<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава 2

В коей обсуждаются
естественные схватывания памяти и говорится,
как должно освобождаться от них, для того,
чтобы душа могла соединиться с Богом
в части этой потенции.

  1. Читателю необходимо в каждой из этих книг иметь в виду цель нашего разговора, потому что, если нет, то у него может родиться множество сомнений относительно того, что он читает, как мог бы иметь их в том, что мы говорили о разумении, или ещё скажем о памяти, а позднее – о воле.

    Потому что, глядя на то, как мы уничтожаем потенции в части их действия, покажется, пожалуй, что мы скорее разрушаем путь духовной практики, нежели строим его; что было бы правдой, если бы мы хотели обучать не более, чем начинающих, которым нужно готовиться к этим схватываниям дискурсивным и воспринимаемым.

  2. Но, поскольку мы здесь преподаём науку для продвижения вперёд в созерцании к единению с Богом, – для чего все эти средства и упражнения чувственные потенций должны быть оставлены за спиной и в молчании, чтобы Бог Сам сотворил в душе божественное единство, – должно держаться в стиле разгрузки и опорожнения, и отъятия у потенций их естественных юрисдикции и действия, дабы дать место тому, что внедрено и освещено сверхъестественно. Ибо их способности не могут быть достаточны для дела столь высокого, и скорее помешают, если не исчезнут из поля зрения.

  3. И, так как по правде дело обстоит таким образом, что к Богу душа должна идти скорее через познание того, что Он не есть, нежели того, что Он есть, необходимо, чтобы идти к Нему, идти отрицая и не допуская до крайнего возможного предела свои схватывания, как естественные, так и сверхъестественные. Поскольку мы теперь занимаемся памятью, извлечём на свет её пределы и рамки естественные и возвысимся над ними – то есть надо всеми понятиями различёнными и достоянием воспринимаемым – в высшей надежде на Бога непостижимого.

  4. Начиная, таким образом, с понятий естественных, скажу, что понятия естественные в памяти суть все те, которые могут формировать [в представлении] предметы пяти чувств телесных, кои суть: слух, зрение, обоняние, вкус и осязание, и всё то, что эти чувства могут сотворять и формировать.

    И всех этих понятий и форм должно совлекаться и опустошаться, и стремиться уничтожить их воображаемые схватывания способом, при котором в ней (памяти) не останется ни запечатленного понятия, ни следа вещи, но станет она гладкой и расчищенной, подобной плеши, – как если бы через неё ничего не проходило, и она бы всё забыла и приостановила.

    И не возможно меньшее, чем уничтожение памяти о всех формах, если нужно соединиться с Богом. Потому что невозможно быть всем этим формам [если не разъединиться полностью], которые не суть Бог, так как Бог не подпадает формам и каким-либо различённым понятиям, как мы говорили в ночи разума. И, поскольку никто не может служить двум господам (Мтф. 6, 24 ), как говорит Христос, не может и память оставаться одновременно единой с Богом, и с формами и понятиями различёнными. И, яко Бог не имеет ни формы, ни образа, которые могли бы быть схвачены памятью, то отсюда следует, что когда память едина с Богом (как также знаем из опыта всякий день), остаётся без формы и образа, утратившей воображение и пропитанной памятью о высшем благе, без воспоминания о чём-либо [ином]; потому что сие божественное единение освобождает её (память) от фантазии и опустошает ото всех форм и понятий, и возвышает её до сверхъестественного.

  5. И вот, замечательная вещь, которая при этом случается иной раз; поскольку бывает, когда Бог сотворяет в памяти эти касания единства, вдруг даруют они переворот в мозгу – где она имеет своё место – столь ощутимый, что кажется, будто голова рассыпается, и теряются рассудок и сознание. И сие – когда в большей мере, когда в меньшей, смотря по тому, сильнее или слабее касание. И тогда, по причине этого единства, опорожняется и очищается память (как говорил) ото всех понятий, и остаётся в забытьи: и иной раз в таком забытьи, что требуются великие сила и труд, чтобы вспомнить что-либо.

  6. И таким образом часто получаются забывчивость памяти и остановка воображения (оттого, что память единится с Богом), так что сие случается в разное время, без того чтобы знать или чувствовать, в какое именно время сие сделается. И так как тогда приостанавливается воображение, то, хотя бы и причинялась боль, не чувствуют её, ибо без воображения нет чувства [ни даже в мыслях не имеют, так как нет самих мыслей].

