богиня избрала и первым заселила такой край, который обещал порождать мужей, более кого бы то ни было похожих на нее самое” (Платон “Тимей”, приложение к книге А. Г. Галанопулоса и Э. Бекона “Атлантида. За легендой - истина”, М. “Наука”, 1983 г., стр. 149-150).

Здесь следует попутно отметить, что бытует неверное толкование произошедшего “распределения всей земли” между богами. Именно это неверное толкование и породило ошибки в понимании всей сути того, что описывает Платон.

Вот как комментируют это “распределение” (благодаря “усилиям” редакторов издания книги А. Г. Галанопулоса и Э. Бэкона) советские историки в комментариях к изданию.

“Как рассказывает Гомер (Ил. XV, 185-195), сыновья Кроноса и Реи – Зевс, Аид и Посейдон – по жребию получили в удел соответственно небо, подземный мир и море, но “земля и высокий Олимп” остались для всех троих общими. То, что раздел произошел вопреки сказанному не так уж мирно, сообщает Эсхил (“Прометей прикованный”, 197-206)” (Комментарии к “Критию”, там же, стр. 166).

Однако Посейдон, согласно Платону, не просто бог морей, а царь Атлантиды, отделенной от тех мест, где жили древние афиняне, морскими просторами. Поэтому, по-видимому, он стал богом морей, построив огромный флот. Это уже не может означать, что Посейдон должен был жить в морской пучине.

Более поздние раскопки – по сравнению с раскопками, выполненными А. Г. Галанопулосом – на уничтоженном каким-то катаклизмом и засыпанным вулканическим пеплом острове Санторин в бассейне Эгейского моря позволили в одном из откопанных зданий найти большую фреску. На этой фреске изображен городской порт и большой флот, уходящий за горизонт. Это, по-видимому, флот Посейдона.

Поэтому все-таки следует прислушаться к Платону, прямо сообщающему о том, что была не одна Атлантида. Кроме того, следует вообще осторожно использовать сами термины “Атланта” и “атланты”. Согласно Библии, атланты – это “божьи сыновья”, что очень хорошо согласуется с материалом информации, данной нам Платоном.

Теперь можно более подробно рассмотреть вопрос о том, чему “учили боги древних афинян и египтян”.

Понятно, что разбиение на касты, проведенное атлантами, было совершенно не случайным, сделанным ради упрощения механизмов управления детьми человеческими. Это, без сомнения, была одна из целей, но главное, ради чего происходило разбиение на касты, заключалось в упрощении системы обучения и систематизации знаний, которые должны быть переданы людям.

Поэтому вывод первый.

Кастовое разделение человеческого общества было не случайным или произвольным. Так легче было определенным образом дифференцировать систему знаний и передавать ее по частям соответственно роду занятий. Это основная задача, которую решали атланты.

Это следует сказать о структуре передаваемых знаний. Самое главное знание передавалось жрецам. Отбор в касту жрецов был крайне суров и, даже, жесток.

Здесь нам помогут разобраться в данном вопросе сохранившиеся сведения о Гермесе.

“Греки, ученики египтян, называли его Гермесом-Трисмегистом, или трижды великим, ибо они видели в нем царя, законодателя и жреца. Он олицетворяет собой эпоху, когда жречество, судебная власть и царская власть находились в одном и том же правящем учреждении. Египетская хронология Манефона называет эту эпоху царствованием богов. Тогда не было ни папирусов, ни фонетического письма, но священная тайнопись - идеография уже существовала, и жреческая наука была записана в иероглифах на колоннах и стенах подземных склепов. Позднее она перешла в библиотеки храмов.

Египтяне приписывали Гермесу сорок две книги, относящиеся до оккультной науки. Греческая книга, известная под названием Гермеса-Трисмегиста, содержит лишь искаженные и, тем не менее, чрезвычайно интересные остатки древней теогонии, той fiat lux, откуда Моисей и Орфей получили первые лучи своей мудрости.

Доктрина Начала-Огня и Слова-Света, заключенная в “Видении Гермеса”, останутся навсегда вершиной египетского посвящения” (Эдуард Шюре “Великие посвященные. Очерк эзотеризма религий”, Калуга, Типография Губернской Земской управы, 1914 г., стр. 101).

Обратим внимание на то, что в последнем предложении представлена, по большому счету, концепция “устройства” физического вакуума. Ни Шюре, ни, тем более, сам Гермес не могли представить себе даже, что пройдет значительное время, и эта концепция, так или иначе, овладеет умами ученых. Поэтому и представляет особый интерес рассмотреть, как происходил “отбор” в касту жрецов, а также что ими постигалось.

Мне не совсем понятно, каким образом Э. Шюре “постигал” тайны постижения в жрецы (очень глубоко, до уровня эмоционально-художественного изложения), но и не доверять его сведениям, у меня нет оснований. В работе Шюре вообще чувствуется подлинное откровение, подлинное проникновение в тайну. Поэтому я приведу (конспективно) обряд посвящения в жрецы в Древнем Египте согласно версии, представленной Э. Шюре (Эдуард Шюре “Великие посвященные. Очерк эзотеризма религий”, Калуга, Типография Губернской Земской управы, 1914 г.).

Кроме всего прочего, следует учитывать, что Шюре описывает обряд посвящения уже в том виде, в котором этот обряд был уже у “сыновей человеческих”, но основы этого обряда были все-таки созданы атлантами (“сынами божьими”), а после заимствования обряды, возможно, усовершенствованы или дополнены.  Не следует забывать, что атланты не имели разговорной речи: она им совершенно не требовалась, поскольку для общения они использовали эмоционально-информационный телепатический канал общения, как между собой, так и с “сынами человеческими”.

