<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава 16

В коей начинается обсуждение "тёмной ночи" воли.
Предлагается подразделение аффектов воли.

  1. Мы ничего бы не сделали для очищения разума и укоренения его в истине веры, а памяти – в истине надежды, если бы не очистили также и воли в том, что касается третьей доблести, каковая есть милосердие, благодаря которой труды, предпринятые в вере, суть живы и имеют великую цену, а без неё не стоят ничего; ибо, как говорит св.Иаков, без трудов милосердия вера мертва есть (2, 20).

    И чтобы обсуждать теперь Ночь и обнажение активное этой потенции, для наставления и оформления её в этой божественной доблести милосердия, не найдём авторитетного свидетельства более подходящего, нежели представленное во Второзаконии, главе 6 (или 5), где говорит Моисей: Возлюби Господа бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всею крепостью твоею. В каковом слове содержится всё, что человек духовный должен делать, и то, что я здесь имею ему сообщить, для того чтобы по-настоящему прийти к Богу через единение воли посредством милосердия. Ибо сим приказывается человеку, чтобы все его потенции и аппетиты, и действия, и аффектации души исполнялись в Боге, таким образом что все способности и силы души служили бы не иначе, как подобно высказанному о сём Давидом, который говорит: Fortitudinem meam ad te custodiam; Силу мою у Тебя сокрываю (Пс. 58, 10).

  2. Крепость души заключена в её потенциях, страстях и похотениях, каковые все управляются волею. Так как, когда эти потенций, страсти и вожделения воля исправляет в Боге и отклоняет их ото всего, что не есть Бог, то тем же сохраняет крепость души для Бога, и так приводит к любви к Богу всю свою силу.

    И для того чтобы душа способна была на это, трактуем здесь очищение воли ото всех её беспорядочных аффектаций, от каковых рождаются похотения, аффекты и действия неупорядоченные; оттуда же исходит и не сохранение всей её силы для Бога. Таковых аффектаций и страстей имеем четыре, как то: радость, надежда, печаль и страх. Каковые страсти, будучи подвергнуты разумному упорядочению в порядке Божием, так что душа ни радуется иначе, как в чистом почитании и прославлении Бога, ни полагает надежды в иной вещи, ни печалится безвременно, ни боится ничего, кроме Бога, – ясно, что сохраняют и исправляют крепость души и способности её для Бога. Потому что, чем больше душа радуется вещам отличным от Бога, тем меньше исполняется она радостью в Боге; и чем более надеется на иную вещь, тем менее надеется на Бога; и так же в остальном.

  3. И чтобы лучше наставить в сей науке, будем обсуждать (согласно нашему обыкновению) каждую из этих четырёх страстей и хотений воли по отдельности. Ибо всё дело вхождения в союз с Богом состоит в очищении воли от ее аффектов и похотений, через что воля человеческая и низкая стала бы волей божественной, творящей те же вещи, что и воля Божия.

  4. Эти четыре страсти настолько сильнее царствуют в душе и одолевают её, насколько слабее воля укреплена в Боге, и чем более наклонна к творениям. Ибо тогда с большой лёгкостью радуется вещам, которые недостойны радости, и надеется на то, что не принесёт ей пользы, и печалится о том, чему, по случаю, должна бы радоваться, и боится того, чего не следует бояться.

  5. Эти аффекты рождают в душе все пороки и несовершенства, которые возникают, когда они [сиречь, аффекты] разнузданны, и также все добродетели, когда они упорядочены и сдержаны.

    И известно, что если каким-либо способом одна из сих страстей упорядочивается и становится подлежащей рассудку, тем же способом подчиняются и все остальные, – ибо так соединены и так родственны между собой эти четыре страсти души, что куда реально движется одна, туда же виртуально движутся и другие; и если одна из них реально сосредотачивается, другие три виртуально также сосредотачиваются в той же мере. Поэтому, если воля радуется какой-то вещи, то в той же мере надеется на неё, и виртуально сюда же подключаются печаль и страх касательно сей вещи; в той мере, в какой она теряет вкус к вещи, так же теряет страх и печаль о ней, и оставляет надежду на неё.

    Посему воля с этими четырьмя страстями означается той фигурой; которую видел Иезекииль (1, 8-9) в виде четырёх животных, соединённых в едином теле, которые имели четыре лица, и крылья одного цеплялись за крылья другого, и каждое из них ходило пред своим обличьем, и когда шло вперёд, не оборачивалось назад. Итак. таким образом оставались сцепленными перья каждого из этих аффектов с перьями каждого другого, так что если который из них где бы то ни было подымал своё лицо, то есть начинал действовать, необходимо другие должны были виртуально следовать за ним; и когда одно крыло опускалось (как там говорится), должны были опускаться все, а когда поднималось, поднимались и остальные. Там, где твоя надежда, идут туда и твоя радость, и твой страх, и печаль; и если ворочается, они ворочаются, и так же остальные.

  6. Там, где должно помнить [О духовный!], что где бы не пребывала одна страсть из этих, идёт туда также вся душа, и воля, и остальные потенции; и заживут все пленниками в той страсти, и остальные три страсти в них пребывают живыми, чтобы удручить душу вместе со своими пленниками и не оставить ей воспарения к свободе и отдохновению сладкого созерцания и союза. Как об этом говорит тебе Боэций, что если хочешь в ясном свете познать истину, отбрось от себя радость и надежду, и страх, и печаль. Потому что, насколько сии страсти царят, не дозволяют пребывать душе с покоем и миром, которые потребны для мудрости, которую естественно и сверхъестественно способна воспринять.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)
 
  Locations of visitors to this page
LightRay Рейтинг Сайтов YandeG Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

 

Besucherzahler

dating websites

счетчик посещений

russian brides

contador de visitas

счетчик посещений