    И для того, чтобы Бог пришёл к сотворению этих касаний единства, нужно душе разлучиться с памятью обо всех внятных понятиях, и эти приостановки замечательны тем, что у совершенных уже не происходят так (поскольку находятся уже в совершенном единении), как у начинающих дело единения.

  7. Скажет некто, что благом выглядит это; однако отсюда вытекает разрушение естественного использования и действия потенций, и это оставляет человека, яко зверя, беспамятным, и даже хуже: без мышления или воспоминания о нуждах и делах естественных; Бог же не разрушает естества, скорее усовершает его, а отсюда необходимо следует его разрушение, так как забывается то, что должно быть сделано, согласно морали и рассудку, и исполнено согласно природе, потому что не может ничего вспомнить, так как лишён понятий и форм, которые служат средством припоминания.

  8. Ответ на это таков, что чем более память единится с Богом, тем далее, в меру усовершения, движутся понятия различённые к полному исчезновению всего; последнее же случается, когда усовершение достигает стадии единения. И таким образом начинающий, когда это с ним происходит, не может избежать великой забывчивости касательно всех вещей, потому что [из памяти] вычерпываются формы и понятия, – и так совершает многие ошибки в отношении использования внешнего и обращения с ним, не будучи способным вспомнить ни о еде, ни о питье, ни о том, что сделал: ходил или не ходил, говорил или не говорил; из-за поглощённости памяти Богом.

    Но, поскольку достигает обретения привычки к единению, что есть высшее благо, уже не имеет забывчивости этого рода в том, что касается здравого смысла, морального и естественного; скорее в действиях обычных и необходимых имеет много большее совершенство. Хотя они не исполняются уже посредством форм и понятий памяти, так как в привычке к единению – что есть состояние сверхъестественное, – совсем ослабевает память и остальные потенции в их естественных действиях, и, превосходя свои естественные пределы, переходят к Божьему, то есть сверхъестественному; и так, память, будучи трансформирована в Боге, не в состоянии запечатлевать ни формы вещей, ни понятия их.

    Из-за чего действия памяти и остальных потенций становятся во всём божественными, поскольку уже владеет потенциями в целом Господь для трансформации их в себе; Он Сам есть тот, кто их изменяет и распоряжается божественно, согласно своим божественным духу и воле. И тогда бытуют таким образом, что их действия не являются различёнными, но такими, как совершает их душа в уподоблении Богу и уподоблении делам Божественным; тем более что, как говорит св.Павел (1Кор. 6, 17), тот, кто един с богом, в духе становится Им, – отсюда вытекает, что деяния души, единой с Духом божественным, и сами суть божественны.

  9. И отсюда, труды таковых душ суть только должные и согласные с разумом, а таких, которых не должно иметь, у них нет; потому что Дух Божий даёт им знать то, что должно знать, и игнорировать то, что нужно игнорировать, и вспоминать то, что нужно вспоминать, бесформенное [и оформленное], и забывать то, что к забыванию, и любить то, что должно любить, и не любить того, что не в Боге бытует. Итак, все первоначальные движения потенций таковых душ суть божественны; и не следует изумляться тому, что движения и действия этих потенций становятся божественны, ибо преображаются в бытии божественном.

  10. К этим действиям потенций притяжаются несколько примеров, и вот один из них. Просит одна особа другую, которая пребывает в состоянии восхваления Бога. Эта особа не вспоминает о сём деле посредством какой-либо формы или понятия, оставшегося в памяти её, и если должна восхвалить Бога – яко будет любезно Богу получить хвалу от этой особы – побудит волю её Бог, подавая охоту к свершению сего; а если не желает Бог этого восхваления, хотя и прилагается усилие молитвенное для этого, не сможет приобресть охоту, а иной раз Бог кладёт её (охоту) на душу, чтобы молить о тех, кого никогда не знала и о ком не слыхала.

    И это потому что только Бог движет потенциями этих душ, ради их трудов, согласных с волею и приказом Божьими, и не могут быть подвигнуты иным; и так труды и мольбы таковых душ всегда возымеют действие.

    Таковы мольбы славнейшей Нашей Госпожи Девы, которые, исходя от возвышенного начала к столь высокому стоянию, никогда не имеют в душе её запечатленной формы какой-либо твари, ни подвигается душа её таковой, но всегда движение её исходит от Духа Свята.