Согласно Шюре в жрецы мог быть принят каждый, в том числе и иноземец, если он мог выдержать определенный “вступительный экзамен”.

“Но не этого подавляющего великолепия искал пришлый чужеземец. Жажда проникнуть в тайны вещей – вот что привлекало его в Египет. Ему было известно, что в его святилищах жили маги, иерофанты, владеющие божественной наукой. Его влекло желание приобщиться к тайнам богов. Он слышал от жреца своей страны о Книге Мертвых, об этом таинственном свитке, который клали под голову мумии как священное причастие, и в котором, под символической формой, излагалось потустороннее странствие души, как оно передавалось жрецами Аммона-Ра” (стр. 107).

“Если же Иерофант находил в ищущем искреннее искание истины, он предлагал ему следовать за собой. И тогда они проходили через портики, через внутренние дворы, через аллею, высеченную в скале, открытую сверху и окаймленную обелисками и сфинксами, которая вела к небольшому храму, служившему входом в подземные пещеры. Дверь, ведущая к ним, была закрыта статуей Изиды в натуральную величину…

“Вот дверь в тайное святилище, - говорил Иерофант. – Посмотри на эти две колонны. Красная представляет восхождение духа к свету Озириса; темная означает его пленение в материи и падение его может окончиться полным уничтожением. Каждый прикасающийся к нашему учению, ставит на ставку свою жизнь. Безумие или смерть, вот что находит здесь слабый или порочный; одни лишь сильные и добрые находят здесь жизнь и бессмертие. Много легкомысленных вошли этой дверью и не вышли живыми из нее.

Это – бездна, которая возвращает назад лишь смелых духом. Подумай основательно о том, куда ты направляешься, об опасностях, которые ожидают тебя. И если твое мужество несовершенно, откажись от своего желания. Ибо после того, как эта дверь закроется за тобой, отступление уже невозможно”.

Если чужеземец продолжал настаивать, Иерофант отводил его во внешний двор и передавал служителям храма, с которыми он должен был провести неделю, отбывая самые смиренные работы, слушая гимны и производя омовения. При этом он должен был сохранять абсолютное молчание. Когда наступал вечер испытаний, два неокора или помощника отводили его к двери тайного святилища. Входом служили совершенно темные сени без видимого выхода…

Молчаливым жестом оба неокора указывали вступающему отверстие в стене как раз против него. Это был вход в коридор, настолько низкий, что проникнуть туда можно было, только согнувшись и передвигаясь на коленях

- Ты еще можешь вернуться назад, - произносил один из неокоров. – Дверь святилища еще не заперта. Иначе ты должен продолжать свой путь через это отверстие и уже безвозвратно.

Если вступающий не отступал, ему давали в руку маленькую зажженную лампу. Неокоры удалялись, с шумом закрывая за собою двери святилища. Колебаться было бесполезно; нужно было вступить в коридор. Лишь только он проникал туда, ползя на коленях с лампой в руке, как в глубине подземелья раздавался голос: “здесь погибают безумные, которые жадно восхотели знания и власти”. Благодаря акустическому приспособлению, эхо повторяло эти слова через определенные промежутки семь раз. Но продвигаться было все же необходимо.

Под конец перед путником раскрывалось воронкообразное отверстие. В отверстии виднелась висячая железная лестница; он спускался по ней. Достигнув последней ступеньки, смелый путник погружал взоры в бездонный колодец. Его маленькая лампа, которую он сжимал в руке, бросала бледный свет в страшную темноту. Что было делать ему? Возврат наверх был невозможен; внизу ожидало падение в темноту, в устрашающую ночь. В эту минуту великой нужды он замечал слева углубление в стене. Держась одной рукой за лестницу, а другой протягивая свою лампу, он – при ее свете – замечал ступеньки, слабо выделявшиеся в отверстии. Лестница! Он угадывал в ней спасение и бросался туда. Лестница вела наверх; пробитая в скале, она поднималась спиралью. В конце ее путник видел перед собой бронзовую решетку, ведущую в широкую галерею, поддерживаемую большими кариатидами.

В промежутках между кариатидами виднелись на стене два ряда символических фресок, по одиннадцати с каждой стороны, нежно освещаемые хрустальными лампами, которые были утверждены в руках прекрасных кариатид. Маг, называемый пастофор (хранитель священных символов), открывал решетку перед посвященным, принимая его с благосклонной улыбкой. Он поздравлял его с благополучным окончанием первого испытания…” (стр. 108-110).

Таким образом, первое серьезное испытание, которому подвергался посвящаемый, можно охарактеризовать как испытание животным страхом.

“Тот, кого подвергали испытаниям, был далек от понимания всего окружающего; не неизведанные перспективы раскрывались перед ним, когда он слушал речи пастофора перед таинственными изображениями, которые смотрели на него с бесстрастным величием богов. Позади каждого из них он провидел как бы молнией освещаемые ряды идей и образов, внезапно выступающих из темноты. Он начинал подозревать в первый раз внутреннюю суть мира, благодаря таинственной цепи причин. Таким образом, от буквы к букве, от числа к числу, учитель объяснял ученику смысл таинственного состава вещей и вел его через Изиду Уранию к колеснице Озириса, от молнией разбитой башни к пылающей звезде и, наконец, к короне магов.