  11. Другой пример. Является движение потенции во время определённого нужного дела. Не вызывается в памяти никакой формой, но только такой, которая, – без того, чтобы знать как, – вкладывается в душу тогда и так, как и когда должна являться кому-то, безошибочно и безусловно.

  12. И не только в этих вещах даёт им свет Святой Дух, но и во многих, какие следуют и воспоследуют, и в делах многих, хотя бы и удалённых. И это, хотя иной раз бывает посредством форм интеллектуальных, многажды случается без форм постижимых, без знания того, как они познаны. Но приходят они от мудрости Божественной; и поскольку эти души практикуются в незнании и непостижении чего-либо с помощью своих потенций, получают общее знание всего (как мы говорили об этом в "Горе"), согласно сказанному Мудрецом: Хозяин всяческой премудрости обучил меня всему (Прем. 7, 21).

  13. Скажут, быть может, что душа не может настолько опорожнить память и лишить её всех форм и фантазий, что могло бы привести её к столь высокому состоянию, потому что встречает два затруднения, которые превосходят силы и способности человеческие, и которые суть: отбросить природное с помощью природной способности, – чему быти неможно; и коснуться, и соединиться со сверхъестественным, – что много более трудно и, говоря по правде, с помощью только естественных способностей невозможно.

    Говорю, яко истинно, что Бог помещает душу в сие сверхъестественное состояние; более того, насколько пребывает в себе, должна действовать распорядительно в том, что может быть сделано в порядке естества, главным образом с поддержкой, которую подаёт Бог. Итак, в случае, когда душа со своей стороны входит в это опустошение и отрицание форм, Бог со своей стороны делает вклад в обретение единства. И это Бог сотворяет при пассивности души, как мы говорили, благодаря Богу, в Ночи пассивной души. Итак, когда Бог помогает, соответственно должному расположению души, она, наконец, получает навык совершенного божественного единения.

  14. А божественные действия, которые Он производит в душе, когда это случается, так же с разумением, как с памятью и волей, не обсуждаем в сей Ночи и очищении активном, ибо только в них не завершается божественное единение; но обсудим это в [Ночи] пассивной, посредством каковой соделывается единство души с Богом. Итак, обговорим здесь только необходимый способ, посредством которого память активно, в том что по её части, входит в сию Ночь и очищение. И он состоит обычно в том, чтобы духовный держался следующего предостережения: изо всех вещей, которые слышит, видит, обоняет, вкушает или осязает, не делать хранилища или запечатления в памяти, но тут же забывать их, как если бы их вовсе не было на свете, оставляя память свободной и опустошённой, не уделяя внимания никакому рассмотрению, ни горнему, ни дольнему, как если бы этой потенции памяти вовсе не существовало, предоставляя ей свободно сгинуть в забытьи, как вещи мешающей. Ибо всё естественное, если его использовать в применении к сверхъестественному, скорее препятствует, нежели способствуют.

  15. И если случаются какие-либо сомнения и возражения, которые приходят на ум, должно знать: что ничего не делается, и что тратится время, и что лишается душа благ духовных, которые может получить на пути памяти; там уже отвечено на всё, и ещё больше впереди, в Ночи пассивной. Посему не следует над этим задерживаться.

    Здесь нужно только заметить, что хотя в иное время не узнаётся польза этой приостановки понятий и форм, по этой причине не должно духовному утомляться (сим делом); яко не преминет Бог явиться в своё время. И ради блага столь великого, много нужно пройти и пострадать с терпением и надеждой.

  16. И хотя истинно есть, что едва найдётся душа, которая во всём и во всякое время движется Богом, имея с Ним столь продолжительный союз, что без посредства какой-либо формы её потенции всегда движимы божественно, теперь имеем души, которые навыкли быть движимыми Богом в своих действиях, и это не те, что самодвижутся; согласно св.Павлу: яко сыны божии, кои суть преображённые и единые с Богом, движимы Духом Божиим, то есть божественной деятельностью в их потенциях (Рим. 8, 14). И не удивительно, что их действия божественны, поскольку союзы душ их божественны.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)
 
  Locations of visitors to this page
LightRay Рейтинг Сайтов YandeG Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

 

Besucherzahler

dating websites

счетчик посещений

russian brides

contador de visitas

счетчик посещений