“И запомни, - говорил пастофор, - что означает эта корона: всякая воля, которая соединяется с божественной волей, чтобы проявлять правду и творить справедливость, вступает еще в этой жизни в круг силы и власти над всем сущим и над всеми вещами; это и есть вечная награда для освобожденного духа”. Слушая эти слова учителя, посвящаемый испытывал и удивление, и страх, и восторг. Это были первые отблески святилища, и предчувствие раскрывающейся истины казалось ему зарей какого-то небесного воспоминания. Но испытания только еще начались.

После окончания своей речи пастофор открывал дверь, за которой был вход в сводчатый коридор, узкий и длинный; на дальнем конце его трещал и пылал огненный костер. Но ведь это смерть! – говорил посвященный (посвящаемый? О. Ю.) и смотрел на своего руководителя с содроганием. “Сын мой, - отвечал пастофор, - смерть пугает лишь незрелые души…” И решетка, отделяющая галерею символов, закрывалась за посвящаемым.

Подойдя к самому огню, он увидел, что пламенеющий костер происходит от оптического обмана, создаваемого легкими переплетениями горящих смолистых веток, расположенных косыми рядами на проволочных решетках. Тропинка, обозначенная между ними, позволяла быстро пройти, минуя огонь. За испытанием огнем следовало испытание водой. Посвящаемый был принужден пройти через стоячую, чернеющую воду, освещенную заревом, падающим от оставшегося позади костра” (стр. 111-112).

Эта группа испытания, как видно, была нацелена на проверку волевых характеристик посвящаемого. Это означает, что посвящаемого подвергали проверке в условиях сильного стресса, когда благополучный выход из ситуации совершенно неочевиден, но о том, что такое возможно, испытуемый мог только догадываться.

Далее следовало испытание, которое можно назвать как испытание отдыхом и мирскими соблазнами.

“Посвящаемый растягивал свои усталые члены на пушистых коврах великолепного ложа. После всех перенесенных волнений минута покоя казалась ему необыкновенно сладкой…

Слабые звуки отдаленной музыки, которые, казалось, исходили из глубины грота, заставили исчезнуть это видение. Это были звуки легкие и неопределенные, полные грустного и проникающего томления. Металлический перезвон раздражал его ухо, смешиваясь со стонами арфы, с пением флейты, с прерывающимися вздохами, подобными горячему дыханию. Охваченный огненной грезой, чужеземец закрывал глаза. Раскрыв их снова, он увидел в нескольких шагах от своего ложа видение, потрясающее силою огневой жизни и дьявольского соблазна.

Женщина, нубийка, одетая в прозрачный пурпуровый газ с ожерельем из амулетов на шее, подобная жрицам мистерий Милиты, стояла перед ним, пожирая его взглядом и держа в левой руке чашу, увитую розами…

Чужеземец вскочил на ноги, удивленный, взволнованный, не зная радоваться ему или страшиться. Но красавица медленно подвигалась к нему и, опуская глаза, шептала тихим голосом: “Разве ты боишься меня, прекрасный чужеземец? Я приношу тебе награду победителей, забвение страданий, чашу наслаждений”…

Горе ему, если он поддавался соблазну, если он склонялся к ее устам и, пьянея, вдыхал тяжелое благоухание, поднимавшееся от ее смуглых плеч. Как только он дотрагивался до этой руки и прикасался губами к этой чаше, он терял сознание в огневых объятиях…

Но после насыщения пробужденного желания, выпитая им влага погружала его в тяжелый сон. При пробуждении он чувствовал себя покинутым и охваченным глубоким отчаянием. Кто-то стоял перед ним: это был Иерофант. Он говорил ему: “Ты остался победителем в первых испытаниях. Ты восторжествовал над смертью, над огнем и водою, но ты не сумел победить самого себя…

Кто живет рабом своей плоти, тот живет во мраке. Ты предпочел мрак свету, оставайся же в нем! Я предупреждал тебя об ожидавших тебя опасностях. Ты сохранишь жизнь, но потеряешь свободу; ты останешься под страхом смерти рабом при храме”. Если же посвящаемый опрокидывал чашу и отталкивал искусительницу, тогда двенадцать неокоров с факелами в руках окружали его и вели торжественно в святилище Изиды, где иерофанты в белых облачениях ожидали его в полном составе…

Перед богиней глава иерофантов в пурпуровом облачении принимал посвящаемого, который под страшными заклятиями произносил обет молчания и подчинения. Вслед за тем его приветствовали, как брата и будущего посвященного” (стр. 112-114).

Подобный обряд испытания кандидатов в посвящаемые существовал, можно полагать, с самого начала, когда был введен атлантами. Но самое удивительное состояло в том, что с кандидатом в посвящаемые никто и никогда не занимался, ему никто и ничего не объяснял.

“Так вступал принятый ученик на порог Истины, и теперь начинались для него длинные годы труда и обучения. Прежде чем подняться до Изиды Урании, он должен был узнать земную Изиду, подвинуться в физических науках. Его время разделялось между медитациями в своей келье, изучением иероглифов в залах и дворах храма…

Он проходил науку минералов и растений, историю человека и народов, медицину, архитектуру и священную музыку. В продолжение этого долгого ученичества он должен был не только приобрести познания, но и преобразиться, достигнуть нравственной силы путем отречения. Древние мудрецы были убеждены, что человек может овладеть истиной лишь тогда, когда она станет частью его внутренней сути, естественным проявлением его души. Но в этой глубокой работе внутреннего творчества ученик предоставлялся самому себе. Его учителя не помогали ему ни в чем и часто удивляли его своей наружной холодностью и равнодушием. В действительности же он подвергался самому внимательному наблюдению.

Его обязывали к самым неумолимым правилам, от него требовали абсолютного послушания, но перед ним не раскрывали ничего, переступающего известные границы. На все его тревоги и на все его вопросы отвечали одно: “работай и жди”…

В одном из залов храма тянулись в два ряда священные изображения, такие же, как те, что ему объясняли в подземной пещере в ночь первых испытаний; они изображали двадцать две тайны бытия. На этих тайнах, которые давали лишь угадывать на пороге оккультного обучения, основывалось все богопознание; но нужно было пройти через все посвящение, чтобы вполне понять их.

С той первой ночи ни один из учителей не говорил с ним о них. Ему разрешалось лишь прогуливаться в этой зале и размышлять над символическими изображениями. Он проводил там длинные часы уединения. Посредством этих образов, целомудренных и важных, невидимая и неосязаемая истина проникала медленно в сердце ученика. В немом общении с этими молчаливыми божествами без имени, каждое из которых – казалось – стояло в главе одной из сфер жизни, он начинал испытывать нечто совершенно новое: сперва углубление в суть своего существа, а затем отделение от земного мира, как бы вознесение над всем земным. От времени до времени он обращался к Посвященным с вопросом: “будет ли мне когда-нибудь дозволено вдохнуть розу Изиды и увидеть свет Озириса?”

На это ему отвечали: “Это зависит не от нас, истину дать нельзя. Ее можно найти или внутри самого себя или совсем не найти. Мы не можем сделать из тебя адепта, ты сам должен сделаться им. Лотос долго растет под водою, прежде чем раскроется его цветок. Не ускоряй раскрытия божественного цветка. Если раскрытие это должно совершиться, оно настанет в свое время. Работай и молись” (стр. 114 – 116).

В книге “Душа. Свойства и организация” я в шуточном афоризме выразил суть изложенного выше метода самообучения: “Смотреть – не значит видеть, видеть – не означает смотреть, знать – не означает понимать, но понимать – означает знать”.

Только сосредоточенность на проблеме, только самоотреченность от многих мирских соблазнов, только неукротимая целеустремленность могут позволить любому постигнуть многие тайны бытия. Но одно дело их постичь, и совсем другое – понять, как эти тайны могут быть использованы в этом (земном) мире. Поэтому я и говорил, что медитация, с помощью которой в принципе возможно подобное постижение, без соответствующей подготовки, без соответствующей силы воли (вернуть душу обратно в сому) просто опасна.

Опасна медитация и для человека с низменными целями и дурным характером и/или без веры в Бога. Кроме того, человек должен быть определенным образом подготовлен и в информационном смысле к приему нового знания, новой информации. Его функция отражения должна быть совершенной настолько, чтобы сформировать полноценную функцию компенсации, завершающую процесс “узнавания”, а это годы и годы труда без какого-либо расчета на вознаграждение. Вознаграждением может быть лишь одно – постижение Истины. Однако, это лишь к слову.

Теперь необходимо рассмотреть, как и что “постигает” посвящаемый. Опять обратимся к Э. Шюре.

“Учитель, казалось, читал в мыслях ученика и проникал в драму его внутренней жизни.

- Сын мой, - говорил он, - час приближается, когда истина будет открыта перед тобой, ибо ты уже предчувствуешь ее, спускаясь в свою собственную глубину и находя в ней божественную жизнь. Ты вступишь в общение с посвященными, ибо ты этого заслужил чистотою сердца, любовью к истине и силою отречения. Но никто не переступал порога Озириса, не пройдя через смерть и воскресение. Мы будем сопровождать тебя в склеп. Не имей страха, ибо ты уже один из братьев наших.

В сумерки жрецы Озириса с факелами в руках сопровождали нового адепта в низкий склеп, поддерживаемый четырьмя столбами, укрепленными на сфинксах. В углу стоял открытый саркофаг” (стр. 116-117).

В этом месте Шюре дает разъяснение, что все “интимные” подробности описанных обрядов им восстановлены на основании найденных археологами предметов и объектов в храмах Египта.

Шюре дает обоснование всем найденным “деталям”, воссоздавая этим самым и все обряды посвящения.

“- Ни один человек, - говорил Иерофант, - не может избежать смерти, и каждая живая душа подлежит воскресению. Адепт проходит живым через могилу, чтобы вступить еще при жизни в сияние Озириса. Ложись в эту гробницу и ожидай появления света. В эту ночь ты должен побороть Страх и достигнуть порога Самообладания.

Адепт ложится в открытый саркофаг, Иерофант протягивает руку, чтобы благословить его, и толпа посвященных удаляется в молчании из склепа. Маленькая лампа, поставленная на пол, освещает колеблющимся светом четырех сфинксов, поддерживающих приземистые колонны склепа. Раздается тихий хор голосов, печальный и заглушенный. Откуда доносится он? То – погребальное пение!.. Оно затихает, лампа бросает последний отблеск света и погасает совсем. Адепт остается один во мраке, холод могилы проникает в него, леденит все его члены. Он проходит постепенно через все страдания смерти и впадает в летаргию. Его жизнь развертывается перед ним в последовательных картинах, а земное его сознание становится все более и более смутным. Но по мере того, как его тело цепенеет, эфирная его часть освобождается. Он впадает в экстаз” (стр. 117).

Здесь необходим хотя бы краткий комментарий.

В книге “Психология живого мира” (глава 1.2) я приводил в качестве  примера результаты экспериментов при создании искусственных условий сильной сенсорной депривации. Как уже тогда говорилось, душа в этих случаях покидает сому, поскольку ее главное предназначение в организме – сбор и накопление информации. Как видим, посвящаемый так же подвергался острейшей сенсорной депривации, что и приводило к исходу души из сомы.

Заметим, что исходит при этом именно вся душа, а не только “эфирное тело”, но с сомой у души все-таки сохраняется связь посредством информационного “шнура” (Дюрвилль), что и позволяет впоследствии вновь оживить сому. Вместе с тем, исход души характеризует действительно информационные процессы, сопровождающие смерть организма. Именно по этой причине и говорилось адепту о том, что он должен пройти через смерть.

Однако насколько тонко и точно должны были знать и понимать жрецы свойства души, чтобы подвергать человека такому суровому испытанию!

“Что это за блестящая отдаленная точка, которая появляется на черном фоне мрака? Она приближается, она увеличивается, она становится звездою о пяти концах, лучи которой переливаются всеми оттенками радуги и бросают в темноту снопы магнетического света. Теперь это уже солнце, втягивающее его в белизну своего раскаленного центра. Что это?..

Она исчезает, и на ее месте раскрывается во мраке цветок, не материальный, но одаренный жизнью и душой, ибо он раскрывается перед ним подобно белой розе; он развертывает свои листки, и посвященному видно, как трепещут живые его лепестки и как краснеет его пламенеющая чашечка. Это ли цветок Изиды, мистическая Роза мудрости, заключающая в сердце своем бессмертную Любовь? Но вот она бледнеет и тает, как благоухающее облако. Тогда погруженный в экстаз чувствует себя обвеянным теплым и ласкающим дуновением. Сгущаясь в разнообразные формы, облако постепенно превращается в человеческий образ.

Это – образ женщины, Изиды тайного святилища, но более молодой, сияющей и улыбающейся. Прозрачный покров обвивается вокруг ее тела, которое светится сквозь тонкую ткань. В руке она держит свиток папируса. Она приближается тихо, склоняется над лежащим в саркофаге посвященным и говорит ему: “я – твоя невидимая сестра, я – твоя божественная душа, а это – книга твоей жизни. Она заключает страницы твоих будущих жизней. Придет день, когда я разверну их все перед тобою. Теперь ты узнал меня. Позови меня, я приду!” По мере того, как она говорит, лучи небесной нежности льются из ее глаз…

Он видит в них обещание божественного, чудесное слияние с высшими силами. Но вот свет погасает, видение покрывается мраком. Страшное потрясение… и адепт чувствует себя как бы сброшенным в свое собственное тело.

Он пробуждается из летаргического сна; все члены его сдавлены словно железными кольцами; страшная тяжесть давит его мозг; он пробуждается…и видит перед собой Иерофанта с сопровождающей его свитой. Его окружают, ему дают выпить укрепляющее питье, он поднимается” (стр. 117 – 118).

Только после такой “смерти” и такого “воскресения” начиналось собственно посвящение. Оно заключалось в том, что адепту пересказывалось тайное учение, которое не было записано ни на каком папирусе и могло быть передано только устно – от одного первосвященника к другому.

Шюре приводит содержание этого сокровенного учения – видения Гермеса, базируясь на древних индийских источниках, на учениях Персии, Халдеи, на учении Каббалы. Рассмотрим суть сокровенного учения.

“Слушай внимательно, - говорил Иерофант, - видение это заключает в себе вечную историю вселенной и круг всех вещей.

Однажды Гермес, долго размышлявший над происхождением вещей, впал в забытье. Тяжелое оцепенение овладело его телом; но по мере того, как оно цепенело, дух его поднимался в пространства. И тогда ему показалось, что Существо, необъятное по размерам, без определенной формы, звало его по имени. – Кто ты? – спросил Гермес в испуге. – Я, Озирис, верховный Разум, и я могу снять покров со всех вещей. Что ты желаешь видеть? – Я желаю созерцать источник всего сущего, я желаю познать Бога.

И немедленно Гермес почувствовал себя залитым чудным светом. В его прозрачных волнах проходили очаровательные тени всех существ. Но внезапно страшный мрак, наполненный ползучими тенями, опустился на него. Гермес был погружен во влажный хаос, полный испарений и зловещего шума. И тогда голос поднялся из глубины бездны. Это был Призыв Света. И вслед затем быстрый огонь устремился из влажных глубин в неизмеримые высоты эфира. Гермес поднялся за огнем в светлые пространства. Хаос свивался и развертывался в бездне; хоры светил сверкали над его головой, и Голос Света наполнил Бесконечность.

- Понял ли ты виденное тобой? – спросил Озирис Гермеса, плененного своей мечтой. – Нет, - ответил Гермес. – Узнай же, что видела твоя душа. Ты видел пребывающее в вечности. Свет, виденный тобою вначале, есть божественный Разум, который все содержит своим могуществом и заключает в себе прообразы всех существ. Мрак, в который ты вслед затем был погружен, есть тот материальный мир, в котором живут обитатели земли. Огонь же, устремившийся из темных глубин, есть божественный Глагол. Бог -– Отец, Глагол – Сын, их соединение есть Жизнь.

Какое чудо происходит во мне! – воскликнул Гермес, - я не вижу более телесными глазами, я вижу очами духа. Как могло произойти подобное чудо? – Происходит оно потому, - отвечал Озирис, - что Глагол пребывает в тебе. То, что в тебе слышит, видит, действует, есть сам Глагол, священный Огонь, творческое Слово!” (стр. 119 – 120).

На этом месте я ненадолго остановлюсь, чтобы еще раз напомнить читателю, что цитированные мысли, высказанные Шюре, переданы современному человечеству, по меньшей мере, три-пять тысяч лет тому назад. Как и кто в те далекие годы мог знать о сущности слагаемых физического вакуума?

К этим идеям очень непросто прийти, если “продвигаться” по стезе естествознания. Да и в этом случае на каком-то этапе придется отказаться от “естественно-научного подхода”. Тем не менее, эти сокровенные знания были даны человечеству в относительно полном объеме сразу. Именно поэтому и был здесь сделан вывод о том, что эти знания были получены именно от атлантов. Хочу еще раз сказать, что термин “атланты” весьма условен, поскольку включает в себя три разных расы “божих детей”, которые, по Платону, поделили территорию Земли путем жребия.

Я не стану цитировать Шюре, излагающего видения Гермеса, а просто выскажу мысль, что в откровении, передаваемому посвящаемому, рассказывалось о судьбе душ людей (до их рождения и после их смерти). Главная идея всего этого заключается в том, что согласно всем древним религиям происходит перевоплощение душ столько раз, пока души в своих странствиях от организма к организму не достигнут определенного совершенства.

Вот что говорится о “финише” странствий душ.

“- Могут ли души умирать? – спросил Гермес.

- Да, - ответил голос Озириса, - многие погибают, спускаясь в материю. Душа есть дочь небес, и ее странствие есть испытание. Если в своей безудержной любви к материи она потеряет воспоминание о своем происхождении, таившаяся в ней божественная искра, способная превратиться в сияющую звезду, возвращается обратно в эфирное пространство, и душа рассеивается в вихрях грубых элементов.

При этих словах Озириса Гермес затрепетал, ибо страшная бушующая буря окружила его черным облаком со всех сторон. Семь сфер исчезли в густых туманах. Он увидел в них тени людей, бьющихся и испускающих страшные крики; их хватали и разрывали на части призраки чудовищ и животных посреди невыразимых стонов и проклятий…

- Такова, - раздался голос Озириса, - судьба душ неисправимо злых и низких. Их мучение кончается лишь с их уничтожением, которое есть потеря всякого сознания. Но взирай: туманы рассеиваются, семь сфер появляются вновь. Посмотри с этой стороны. Видишь ли ты этот рой душ, пытающийся подняться в лунную сферу? Одни из них падают на землю, сметенные вихрем, как стая птиц под напорами бури, другие, сильными движениями крыльев достигают высшей сферы, которая и увлекает их в своем вращении.

Достигая ее, души начинают узнавать божественное. Но на этот раз они не удовлетворяются возможностью отражать его в одних лишь мечтах о недостижимом счастье. Они проникаются им, впитывают его в себя, удерживают его с ясностью сознания, просветленного страданием, с энергией воли, выкованной в борьбе. Они становятся светлыми, ибо хранят в себе божественное и излучают его в своих проявлениях” (стр. 121 – 122).

По поводу сказанного следует сделать достаточно подробный комментарий.

Семь сфер, упоминаемых в тексте, это отражение того, что, согласно им учениям, душа постепенно восходит в пространствах этих сфер от нижней сферы, которую образует соматическое основание, к седьмой сфере, которая и является собственно структурой физического вакуума. Ясно видно, что, согласно эзотерическим учениям, душа может быть “принята” физическим вакуумом, раствориться в нем при определенных условиях, когда она становится сияющей, светлой.

Здесь ранее проводилась мысль о том, что душа может быть “растворена” в структурах физического вакуума, если в ней не содержатся полевые структуры с левозакрученными вихрями. Эти “закрутки” создаются от проявления эмоций гнева, злобы, зависти, отчаяния и так далее, а также в ситуациях, когда душа исходит из организма в итоге “информационного взрыва”, возникающего при насильственной смерти и приводящего к “разрыву” души.

Таким образом, мы имеем определенное информационное воспитание будущих жрецов, которые никак не могли быть простыми людьми. Вот почему атланты проводили такой тщательный отбор кандидатов в посвященные, вот почему были такие жесткие и даже жестокие испытания всем без исключения посвящаемым. Самим же атлантам такое посвящение не требовалось, поскольку они сразу имели возможность общаться с любой из “информационной сфер” в силу особенностей своей психики (души).

Таким образом, тайное, эзотерическое учение любого народа (не атлантов) представляет собой не более чем учение о свойствах души, о путях ее восхождения к Богу, о причинах (препятствиях) отторжения Богом той или иной души. Эти знания люди впервые получили от атлантов, которые в определенной мере были вынуждены обучать людей тайным знаниям о свойствах души.

9. ТАЙНА ГИБЕЛИ АТЛАНТИД

Мне осталось ответить на последний вопрос, который наверняка крутится в мыслях у читателя: что могло побудить атлантов передавать земным людям (“сынам человеческим”) сокровенные знания? Причем не просто передавать, но и настойчиво обучать определенным правилам поведения для достижения определенного уровня познания Истины (свойств Души).

Ранее я уже говорил, что Бог, приступая к совершению своего жесткого наказания атлантов, первоначально буквально заставил их строить пирамиды, которые были необходимы для очищения ноосферы от накопившейся негативной информации. Уже потом, направив часть атлантов в особые хранилища типа Шамбалы, где они были ввергнуты в состояние сомати (ни жизни, ни смерти), свершил свое главное деяние на том этапе – Великий Потоп и Великое Разрушение части материков.

Это, может быть, покажется кому-нибудь фантастикой. Однако ранее была высказана мысль о том, что и все великие оледенения имели смысл только как действия со стороны Всевышнего для выполнения селекции видов живых организмов Земли.

Поэтому и в данном случае описанный суд над атлантами мне не кажется сколько-нибудь фантастичным или невозможным. Но Бог не хотел оставить людей без определенного психологического наследия. Вот почему целенаправленное управление поступками атлантов для передачи “сынам человеческим” сокровенных знаний о свойствах души и о судьбе ее после кончины человека реально совершалось Всевышним через Его посредников – атлантов.

Теперь мы должны понять, зачем Всевышний заставил атлантов строить пирамиды. Но для начала необходимо понять само назначение пирамид. Очевидным представляется неслучайность практически одновременного возведения сложных и огромных сооружений, каковыми являются пирамиды, в разных частях Земли.

Учитывая разницу в технологии изготовления пирамид, я и сделал предположение, что дети Адама существовали в виде трех независимых ветвей, трех разных рас, которые не вступали между собой в какие-либо культурные отношения, поскольку технологии были все-таки разными.

Это обстоятельство их относительной автономности обнаруживает, что эти ветви детей Адама неприязненно относились по отношению друг к другу и, как мы только что видели, жестоко воевали между собой.

Что наводит на эту мысль? Атланты имели в своем распоряжении летательные аппараты, действовавшие по принципу гравилетов. Это позволяло им свободно посещать любую часть нашей планеты, и даже иные планеты солнечной системы. Но, как известно, при этом должны были бы происходить взаимные проникновения элементов культуры (технологии, техники и т.д.). Этого, как видим, не происходило.

По этой причине можно сделать вывод, что строительство пирамид у атлантов им самим было совершенно не нужно и не было той потребностью общества, которая вытекает из общенациональных задач. Следовательно, строительство пирамид было предписано Свыше, т.е. Богом.

Изучая в течение нескольких лет свойства биологических торсионных полей, я смог несколько изучить свойства подобных (пирамидоподобных) устройств. В пирамидах, выполненных из таких материалов, как картон, дерево и других без применения металла, постоянно имеется движение от основания пирамиды к ее вершине как раз биологических торсионных полей, которых в окружающей среде всегда много. В определенном смысле такие устройства являются постоянно действующими, являются своего рода вечными двигателями.

Зная параметры отдельных видов биологических торсионных полей, я создал приборы, напоминающие внешне пирамиды, но не являющиеся таковыми, поскольку в моих устройствах (приборах) биологические торсионные поля взаимодействуют не с самой конструкцией прибора, а с отдельными фрагментами, являющимися резонаторами для составляющих частей этих полей. Мои “пирамиды” не являются таковыми, хотя и напоминают (только напоминают) известные конструкции гигантских размеров. Резонансные элементы моих приборов могли бы быть соединены, например, нитками, но параметры и свойства устройств от этого не изменились бы. Однако это к слову.

Пирамиды Египта, Америки, Китая и других континентов в своей основе не имеют специально организованных резонансных элементов, но их пирамидальная конструкция содержит в себе части, удаленные относительно других на примерно требуемые расстояния. Кроме того, эти элементы, взаимодействующие с биологическими торсионными полями, имеют пропорции (размеры) примерно соответствующие требуемым. Это означает, что геометрические параметры пирамид связаны только с пространственными параметрами биологических торсионных полей отрицательной (негативной) энергии, накопившейся в недрах и в воде Земли.

Никакие рассуждения о свойствах “золотого сечения”, часто используемые для обоснования свойств пирамид и пирамидоподобных конструкций, не имеют под собой никакого основания и являются чистейшим заблуждением.

Необходимо также напомнить еще об одном обстоятельстве. Ранее я уже говорил, что вода является практически идеальным “растворителем” биологических торсионных полей. Вообще говоря, вода достаточно хорошо растворяет и физические торсионные поля, что и позволяет ее считать самым универсальным растворителем на Земле. Но самое главное ее свойство – активное поглощение биологических торсионных полей, что существенно изменяет ее физические параметры. Вода, освобожденная от присутствия биологических торсионных полей, по-видимому, не замерзает при очень низких температурах или вообще не замерзает. Это обнаружено при экспериментах с водой в так называемых “пирамидах А. Голода”.

Ноосфера Земли насыщена негативными полевыми структурами биологических торсионных полей. Это может приводить к перегрузке этими полями (об этом будет в дальнейшем сказано отдельно), к возникновению зон опасных для живых организмов. Так называемые “патогенные зоны” это места, где негативной энергии накапливается настолько много, что она вызывает болезни людей. В отдельных случаях накопившаяся негативная информация вызывает землетрясения, смерчи, тайфуны, шаровые молнии. Об этом говорилось ранее.

Смысл того, что большие конструкции пирамидальной формы “отсасывают” негативную энергию биологических торсионных полей, т.е. в данном случае полевых структур, имеющих левую закрутку вихрей поля, состоит в том, что вода рек, морей и океанов, накопив такую энергию в себе, передает ее недрам Земли. Пирамиды же в определенной степени в состоянии эту энергию “отсосать”, преобразуя вместе с этим поля в вихри правой закрутки.

Следовательно, пирамиды являются не просто информационными насосами, но и информационными инверторами, что и позволяет говорить о разгрузке ноосферы от негативной энергии благодаря наличию пирамид. По-видимому, разные участки Земли по разному могут “проводить” энергию биологических полей. По этой причине разгрузка ноосферы происходит только частичная. Но в свете этого становится понятным, почему пирамиды рассеяны по всей поверхности Земли.

Теперь, надеюсь, становится понятно, почему я считаю, что смысл пирамид, построенных в Египте, в Америке, в Азии, заключался в своей основе в необходимости очищения Земли от накопившейся негативной энергии, которой, видимо, в те времена в ноосфере Земли было чрезвычайно много. И основу этой негативной энергии составляли разрушенные души невинно убиенных сынов и дочерей человеческих.

Первоначально Всевышний “дал указание” атлантам строить пирамиды, поскольку, видимо, более сложную конструкцию, каковыми они должны быть на самом деле, передать довольно сложно. Но сложно не только передать такую информацию. Сложно и реализовать в камне и других материалах требуемую конструкцию. Тем не менее, эта информация, переданная свыше, стала сильной общественной потребностью. И примерно 26 тысяч лет тому назад по всей Земле началось строительство пирамид. Причем место для этих пирамид атланты выбирали вдалеке от тех мест, где они обитали, понимая все-таки свойства этих конструкций.

Однако, по всей вероятности, атланты плохо справились с этой задачей, поскольку ноосфера Земли не разгружалась в достаточной степени, а сохранение кровавых обрядов и текущие войны только усиливали негативность информационной обстановки. Тем более не справились с этой задачей атланты западной Атлантиды (т.е. “американские”), так как они превратили свои пирамиды в места кровавых жертвоприношений. Это означает, что данные дети Адама имели наиболее низкий интеллект из всех остальных атлантов.

Вот тогда и принял свое решение Господь, которое мы читаем сегодня в Библии. Произошло это примерно 7200 лет назад, когда на Земле грянул всемирный потоп. Одновременно материковые части всех трех Атлантид превратились в песок и пыль, утонувших в недрах морей и океанов. От Атлантид нам остались лишь их фрагменты - отдельные островки в Эгейском море, в Карибском море и кое-где в районах Юго-Восточной Азии.

Но это еще не было самым главным наказанием атлантов. Этого было слишком мало. Поэтому Бог собрал оставшихся атлантов и “загнал” их (заставил уйти) в различные пещеры, которых так много на Земле и с которыми сегодня в разных местах связаны разные предания, разные суеверия, легенды и так далее. Шамбала – это одно из таких мест.

Смысл состояния сомати, в котором в таких местах находятся атланты вовсе не в том, что это какой-то “генофонд человечества”, а в том, что там находятся Божьи дети, лишенные права на смерть, но и не живущие одновременно. Более суровое наказание придумать невозможно.

Однако я должен предупредить всякого, кто тем или иным образом обнаружит места вечного “наказания” атлантов (своеобразные психологические тюрьмы): проникать внутрь этих “хранилищ” категорически нельзя. Любой, перешагнувший определенную черту, немедленно погибнет. Таких примеров в истории современного человека немало.

Теперь можно подвести итоги. Божьи дети и сыновья и дочери человеческие были созданы Богом одновременно. Но сыновья и дочери человеческие за время сосуществования с Божьими детьми смогли создать свою полноценную религию, с ее помощью смогли создать человеческую речь, создать труд и, соответственно, орудия труда. Атланты ничего не смогли вообще создать самостоятельно, хотя при их изгнании из Эдема им было приказано жить по принципу “реализуйся сам”.

Не были истинными ангелами атланты. А некоторая идеализация цивилизации атлантов возникла, скорее всего, по причинам непонимания психологических мотивов их устранения с лица Земли.

…Читая в очередной раз Евангелия, я обнаружил в них свидетельство о наказании атлантов именно такое, о котором говорил выше. Чтобы мысль высветилась четко, я несколько расширю рамки цитаты.

“Возлюбленные! Имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание – подвизаться за веру, однажды преданную святым. Ибо вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающиеся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа. Я хочу напомнить вам, уже знающим это, что Господь, избавив народ из земли Египетской, потом не веровавших погубил. И ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня (Соборное послание апостола Иуды, 3 – 6) (выделено мною. О. Ю.).

Нечто подобное можно прочитать и у апостола Павла.

На этом я завершаю сложную часть этой книги, которую я целиком посвятил этнопсихологическим исследованиям. Как это получилось – судить читателям. Я считаю, что ни одна археологическая находка не вскроет истинных причин уничтожения Богом цивилизации атлантов, если не будут учтены те моменты, о которых говорилось здесь.

К сказанному могу добавить, что археологические поиски остатков цивилизации атлантов следует искать в районах Земли, примыкающих к указанным здесь местам трех Атлантид.

И еще одно, может быть, самое главное: исчезновение цивилизации атлантов должно являться для нас непреходящим примером того, что может стать и с нашей цивилизацией, если мы переступим определенные границы морали. Кроме того, гибель атлантов показывает нам и механизм, который использовал Бог для приведения в действие своего приговора.

Этот механизм обусловлен направленным воздействием посредством физических торсионных полей на материки, приводящее к тому, что скалы, горы обращаются в пыль, а то и вообще исчезают. После этого наступило время всемирного потопа. Это лишь подчеркивает, что и великие оледенения являются продуктом целенаправленного воздействия Всевышнего, о чем я говорил выше.

 

www.e-puzzle.ru

 

 
  Locations of visitors to this page
LightRay Рейтинг Сайтов YandeG Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

 

Besucherzahler

dating websites

счетчик посещений

russian brides

contador de visitas

счетчик посещений